Чтение онлайн

Гвозди программы

/ Общество и наука / Телеграф

В корень зрел Александр Дюма-отец, изрекая: «История подобна гвоздю, на который можно повесить все что угодно». Сам он, кстати, вот уже третий век вешает на уши массовому читателю вовсе не лапшу. Не только у его д'Артаньяна (личности известной, натурально дослужившейся до маршала Франции), но и у кажущихся литературными шаблонами Атоса, Портоса и Арамиса имелись реальные прототипы. Знал человек родную французскую историю. Знал и любил. Чего, к сожалению, нельзя сказать о многих из тех, кто сегодня работает над созданием единой и непротиворечивой концепции школьного преподавания истории государства Российского. Ну не Карамзины они и даже не Дюмы…

Потому гвозди программы преподавания истории заколачиваются по самую шляпку так, что повесить на них удается что-то совсем уж плоское, не только не заставляющее школьника задумываться, но и оставляющее его в полном недоумении. Да что там школяры! Люди взрослые, если прочтут будущую «линейку» учебников, придут к выводу, что в свое время изучали историю какой-то другой страны.

Взять монголо-татарское иго. С ним покончено окончательно и бесповоротно. Последние лет десять в учебниках это самое иго стараются заменять то на «завоевание Руси монголами», то на «ордынское владычество». А теперь по настоянию историков Татарстана решено рассказывать детям исключительно о «системе зависимости русских земель от ордынских ханов». И то верно: монголов тоже обижать не стоит, тем более что в РФ их кровные братья буряты и калмыки проживают. Что же до исторической правды… А не написано, дескать, в русских летописях ни о каком иге. Правда, в польских источниках термин появляется с XV века, в русских — и того позже. Да и все светила истории от Ключевского до Грекова писали именно про иго. И с татарами неувязочка. Во-первых, чего обижаться, коли казанские татары суть волжские булгары, сами от ига пострадавшие. Во-вторых, в тех самых летописях черным по белому написано о татарах-завоевателях, а если конкретно, то о татарах «поганых». Но зачем эти сложности?

Чем ближе к нашему дню, тем больше торчащих из истории гвоздей. Самый острый — Великая Октябрьская социалистическая революция. С ней решено поступить как с игом. Взять да отменить. Теперь имеет место «октябрьский (большевистский) переворот». Казалось бы, слава богу, путч назван своим именем. Революция-то раньше была — в феврале 1917-го, когда креативный класс погнал самодержавие взашей. Ан нет! То согласно концепции тоже был «переворот и падение монархии». Ну наконец-то! Замысел становится понятен. Мы супротив всяких революций, мы за стабильность и подрастающее поколение воспитаем в данном ключе. Куда там! Революция таки прокралась на страницы будущего учебника. Вышеупомянутые перевороты в совокупности предписано именовать, вы не поверите, «Великой российской революцией». Вот он — главный гвоздь школьной программы!

Empty data received from address [].

За тех, кто против

/ Общество и наука / Культурно выражаясь

Глава Совета Федерации Валентина Матвиенко предложила вернуть графу «против всех» в избирательные бюллетени. Почему это предложение высказано близким к Кремлю политиком именно сейчас? Публицист Николай Сванидзе уловил в этой истории дыхание близкой политической оттепели

Я думаю, что графа «против всех» — это то, что нам нужно, потому что она подтолкнет граждан к избирательным участкам. Сейчас многие игнорируют выборы, потому что нет кандидатов, за которых они бы проголосовали. А если можно будет поставить галку в графе «против всех», это вытолкнет человека из его берлоги. Сейчас люди лишены возможности отвергнуть всех — можно предложить троих, которые «с мороза пришли» и не представляют для избирателя никакого интереса. Гражданина загоняют в электоральную пассивность, не оставляя другого выбора, кроме как сидеть дома и плевать в потолок. Если новая графа появится, они могут почувствовать себя активными избирателями.

Но ни в коем случае нельзя ставить результат выборов в зависимость от явки. Если 70—80 процентов не идут к урнам — бог с ними, они делают это на свой страх и риск, доверяя судьбу своей страны более активным гражданам.

А вот если число голосующих против всех будет превышать число голосовавших за кого-то, значит, выборы прошли некачественно и нужно их провести вновь. Потому что значительное число активных граждан не устраивает ни один из вариантов. Голосующий против всех — это активный избиратель, он выразил свое отношение к предложенному ассортименту.

Международный опыт в части голосования против всех довольно разнообразен, но нам вряд ли стоит на него смотреть. Потому что наши выборные механизмы, мягко говоря, специфические. В Швеции нет графы «против всех», а есть чистые бюллетени, которые люди опускают, не заполняя. Смысл тот же самый. Но мы-то понимаем, что будет, если ввести у нас такую форму голосования. Даже не слишком хитрый член избирательной комиссии начнет ставить галки там, где считает нужным и куда его попросят. Мы таким образом просто поможем фальсификаторам. Как говорил покойный Аркадий Иванович Вольский, для шведской модели у нас слишком мало шведов.

Что касается Валентины Ивановны Матвиенко, то она выступила с хорошей инициативой, но, по всей видимости, не до конца согласовала ее с вышестоящим начальством и поэтому решила «у народа спросить».

Отсутствие графы «против всех» усиливает недоверие к нашей избирательной системе. Репутация у этой системы столь незавидная, что должно пройти немало выборов — качественных, чистых, прозрачных и адекватных, — чтобы люди поверили, что их голос будет иметь какое-то значение, что можно не чувствовать себя дураком, если ты потратил день, чтобы опустить бюллетень в урну.

Надоели одни и те же действующие лица и исполнители. Мы знаем, что все равно победит партия власти, что у нее есть массовка в виде легальной или системной оппозиции. Но это не оппозиция, а просто хор при солисте. Надоело некачественное проведение выборов с заранее назначенными результатами. Все это дурно пахнет.

И власть начинает это понимать. После выборов в Москве и регионах, в том числе в Екатеринбурге, она оказалась перед развилкой. Дальше так продолжаться не может. Очевидно, что действующая система пропаганды с использованием федеральных телеканалов на средний класс уже не действует, а с ухудшением экономической ситуации может перестать действовать и на массового избирателя. Надо что-то менять. Но это можно делать в двух направлениях: либо вниз, либо вверх. Можно закручивать гайки еще жестче и сказать тому же Сергею Собянину: «Вот видите, что такое честный подсчет голосов? Вас еле-еле из второго тура за уши вытащили. В следующий раз давайте уж по старинке, как привыкли». А за этим последует сохранение в силе приговора Навальному, жесткие вердикты по «болотным делам», ужесточение позиции по всему фронту. Сделать это технически несложно, но это временное решение проблемы. Как сказал один умный человек, «штыки всем хороши, но на них нельзя сидеть».

Второй вариант — это диалог с инакомыслящими, включение вменяемой части внесистемной оппозиции в системную. У меня есть ощущение, что власть решила идти по второму пути. Правда, это движение сопровождается завинчиванием идеологических гаек. Выступление Путина на Валдае показало, что он видит нашу страну эдаким глобальным оплотом борьбы за нравственность, православной твердыней, которая покажет миру, что такое настоящая мораль. Но на мой взгляд, происходит вот что: идеологические гайки в Кремле решили завинчивать, а политические ослабить, открыв объятия оппозиции. Попробовать вступить в диалог с Навальным и Ройзманом, отказаться от опоры только на системную оппозицию и даже на партию власти. Расширить стратегию. Другой вопрос, насколько эта самая стратегия будет последовательна, умна и хитра.

Угол падения

/ Дело / Капитал

«Кризис — это изменение стиля жизни. И с этой точки зрения последнюю четверть века наша страна пребывает в кризисе»

Кризис… Это слово настолько часто произносится в последнее время, что начинает утрачиваться его первоначальный смысл. Например, кто-то говорит о том, что кризис — это падение ВВП. Но какое отношение данный бухгалтерский показатель имеет к нам с вами? Людям по большому счету на изменение макроэкономических показателей глубоко наплевать. ВВП может расти, а уровень жизни конкретного человека падать или даже расти, но человек при этом будет терять привычные для него возможности, например возможность пойти к нормальному врачу или не думать о том, как учить ребенка, которого перестали нормально учить в школе.