Чтение онлайн

Цепочка действий, предусмотренная законом, выглядит так: правообладатель — заявление в Мосгорсуд — определение о блокировке Роскомнадзору — обращение к хостинг-провайдеру — блокировка сайта. Если хостер отказывается блокировать контент, Роскомнадзор обращается к операторам связи.

— Иными словами, правообладатель запускает поиск в Интернете «Скачать бесплатно...», выписывает ссылки и несет их в суд?

— В простейшем варианте — да. Но идеальная картина должна быть другой: интернет-площадка, прежде чем на ней кто-то что-то разместит, должна спросить: «У вас есть права на размещение?» Это нормальная модель, потому что презумпция авторского права гласит: если не разрешено, то запрещено. Такую процедуру сама площадка должна придумать в соответствии с законодательством. Можно это делать в автоматическом режиме: площадка создает форму, пользователь будет ее заполнять, а содержимое будут проверять.

— По поводу каждого котика, видео с собственной свадьбы, рисунка соседского ребенка? Это возможно?

— А как ваш журнал эту проблему решает? Так почему какой-то интернет-портал должен иметь конкурентное преимущество перед «Итогами» и право не очищать те фотографии, которые размещают пользователи? Невозможно найти файл по названию контента? Кто не может, пусть останавливает свой многомиллионный поток трафика и очищает права. Если у вас нет возможности соответствовать законодательству, закройтесь. Не понимаю, почему это кому-то кажется излишне жестким? Представьте, что вы приходите с детьми в ресторан, а у персонала там нет медицинских книжек. Вы сами скажете: если ресторан не может обеспечить безопасность посетителей, он должен закрыться. По-моему, это логично.

— Через Интернет люди оперативно обмениваются видеоновостями: падение метеорита, взрывы на полигоне, съемка ДТП и т. д. И знать не знают, кто первым снял этот ролик. Получается, что сайтам придется запрещать размещение такого видео?

— Если этот автор является обладателем исключительных прав на него, он вправе размещать этот ролик по своему усмотрению. Также он может дать такое право другим лицам — это позволяет ему Гражданский кодекс.

— Как интернет-сообщество узнает, какие произведения нельзя распространять без специального разрешения правообладателя?

— Раньше мы, правообладатели, стремились реализовать концепцию того, что правообладатель публично уведомляет об этом интернет-площадки. Был такой проект у киноиндустрии. Механизм подобен извещениям о банкротствах — их специально никто не рассылает, они печатаются в вестнике государственной регистрации. Если когда-нибудь заработает реестр интеллектуальной собственности, то и сайт, и информационный посредник будут видеть информацию в нем и вычищать «пиратку» сами. И самый совершенный, на мой взгляд, механизм — работа с цифровыми метками или цифровыми отпечатками пальцев (digital fingerprint).

Таких технологий создано немало — например, Google Content ID или механизм Audible Magic. С его помощью правообладатель единожды сообщает площадке о своем объекте, дает его образец, и после этого система отметает все, что на него похоже, даже если оно разбито на фрагменты. Такие технические возможности есть, я это особо подчеркиваю. Любой наш UGC-ресурс, соцсеть или поисковик может внедрить такую систему и не давать распространяться пиратским файлам. Конечно, на разработку собственной системы digital fingerprint требуются деньги. В Google утверждают, что потратили на это десятки миллионов долларов. Конечно, сам сайт YouTube этого никогда бы делать не стал, но под давлением американского законодательства и Голливуда пришлось.

— В «Яндексе» говорят, что новый закон станет питательной средой для огромного числа троллей интеллектуальной собственности, которые будут подставлять ресурсы под антипиратские обвинения и «договариваться» во внесудебном порядке.

— Я уважаю компанию «Яндекс», но в данном случае это, извините, демагогия. Сравните: в законе есть статья, скажем, о клевете. Многие ли люди злоупотребляют ею? Думаю, нет, хотя теоретически такое возможно. Если закон применяется неправильно, это же не означает, что его не должно быть вовсе?

— Из требования обязательного ответа на вопрос об авторских правах любого фото- или видеоролика следует автоматическое снижение анонимности интернет-пользователя. Придется ведь прямо указывать — фото этой кошечки или ДТП сделал я, Вася Пупкин, вот мое настоящее имя и паспортные данные. Так?

— Анонимность интернет-пользователя все равно рано или поздно закончится. В принципе это личное дело каждого — указывать свои данные или ник. Однако, думаю, площадки сами будут добиваться, чтобы пользователь по возможности указывал точные данные, так как уже из сегодняшней судебной практики понятно, что ответственность UGC-сайта и ответственность пользователя — это сообщающиеся сосуды.

— Специальные требования к поисковым системам в законе остались?

— Рабочая группа обсуждала возможность прямого адресного упоминания в законопроекте таких посредников, как поисковики и торрент-трекеры. В окончательном тексте этих слов нет. Впрочем, если закон будет совершенствоваться (а после изъятия из нынешней редакции музыки понятно, что он точно будет дорабатываться), их упоминание, возможно, появится. Например, американский Google под давлением законодательства США стал деприоритезировать ссылки на пиратские файлы. Деприоритезирован — это значит, что, если вы будете искать этот ресурс, поисковик не выдаст его в поисковой строке. Либо вы найдете адрес с уведомлением, что доступ к ресурсу заблокирован. Такой антипиратский черный список. Думаю, когда начнет формироваться правоприменительная практика в отношении нового закона, тогда и будет уточняться отношение к поисковикам и прочим подобным посредникам. Надо дождаться принятия закона и первых дел.

Марш несогласного

/ Искусство и культура / Exclusive

Николай Цискаридзе: «Сергей Филин позволил использовать себя против меня. А может, это и был его план. Но я на роль жертвы не гожусь»

30 июня стало последним днем работы в Большом театре народного артиста России Николая Цискаридзе, с которым руководство ГАБТа не продлило срочный контракт ни как с премьером балета, ни как с педагогом-репетитором. Затяжной конфликт разрешился наиболее предсказуемым образом. Правда, не факт, что в этой истории поставлена последняя точка.

— Выглядите подозрительно спокойным, Николай…