Чтение онлайн

В беседках больших, восьмигранных

Духовые оркестры играли

И качались алые канны.

А майоры в бордовых петлицах

Дирижировали оркестрами,

И не знали, что будут сниться

Всем, на клумбах оставившим детство.

Изменялись, смещались предметы:

Стали вместо петлиц погоны,

Стали вместо скамеек – вагоны

И зима обгоняла лето;

Так волчатам эвакуации

Раскрывалось всё невпопад,

И журчал кипяток на станциях,

На кривых деревянных станциях –

В полувеке тому назад.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С трех сторон Пиренеи глядят

На рожденье безвестной речки.

Этот белый канат – водопад,

Эти черные скалы – вечность.

Брызги лет разлетаются в стороны,

А из нагроможденья камней,

Геликон, барабан, валторны –

С каждым всплеском звучней и звучней.

Как?

Опять?

До чего ж он некстати –

Тощий вальс городских садов!

Ведь на каждого больше чем хватит

Убегающих городов,

Эмиграций, эвакуаций

И газет и картонных лат...

А в конечном счёте приснятся

Только скалы и водопад.

Тут-то и вспомнишь всех отшумевших...

В воздухе пусто. Зябко взвешен

В пыли водяной рассвет.

Чернолаковых скал фон.

Остывшей земли портрет.

Капель по камню – звон, звон.

Цирк Гаварни, Пиренеи

В. Станкевичу

Мы не допили Кубок Большого Орла

И нелепой расплата за это была.

Трехсотлетнее в кубке прокисло вино,

Да и сам проржавел он, и вспучилось дно.

Отвалился орёл – подбираем опять

Поиграть-побренчать, на штаны проливать.

Сам Кабатчик не допил: он бронзовым стал,

И плывун подмывает его пьедестал,

На губах трехсотлетнего уксуса вкус,

Жжется оцет [3] , совсем как змеиный укус:

Спотыкается конь, а змея-то цела...

Мы не допили Кубок Большого Орла.

Глядишь в передней по углам,

На темной вешалке – пальто,

Как будто точно кто-то там,

А приглядишься – нет, никто.

Ну, утешайся хоть бы тем,

Что мирны и беззвучны сны,

Гитарных струн, как будто семь,

А приглядишься – ни струны!

Судьба-то вовсе не слепа:

В ковчег несчётных тварей Ной

Набил, – такая уж толпа,

А не осталось ни одной!

Ну что, без лампы Алладин?

Твой мир – он был для всех открыт, –

Зато теперь торчишь один

Среди растресканных корыт.

В сумятицу собьются сны

В толкучке мыслей расписной –

Как будто было две страны,

А в результате – ни одной.

Стоишь под радугой живой,

Но мыльным пузырём – итог:

Как будто свет над головой,

А приглядишься – нет, не Бог.

Вдоль по улице – холодные дожди.

Что противней середины ноября?

Ведь ноябрь и позади и впереди,

И в тебе самом, по правде говоря.

Ну да что там, – вон цветы полить пора,

Или, может почитать… (Уже с утра???)

Да на полках всё бесполые тома,

Как заброшенные полые дома…

Ах, какая невесёлая зима,

Ах, какие весёлые стихи!

Попытаться, что ли, псину расчесать?

Или что-нибудь такое написать?

Очень хочется каких-то ярких строк,

Да, как видно, не пришёл ещё им срок:

Вот откупорить бы звонкие слова,

Но придётся дожидаться Рождества!

Право, стоило так радостно жить,

И листать, листать никчёмные тома,

Чтобы тридцать лет спустя повторить:

«Впереди – бесконечная зима».

Ах, какие весёлые стихи!

Сквозь туман кремнистый путь блестит...

М. Лермонтов

1. (К фотографии Б. Великсона)

И окна в туманах невнятны,

И свет рассеян неровно,

И выцветают пятна

Памяти неподробной,

И выцветают тучи

От серого, талого снега,

И выступают сучья.

На фоне желтого неба,

А кроме желтого света –

Ну что еще есть на свете?

Не оторвать от ветра

Ивы черные плети,

От их свистящего гнева –

Марта вздорную сущность:

На фоне желтого неба

Кривые черные сучья.

2.

Беззаботно сбежишь с порога,

Ключ – в кусты, а тоску – в репейник.

И пускай поначалу дорога

Черная, как кофейник –

И пускай, не успев начаться,

Громоздит она новые беды –

Лишь бы не возвращаться

По своему же следу.

3.

Овечьи склоны лукавы,

Смолою капает ель,

Остатки лавы, шуршащие травы –

Лучшая в мире постель!

Так может, и вправду хватит

Мелькания городов,

И лучше, как Гёте, в халате

Протирать диваны годов?

Но не на диваны мы сели –

На ведьмино помело –

И – пустыня...

И нет спасенья –

И от скорости скулы свело!

«В нынешнее не вживаясь,

Настоящего не оценив,

Тупо к будущему взываем,

Да из прошлого строим миф» [4]

... А на козьих копытцах кто-то,