Чтение онлайн

Красный Ленин на черный день

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

Проигранная Роману Абрамовичу судебная тяжба и развод сильно ударили по карману Бориса Березовского. Чтобы поправить свои финансовые дела, БАБ продал принадлежавшую ему работу основателя поп-арта Энди Уорхола «Красный Ленин» за 110 000 фунтов стерлингов.

Я нормально отношусь к поп-арту,

Но бывают случаи, когда

Честь страны поставлена на карту,

Тут уж не до шуток, господа.

В жертву совесть принеся Мамоне,

Чувства наши светлые топча,

В Альбионе на аукционе

Березовский продал Ильича.

Это ж, извиняюсь, не пельмени,

Не шампунь, не даже пылесос.

Это ж как-никак товарищ Ленин,

С именем которого я рос.

Тот, чьему благодаря прищуру,

Под лукавый чей и добрый взгляд

С треском я вошел в литературу

Долгих тридцать лет тому назад.

Стыдно мне перед великой тенью

В близком прошлом нашего всего —

Как озорно мы убрали с денег

Профиль монголоидный его!

И не зря жена моя считает,

Сообразно женскому уму,

Что в России денег не хватает

У народа только потому.

История как искусство

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Замечено "Итогами"

Борис Акунин начинает писать «Историю государства Российского»

Борис Акунин в своем блоге объявил, что он перестает писать детективы и начинает выпускать новую многотомную версию «Истории государства Российского». Тут же закипела дискуссия — потянет Акунин эту задачу или нет. А о том, как же мы все будем жить без главного нашего всенародного беллетриста, немало народу всплакнуло.

Впрочем, по второму пункту можно вроде бы особо не тревожиться: во-первых, Акунин твердо пообещал закончить цикл романов о Фандорине, а во-вторых, полностью порывать с художественной прозой он не планирует: каждый научно-популярный исторический том его нового проекта будет сопровождаться легкомысленным романом соответствующей тематики. Более того, со временем эти романы объединятся в масштабный цикл — своего рода семейную сагу, все герои которой принадлежат к одному роду (вполне вероятно, что это будет все тот же хорошо знакомый читателю род Фандориных — фон Дорнов). Знающие Акунина не первый год не станут сомневаться: вовсе без авантюрной интриги ему в этих исторических романах обойтись не удастся.

Оветить на вопрос, потянет ли Акунин роль нового Карамзина, тоже несложно — он уже ее отлично тянет. Блог писателя в Живом Журнале, озаглавленный «Любовь к истории» и представляющий собой подборку разного рода исторических заметок, за неполных три года собрал аудиторию более чем в 40 000 человек и вышел на одиннадцатое место в общем рейтинге ЖЖ. Если же посмотреть на динамику собственно романного творчества Акунина, все очевиднее становится истончение и усыхание в нем детективной составляющей и пышное цветение исторического субстрата. И в условно серьезной «Аристономии», и в детективном «Черном городе» сюжеты — скуповатые, не по-акунински нескладные и словно бы второстепенные — служат лишь каркасом, поддерживающим буйство исторических реалий и подробностей. Именно вставные номера в жанре популярной истории и составляют главную (если не единственную) ценность этих книг. Словом, успешно «уплывать» из беллетристики в исторический нон-фикшн Акунин начал не вчера.

А вот сумеет ли Акунин продать широкому читателю серьезный, неторопливый и обстоятельный рассказ об отечественной истории (именно таким он видит свое будущее детище) — это в самом деле вопрос. Впрочем, и на него ответ должен быть, скорее всего, положительным. Во-первых, на протяжении всей своей карьеры писатель демонстрировал исключительное коммерческое чутье — и даже теперь, заработав бесспорное право писать не для денег, а для души, едва ли сможет изжить в себе привычку интуитивно ориентироваться на успех. А во-вторых, дефицит подобного рода проектов и в самом деле велик: судя по тому, как расхватываются книги Эдварда Радзинского или очередные тома парфеновского «Намедни», читателю и вправду остро не хватает отечественной истории в понятной интерпретации.

Российское прошлое (в первую очередь отдаленное — то, в котором еще не произошло четкого деления на красных и белых или «хороших» и «плохих») — та область, где возможна (и даже неизбежна) некоторая консолидация общества, а популярная историческая книга, написанная с вменяемых позиций и человеческим языком, может послужить фундаментом для подобной консолидации. И представляется правильным, что за создание такой книги взялся именно Борис Акунин — либерал и государственник, центрист, профессионал и просто разумный человек. Так что новость, мне кажется, хорошая.

Игры патриота

/ Спорт / Спецпроект

Виталий Смирнов — о мальчике, который по пути на большую сцену упал в большую воду, о тонкостях изучения иностранного языка по трофейным кинофильмам, о том, почему слово «бойкот» пишется не так, как слышится, и почему Хохлома не стала столицей Олимпиады-80, а также о решении, из-за которого он все еще краснеет до корней волос

Виталий Смирнов — один из немногих чиновников высокого уровня, кто до сих пор не обзавелся томиком собственных воспоминаний. «Мне один приятель как-то сказал: «Знаешь, старик, за что я тебя уважаю? За то, что не опустился до мемуаров», — смеется он. Впрочем, мемуары многолетнему руководителю сначала советского, а потом и российского спорта, старейшему члену Международного олимпийского комитета не нужны. Смирнов навскидку легко называет дату любого исторического события, в котором принимал участие, и имена всех присутствовавших лиц. А их — и событий, и лиц — в его памяти хранится немало. Он боролся против бойкота Игр в Лос-Анджелесе, по сосенке собирал сборную СНГ для участия в олимпийских баталиях Альбервиля и Барселоны, был первым руководителем НОК новой России.