Чтение онлайн

– Патроны?

– Вот эти цилиндры. Представляют собой совмещённые вместе пулю и гильзу с заранее подготовленным пороховым зарядом. Благодаря этому не нужно тратить время на то, чтобы засыпать в ствол порох, утрамбовать его и только потом вставить пулю.

– Как необыкновенно удобно! Неужели в русской армии каждый солдат вооружён таким ре-револьвером?

– Нет, далеко не каждый, -объяснил Джан Батиста.
– Как уже упоминал раньше, сей экземпляр изготовил для меня лично государь в связи с опасностью и важностью моей миссии. Конечно, он не может лично изготавливать оружие для каждого своего воина, ему на то просто не хватит времени даже если забросить все остальные дела. Иван Васильевич проповедует иной подход. Он считает, что машины должны делать другие машины и вот как раз теми механизмами, которые будут создавать другие механизмы он и занимается, тратя на них большую часть своего времени и времени своих учеников.

– Поразительно!

– Друг мой, я ведь могу называть вас, мессер, своим другом?
– уточнил Джан Батиста.
– Поверь мне, что ты даже на сотую долю процента не представляешь, насколько всё это удивительно и прекрасно. Меньше чем за десять лет Москва совершенно преобразилась, также как начинают преображаться и другие города. Благодаря своим изобретениям, вдохновлённым не иначе как самим всеблагим Господом, мой царь дважды разбил татар и подчинил степь себе. Своенравный Новгород, упрямая Тверь и свободолюбивая Рязань уже склонили голову перед Москвой и во всём внимают ей как дети, слушающие волю мудрого отца. Кичливая Литва заключила вечный мир с Иоанном Третьим Васильевичем отдав за то многие земли, откупившись разными богатствами и поклявшись в вассалитете.

– Не удивительно, как можно противостоять армии солдат, вооружённых такими револьверами.

– Револьверы – штучная работа. Но всё движется к этому, -подтвердил Джан Батиста.
– Новый приказ «дивных дел» учреждённый государем работает днём и ночью во всём поддерживая и развивая его идеи. Армия постоянно перевооружается. Жизнь простых людей, даже самого последнего крестьянина, уже кардинально изменилась и продолжает меняться всё сильнее. Хотя не всё так благостно. Ты уже знаешь, что этом мире есть и другие ангелы, кроме моего господаря. Они тоже готовятся и наращивают силы. Время последней битвы приближается, и кто победит в ней знает только один Господь.

– Расскажи мне ещё, -потребовал Леонардо.

И Джан Батиста продолжил рассказывать во время долгого пути по морю, а после во время ещё более долгого пути по суши. Где-то они шли вместе с торговыми караванами, а где-то отдельно, в сопровождении только пары сменных лошадей. Чтобы не терять времени в дороге, Леонардо учил русский язык и к моменту прибытия в русские земли мог довольно сносно общаться на нём.

Златоглавый Киев встретил путешественников не ласково. По итогам год назад завершившейся русско-литовской войны великий князь литовский и король Польши Казимир Четвёртый Ягеллончик передал город Ивану Третьему буквальным образом откупаясь и избегая окончательного поражение. Однако, далеко не все киевские бояре и купцы легко согласились со сменой хозяина.

– Как же так, -практически в открытую возмущались они.
– Чтобы древний Киев. Киев – великий. Киев – златоглавый. Мать городов русских, да склонился бы перед московским выскочкой! Не бывать тому!

В Киеве размещался крупный отряд стрельцов как все вокруг начали называть русских солдат, поголовно вооружённых огнестрельным оружием, но обстановка в Киеве всё равно оставалась беспокойной. Город был буквально наводнён шпионами и агентами влияния всех ближних и не слишком ближних соседских государств. Формально он уже больше года входил в состав стремительно расширяющегося русского царства, но де факто оставался источником беспокойства, неизбежно оттягивая на себя значительную часть русского воинства.

– Лучше будет если мы представимся обычными путешественниками, -предупредил Джан Батиста перед въездом в Киев.
– Здесь много глаз на которые не стоит попадаться.

Леонардо не оставалось ничего иного как согласится с более опытным товарищем.

Киев – не первый славянский город, который он видел, но первый из принадлежавших русскому царю, пусть и такой беспокойный. Пусть сюда ещё не проникли многие нововведения, активно внедряемые царём Иоанном Третьим и созданным им Приказом Дивных Дел, но кое-что уже можно было увидеть и здесь. По всему городу активно развернулось строительство. Строили, большей частью, из кирпича. Этот необыкновенно прочный и удобный материал легко заменил дерево, камень и византийскую плинфу (керамическую плитку). При тех объёмах возведения новых зданий, которые требовал русский царь альтернативы кирпичу просто не имелось. Джан Батиста рассказал Леонардо, что кирпичи выпускают сразу несколько крупных заводов, созданных царём выпекая их как пирожки в огромных печах. Везде, где требовалось крупное строительство, сначала строился кирпичный завод, а затем уже всё остальное. Один такой был создан и под Киевом сразу после того, как его удалось обратно забрать у Литвы.

День и ночь дымили высокие трубы, тоже сложенные из красного кирпича, предусмотрительно построенные с подветренной стороны от города. Но изредка, когда ветер менялся, половину Киева накрывали дым и смог от сгорающего в топках угля.

– То ещё ничего, -предрекал Джан Батиста.
– Подожди пока увидишь Москву. Она – сердце молодой державы царя Иоанна.

На улицах то и дело можно увидеть царских стрельцов из расквартированного в Киеве гарнизона. Вместо красных кафтанов или каких иных блестящих одежд, принятых в то время во всех армиях, стрельцы одеты крайне неброско. Какая-то смесь из тёмно-зелёных и коричневых пятен. Джан Батиста пояснил, что странная расцветка должна помогать скрывать воина в лесу или в поле, а есть ещё зимний вариант одежды, более тёплый и призванный маскировать стрельца в снегу.

– Как можно заставить всех воинов купить себе и носить одинаковые одежды и одинаковое оружие?

– Только в боярских дружинах бойцы сами заботятся о собственном снаряжении, -объяснил спутник.
– Стрельцов экипируют за счёт царя: вплоть до ботинок, ложки, походного котелка и так далее. Сами стрельцы – выходцы из крестьян, у них нет ничего своего. Всё что они имеют – дал им царь Иван и поэтому они готовы намертво стоять за него. Их кормят за счёт царя и платят им жалование. Когда один из детей попадает в царские стрельцы это счастье для крестьянской семьи и надежда выбраться из вековой нищеты. За счёт стрелецкого жалования крестьянская семья покупает скотину, чинит разваливающиеся дома и может позволить себе отправить одного-двух других детей в открываемые царём школы в надежде что те выучатся, приобретут профессию, станут уважаемыми людьми и в свою очередь смогут помочь вырастившей их семье, родителям и крестьянской общине в целом.

Поэтому стрельцы всегда за царя, -заверил Джан Батиста.
– Они не подведут.

И пусть зелёно-коричневая одёжка царских воинов выглядела в городе довольно нелепо, но выглядывающие из-за плеч длинные стволы огнебоев с примкнутыми к ним штыками для использования в ближнем бою на манер копий заставляли относится к стрельцам крайне серьёзно. Никакая броня не могла противостоять граду тяжёлых пуль. Слаженный залп из хотя бы десятка усовершенствованных мастерами Приказа Дивных Дел огнебоев на раз сносил любое препятствие будь то люди, кони или даже не слишком толстые стены и двери. Каждый огнебой был однозарядным, но время заряжения удалось сократить чуть меньше, чем до двух десятков секунд и, главное, огнебойное оружие имел при себе абсолютно каждый стрелец. Если для подавления неприятеля не хватало залпа из десяти стволов, то стреляла сотня или даже сотня за сотней. Пока стреляли одни, другие заряжались, потом менялись и непрекращающийся град пуль летел в сторону врага сметая того могучим потоком. Последняя война с Литвой показала, что царская армия, вооружённая огнебоями, неудержима в атаке и неприступна в обороне. Выступать против неё в открытом сражении – форменное самоубийство.

Давая передохнуть после долгого пути, Джан Батиста поселил Леонардо на постоялом дворе, а сам отправился узнать насчёт тех, кто должен был их встретить в Киеве и помочь как можно скорее добраться до Москвы. Предвкушение скорой встречи с автором таинственного письма, русским царём, не давало мастеру уснуть, и он вышел на улицу из душного помещения чтобы развеяться.

Леонардо знал: Русь – северная страна. Но сейчас, в самом начале осени, когда ещё лист не успел пожелтеть и опасть, этого совершенно не ощущалось. Дни стояли тёплые, а ночи не холодные, поэтому итальянский мастер чувствовал себя вполне хорошо. Страшные русские морозы, очевидно, ожидали ещё впереди. Но ради обещанных знаний он готов перетерпеть и не такое. А в том, что царь не соврал и он действительно мог открыть многое, очень многое, Леонардо уже убедился. Достаточно просто посмотреть по сторонам.

Раздавшиеся дальше по улице крики и гомон заставили его остановиться. Секунду Леонардо раздумывал не стоит ли ему вернуться в душную безопасность постоялого двора? Разобрав что в голосах, кричащих впереди людей, больше звучало удивление, чем страх, он решился пойти посмотреть, что же там такое происходит.

А посмотреть было на что!

По широкой улице неторопливо, со скоростью идущего быстрым шагом человека, двигался удивительнейший механизм. Похожий на карету, тем более что внутри него сидели люди, он передвигался сам собой, без лошадей или тянущих его бурлаков. Только небольшая труба, расположенная так, чтобы дым от неё не забивал лица пассажиров, но зато его в избытке сносило на зрителей.