Чтение онлайн

«К тому же нельзя однозначно говорить о защищенности образа отпечатка пальцев в системе, которая по определению является закрытой, — напоминает Игорь Корчагин, специалист по информационной безопасности компании ИВК. — Очевидно, что доступ к любой информации на вашем устройстве может иметь его разработчик. Остается еще фактор уязвимостей нулевого дня, которые используются, в частности, для выполнения «джейлбрейков» на устройствах Apple». Впрочем, утечка этих самых отпечатков с вашего смартфона может оказаться на поверку не таким уж и страшным делом.

Не прячьте ваши пальчики

Даже если Apple втайне от пользователей создает централизованную базу цифровых оттисков, это ничуть не опаснее, чем вести базу паролей всех пользователей, уверен Рустэм Хайретдинов: «По ним нельзя восстановить сам отпечаток». И полицейские структуры такая база сильно не обогатит. Их дактилоскопические системы работают с профессиональными базами данных, где хранятся все 10 отпечатков пальцев человека (минимальное требование — четыре пальца). «Я верю, что спецслужбы США имеют столько доступа к смартфонам, сколько им нужно, — полагает Хайретдинов. — Но технология не подразумевает хранения исходных отпечатков, поэтому никакие «пальчики» нигде не хранятся. Для Интерпола и АНБ есть гораздо более надежные методы снятия биометрических данных — все иностранцы при въезде в США дактилоскопируются». Это так, вот только интересы спецслужб этой страны давно уже носят всепланетарный характер.

«Доверия к Apple как гаранту неприкосновенности персональных данных нет, — считает Игорь Корчагин. — Это связано в первую очередь с активным желанием спецслужб США получить максимальный контроль над общественностью в глобальном масштабе. Это осуществляется и в цифровой среде — за счет сговора с коммерческими предприятиями».

То, что ведется создание глобальных систем идентификации, уже не является строжайшим секретом: чиновники США высказывались в прессе о том, что в течение ближайших нескольких лет все ведомства будут активно собирать биометрическую информацию на всех жителей Земли из разных источников с целью создания этакого планетарного онлайнового сервиса распознавания личности. Повод самый что ни на есть существенный: борьба с международным терроризмом. В таком разрезе в качестве пусть не основной, но вспомогательной системы верификации личности смартфонные отпечатки пальцев сгодятся — если, скажем, нужно помочь вычислить подозреваемого, находящегося в другой стране: если знать алгоритм свертки скана пальца, с его помощью можно обработать фото «пальчика», снятого, как в том эксперименте немецких хакеров, со стакана с водой или с полированной поверхности гаджета, и найти такой же оттиск в базе Apple.

Так или иначе, но, похоже, наши «пальчики» интересуют компанию Apple не только ради нашего же удобства доступа к музыкальным коллекциям iTunes. Однако, может быть, стоит пожертвовать частичкой прайвеси ради успешной борьбы с международными террористами? «Я не возражаю против мер, которые могли бы повысить уровень безопасности или скорость расследования инцидентов преступного характера, — полагает Игорь Корчагин. — Но тогда необходимо открыто информировать граждан о таких возможностях их устройств, о том, как могут быть использованы их персональные данные, что делают для их защиты, какой третьей стороне они передаются, в том числе какого государства». И каждому владельцу эксклюзивного гаджета придется решать самому, как относиться к пикантным подробностям отношений Apple со своими пользователями.

Гол в свои ворота

/ Искусство и культура / Кино

За что ленту «Околофутбола» сняли с конкурса Санкт-Петербургского международного кинофестиваля

Самой резонансной премьерой осени неожиданно стала картина Антона Борматова «Околофутбола», только что вышедшая в широкий прокат. Жюри международного кинофестиваля в Петербурге, где фильм был представлен в конкурсе, в полном составе постановило исключить его из обсуждения по этическим соображениям. Кинематографистам из Германии, Латвии и Швейцарии под руководством Сергея Бодрова-старшего показался неприемлемым экранный показ разборок футбольных фанатов, которые идут вразрез с европейскими гуманистическими ценностями.

Суперпиар

На днях станет ясно, какие цифры бокс-офиса показал прошедший премьерный уик-энд. Они будут не окончательными, но чтобы понять, сумел ли фильм зацепить широкую аудиторию, их достаточно. Фестивальный скандал в принципе должен только подогреть интерес к картине. Недаром есть скептики, убежденные в том, что Бодров просто ловко подыграл продюсеру фильма Сергею Сельянову, с которым сам сделал три картины — «Медвежий поцелуй», «Монгол» и «Дочь якудзы». Вроде и европейские ценности оградил, и привлек внимание к фильму. Запрет и прочие санкции обычно становятся дополнительной рекламой, возбуждая интерес зрителей. Вечный возмутитель спокойствия Ларс фон Триер, которого называли персоной нон-грата на Каннском фестивале, или Алексей Балабанов со своим «Братом 2», который отказалось в свое время оценить жюри «Кинотавра», — как доказывает история, идеологический запрет можно применить к чему и кому угодно. Запрещали и «Броненосец «Потемкин» в Европе за яркую рекламу большевизма, и знаменитый голливудский пеплум «Бен-Гур» в Китае — как пропаганду христианских суеверий, кубриковский «Заводной апельсин» — за насилие, «Последнее танго в Париже» — за порнографию, «Последнее искушение Христа» — за богохульство... У нас в последнее время требования каких-то санкций, как правило, исходят от ветеранов, и нацелены они на военные фильмы, сюжеты которых далеки от хрестоматийных. «4 дня в мае» сняли с объявленного эфира, Владимир Меньшов прямо на сцене отказался вручать приз фильму «Сволочи», в сердцах бросив конверт на пол... Скандалы лишь способствовали популярности этих картин в Сети. О возможном цензурном запрете «Околофутбола» писали не раз, пока шли съемки. Но фильм снят — и замечательно снят — Игорем Гринякиным («Адмиралъ», «Высоцкий. Спасибо, что живой»), он может собрать хорошую кассу (бюджет два миллиона долларов) и стать лидером бокс-офиса.

Сергей Сельянов считает, что демарш жюри обсуждать нечего. «Картина уже вышла, — сказал продюсер «Итогам», — и как бы мы ее ни позиционировали для себя, в начале недели все станет ясно — и по сборам, и по составу зрителей. Мы не делали кино специально для футбольных фанатов. Понятно, что у каждого жанра есть какая-то специфическая группа зрителей, но важно, чтобы ею публика в зале не ограничивалась. Да и картина получилась достаточно вегетарианская, хотя кому-то может показаться радикальной. Понимаю, что распространенный алгоритм мышления требует, чтобы я признался, что выбирал острую тему, хотел сделать агитку. Но я тематически не мыслю. Ко мне за семь лет попало четыре сценария на эту тему, но все они были безжалостно отвергнуты как схематичные и недостоверные. А в этом я почувствовал пульс жизни. Мне важно, чтобы в предлагаемом материале была материя кино. Вот Мандельштам говорил об образе, из которого торчат пучки смыслов, — и кино возникает из такого образа, а не из темы, концепции, идеологии. Уже готовый фильм может быть истолкован как угодно. Он может даже провести в обществе какую-то работу. Но технология делания кино, по моему мнению, должна исключать эти сознательные идеологические усилия».

Суперидея

Совершенно непонятно, почему нота протеста прозвучала именно от представителей международной кинообщественности. Фильмы об этом давно снимают за рубежом. Есть общепризнанные образцы жанра — итальянский «Ультра», англоязычные «Фанаты» («Фабрика футбола»), «Удостоверение» и «Хулиганы Зеленой улицы», польские «Крылатые свиньи» и документалка «Клетка». Это вовсе не шедевры киноискусства, но то, что принято называть культовым кино. Везде фанаты-ультрас мутузят друг друга почем зря, потому что они не болельщики с дурацкими шарфиками и флажками, а бойцы своего клуба. Сюжет «Околофутбола» также выстроен вокруг типовых тем фанатского кино, в котором большую часть занимают не матчи, а драки и погромы. Фоном для них становится незатейливая история любви и предательства. Четверо героев плакатно символизируют собой разные социальные слои, до боли напоминая расклад «Бумера». Университетский преподаватель истории Тичер (Александр Ратников), автомеханик в наколках Ярый (Иван Фоминов), продюсер из шоу-бизнеса Мажор (Павел Ерлыков) и сидящий на наркотиках диджей Бритва (Григорий Иванец) в обычной жизни могли бы не пересечься, а вот в фанатской завели какое-то подобие дружбы. Футболу они предпочитают «околофутбол» — систему «фирм», которые чисто номинально связаны с каким-то определенным клубом и устраивают бои стенка на стенку. Всю рабочую неделю герои — люди как люди, а в выходные едут куда-то на природу на «махач» с бойцами другого клуба или, на худой конец, с ОМОНом. Смысл этих битв в самой битве, в высвобождении адреналина. Но Тичера как лидера «фирмы» беспокоит, что полицию явно кто-то информирует о местах встречи. И он начинает вычислять крота, которого умный зритель, увы, уже обнаружил. Будет погром, будет смерть, будут и тюрьма, и сума — все нехитрые мотивы, полагающиеся по жанру блатного романса, в канон которого вполне вписывается фанатский сюжет. Стоит заметить, что такой типовой сценарий написан на основе множества реальных историй спартаковских болельщиков и при деятельном участии одного из них, пожелавшего остаться анонимом. Да и две трети снимавшихся в фильме пришли с настоящих полей сражений... Однако правда появляется, когда у автора есть своя идея, как это было у Алексея Балабанова. Она ему, конечно, невероятно вредила в смысле кинокарьеры. Тем не менее открыто идеологическая дилогия «Брат», которую до сих пор какие-то политики пытаются запретить за «неправильные слова», «Груз 200», «Кочегар», «Я тоже хочу», эти сгустки авторской идеологии, уже стали золотым фондом нашего кино. Конечно, на месте Балабанова у нас еще долго будет зиять черная дыра. Но его бессменный продюсер Сергей Сельянов, мне кажется, напрасно отказывается от идеологичности. Странно, что эта киноистория сторонится, например, «Манежки-2010», когда фанаты напугали не только ОМОН, но и руководство страны. Декларируя аполитичность, они, тем не менее, участвуют в политических акциях как массовка. Представлять их как фриков, играющих в детские войнушки, наивно. Думаю, фестивальное жюри, пробормотавшее что-то общеевропейское про гуманизм и несоответствие моральным ценностям, на самом деле имело в виду, что их просто в картине «Околофутбола» нет.

И эта пустота не лишает фильм идеологии, — наоборот, она и есть идеология, — но сильно вредит его художественной ценности.

Король саундтрека

/ Искусство и культура / Кино

Анджело Бадаламенти: «Я написал для «Сталинграда» семь разных музыкальных тем! Это более чем достаточно для трех фильмов. И был шокирован, когда Федор Бондарчук после всего этого попросил меня еще об одной теме…»

«Браком, заключенным на небесах», назвал свое длительное сотворчество с культовым режиссером Дэвидом Линчем композитор Анджело Бадаламенти. А сотрудничество с российским режиссером Федором Бондарчуком, пригласившим живого классика американской киномузыки сочинить саундтрек для батальной драмы «Сталинград», они оба называют знаком судьбы и любовью с первого взгляда. Кто знает, может, этот альянс отольется в призовую оскаровскую статуэтку или хотя бы в номинацию, ведь на прошлой неделе фильм был выдвинут на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке».