Чтение онлайн

Заинтересовавшись, Леонардо попытался пробиться в первые ряды, но куда там! Получив локтем в живот от неизвестного мужика в поношенной мурмолке со слежавшимся от старости мехом, мастер решил что лучше он посмотрит из-за чужих спин.

Между тем собравшийся на улице люд с удовольствием обсуждал увиденное.

– Бесы телегу тащат, как есть бесы!
– заблажил противный женский голос. Его владелица, невидимая в толпе, явно любила и умела скандалить.

– Молчи дурында!
– оборвал её другой, мужской голос.
– Протри глаза! Какие бесы, если сам его преосвященство митрополит Филипп едет?!

– Неужели сам?

– Как есть!

– Ох боже святой и присный, сохрани мя и помилуй.

– Всю Русь сохрани, православную и царя Ивана в особенности, долгих лет жизни ему!

– Ваше преосвященство, благословите!

Удивительный механизм потихоньку ехал по улице. Сверху над ним развивалось хоругвь церковного знамени с изображённым на ней суровым ликом. Вместе с митрополитом сидели ещё трое священников, а впереди, на специальном сидении гордо восседал водитель в новенькой, ещё не обмятой и маслянисто блестящей, кожаной одёжке и с лихо заломленной фуражкой. Именно на него, а не на сидевших сзади священников, глядела бегущая рядом с самодвижущейся каретой детвора и им восхищалась.

Отделяя собравшуюся толпу от митрополита и защищая его, по обеим сторонам от повозки передвигались десяток всадников в блестящих нагрудниках и шлемах.

Когда крики «благословите, ваше святейшество!» достигли апогея, сухой старик бывший, очевидно, самим митрополитом, встал и массово перекрестил всех собравшихся.

– Живите в мире, -отчётливо проговорил он мощным, несмотря на хлипкое тело, хорошо поставленным голосом.

Собравшаяся, внушительная толпа, взорвалась приветственными криками. Количество людей всё пребывало. Самодвигающаяся повозка и конное сопровождение вынуждены остановиться. Командир всадников недовольно нахмурился, положив руку на торчащую за поясом плеть.

Вновь встав, митрополит Филипп попросил своим чудесным голосом: -Позвольте нам пройти добрые люди. Не последний раз с вами встречаемся, ибо сегодня я буду вести вечернюю проповедь. А сейчас дайте нам проехать!

Люди завозились, отступая и расходясь. Всадники посветлели лицами, а управляющий удивительной повозкой водитель ещё более лихо заломил фуражку так, что она, казалось, вот-вот свалится у него с головы.

Неожиданно случилось какое-то шевеление. Леонардо стоял с другой стороны и мало что видел за спинами пролезших вперёд людей.

Резко перекрывая людской гомон над толпой, раздался громкий хлопок – выстрел. Один из всадников падает. Едущие вместе с митрополитом священники закрывают его своими телами. Оставшиеся всадники принялись пробиваться через толпу к месту откуда совершался выстрел, но получалось у них откровенно так себе. Можно сказать – всадники завязли в толпе словно муха в сиропе.

Видимо дожидаясь этого момента, мужчина, недалеко от Леонардо достал железный шар с торчащим из него фитилём и защёлкал кремнем. К счастью, сразу поджечь фитиль у него не получилось, он замешкался буквально на пару секунд. Этого времени Леонардо хватило чтобы опознать ручную бомбу или гранату, о которой рассказывал Джан Батиста и принять решение действовать.

Пока все вокруг голосили и, кажется, ничего, кроме этого, ничего не делал - молодой мастер развернул к себе подрывника и вырвал у него из рук бомбу уже с зажжённым фитилём. Бросить её было совершенно некуда – везде вокруг люди. Тогда Леонардо вырвал фитиль из бомбы, бросил под ноги и растоптал, гася его в дорожной грязи. Тотчас на него сверху кто-то упал.

Леонардо схватили, вырвали из рук бомбу и несколько раз ударили по лицу и по голове. Бил один из спешившихся всадников, охранявших митрополита, а держали мастера сразу десяток людских рук.

Неожиданно кто-то заорал прямо в ухо: -Вот он, окаянный! Хотел его преосвященство погубить, взорвать нашего доброго митрополита! Чёрт иностранный! Бейте его люди, бейте не останавливайтесь!

Леонардо оглянулся. На его удивление кричал настоящий подрывник, у которого он отобрал из рук бомбу. Леонардо хотел сказать об этом, но очередной удар разбил губы в кровь.

– Стойте!
– повелел митрополит, прерывая избиение и тем самым спасая молодому мастеру жизнь.
– Доставьте его ко мне!

Тотчас Леонардо протащили сквозь толпу и вот он стоит прямо перед митрополитом Филиппом Первым. Сухой старик, но взгляд у него обжигает. Этим обжигающим взглядом, словно лучом, он скользит по избитому лицу Леонардо.

– Ты хотел взорвать меня? По што?

– Нет, -замотал головой мастер.
– Я спасал. Увидел бомбу в руках – выдернул шнур.

– Почему просто не отбросил в сторону?

– Людей пожалел.

– Пусть так, -решил старик.
– Мы разберёмся. Пока посадите этого молодца в тёмную. Охраняйте как следует, но не бейте. Бог видит! Он поможет нам узнать правду!

Вместо уютной, хотя и душной, комнаты на втором этаже постоялого двора Леонардо очутился в мрачном и сыром погребе со связанными за спиной руками. Даже ранней осенью здесь было холодно. Он почти сразу принялся дрожать.

Перетерев верёвку об выступающую доску, мастер размял ноющие ладони и ощупал пострадавшее лицо. Не красавец, это ясно и без зеркала. Но вроде бы ничего не сломано – стража его преосвященства била осторожно, любовно можно сказать.

– Эй, там!
– крикнул Леонардо в крепко подогнанные одна к другой дубовые доски люки.
– Дайте воды умыться!

В ответ тишина. То ли не слышат, а может быть им не положено разговаривать с заключёнными. Как бы тут не замёрзнуть в этом погребе или не подхватить какую болезнь вроде воспаления.

Сидеть на месте долго не получалось. Каждые десять или даже пять минут Леонардо вынужден вставать и разминаться чтобы согреться. Сколько раз он так делал – сбился со счёта. Наконец сверху послышался шум и люк открылся.

– Вылезай!
– приказали сверху.

Щурясь от света, Леонардо поднялся по лестнице. Проморгавшись он увидел давнишнего старика – митрополита, а также своего друга и сопровождающего Джана Батиста. Других людей, стоявших рядом, он не знал.

– Хреново выглядишь, -констатировал факт Джан Батиста протягивая мастеру миску с водой и отрез чистой ткани чтобы вытереться.

– Вашими стараниями, -проворчал Леонардо в сторону священников, собравшихся за спиной митрополита.

– Не суди сын мой и сам не будешь судим, -звучно проговорил Филипп.
– За свою ошибку и ошибку своих людей каюсь. Прошу не держать зла.

– Se Dio vuole (если бог захочет), -отмахнулся Леонардо и тут же живо поинтересовался: -Настоящих разбойников поймали? Чего они хотели добиться?