Чтение онлайн

— Жаль. У меня как раз было готово.

Я фыркнула.

— Вот за это и люблю.

Сказала — и сама же на секунду зависла. Он тоже. Не потому, что это было впервые. Нет. Просто с ним даже самые простые слова почему-то никогда не звучали пусто.

Он смотрел на меня так спокойно, что мне тут же захотелось спрятаться за коробку с тональниками и сделать вид, что меня вообще здесь нет.

— Что? — буркнула я.

— Ничего.

— Ну конечно. У вас, у загадочных мужчин, всё всегда «ничего».

— Я просто рад, что ты говоришь это так легко.

И вот тут я отвела взгляд. Потому что он был прав. С ним — легко. Даже когда не легко. Особенно тогда..

Меня всегда тянуло ко всему необычному. Даже когда я делала вид, что хочу только нормальную жизнь, работу, деньги и билеты на самолёт в красивую страну. Я, конечно, хотела. И сейчас хотела.

Но рядом с Сеичи мир становился… больше. Словно за обычной дверью внезапно обнаруживался ещё один этаж, а за ним — ещё.

Проблема в том, что жить на таком этаже постоянно — дело нервное.

Потому что чем дольше мы были вместе, тем сильнее во мне зрело понимание: я слишком удобно устроилась. Да, мне хорошо. Да, я люблю его. Да, рядом с ним спокойно.

Но это не повод класть лапки кверху и делать вид, что всё само рассосётся.

А я не люблю зависеть. Вообще. Ни финансово, ни эмоционально, ни как-либо ещё, если уж совсем начистоту. Поэтому, когда мне предложили долгий проект в Каннаме, я согласилась почти сразу.

Даже слишком быстро.

Потом, правда, весь вечер ходила кругами по квартире, репетируя разговор у себя в голове. Как будто собиралась не мужчине сказать, что беру новый контракт, а объявить императору соседней галактики о начале военных действий.

Сеичи в тот момент был на кухне. Спокойный, как всегда. Резал овощи с таким видом, будто это занятие заслуживает не меньшей сосредоточенности, чем вскрытие чьих-то мистических печатей.

Я потопталась в дверях. Потом ещё. Потом поняла, что если не начну сейчас, то через пять минут пойду мыть руки, перекладывать полотенца, проверять почту и делать всё, лишь бы не говорить по делу.

— Я взяла проект, — выпалила я.

Он даже нож не отложил.

— Хорошо.

И всё, я нахмурилась.

— И это всё?

— А ты ожидала чего-то другого?

— Не знаю! Ну… — я развела руками. — Может, вопросов. Может, лекцию. Может, загадочный взгляд в духе «я знал».

— Я знал.

— О, замечательно. Спасибо. Очень помогло.

Теперь он всё-таки поднял на меня взгляд.

— Ты хотела его взять.

— Да.

— Значит, правильно сделала.

Вот так спокойно и без лишней драмы. И от этого у меня внутри почему-то закололо сильнее, чем если бы он начал спорить.

— Я не хочу полностью от тебя зависеть, — сказала я уже тише.

Он молчал. Я вздохнула и продолжила:

— Не потому что мне плохо с тобой. Или что мне чего-то не хватает. Наоборот. Просто… я — это я. Мне надо самой. Иначе начну беситься. На тебя, на себя, на весь мир. А потом ещё и кастрюлю сожгу назло.

— Это серьёзный аргумент, — спокойно заметил он.

— Между прочим, да.

Сеичи отложил нож, вытер руки и подошёл ближе.

— Вика.

— М?

— Я никогда не хотел, чтобы ты стала меньше рядом со мной.

И всё.

Опять простая фраза.

А у меня внутри будто что-то мягко перевернулось.

— Ладно, — буркнула я, чтобы не расплыться прямо тут в лужицу чувствительного счастья. — Но проект всё равно беру.

— Бери.

— И сниму квартиру ближе к студии.

— Хорошо.

— И буду сама оплачивать.

— Хорошо.

— И не надо на меня так смотреть.

— Как?

— Вот так. Словно ты уже заранее всё про меня знаешь.

— Иногда знаю.

— Зануда.

— Это ты уже говорила.

Я фыркнула, развернулась и ушла собирать вещи.

Собиралась я, как обычно, по-виковски. То есть сперва бодро и уверенно, потом с хаотическим метанием по квартире, потом с попыткой вспомнить, куда дела зарядку, потом с философским осознанием, что половину нужного всё равно забуду.

На кровати росли горы одежды, у чемодана уже не закрывалась молния, а я стояла над всем этим богатством, уперев руки в бока, и размышляла, можно ли считать пять одинаковых чёрных водолазок жизненной необходимостью.

— Можно не брать третью.

Я резко обернулась.

— Ты подкрадываешься специально?

— Нет.

— Не верю.

— Это уже твои личные трудности.

— Нет, мои личные трудности сейчас — выбрать между вот этим свитером и вот этим.

Он мельком глянул на кровать.

— Возьми оба.

— Вот! Вот за это я тебя и люблю. Никаких мелочных ограничений.

— Я просто знаю, что спорить бесполезно.

— Верно. Учишься.

Я снова уткнулась в чемодан, перекладывая вещи. На душе было странно. Вроде и радостно — новый проект, новый ритм, самостоятельность. А вроде и неуютно. Как будто я сама себе устраивала маленькую проверку: ну что, Вика, сможешь без своей удобной сказки?

И в тот самый момент, когда я уже почти застегнула молнию, по спине вдруг пробежал холодок.

Очень резкий и неприятный. Я выпрямилась. В комнате стало тихо. Слишком тихо. Даже улицу за окном будто приглушило.

— Сеичи?

Он стоял у окна. Неподвижно. И вот это мне сразу не понравилось. Потому что в быту Сеичи живой. Спокойный, но живой. А когда он замирал вот так — это значило, что в мир выходит не мужчина с кухни, а кто-то гораздо древнее и опаснее. Я медленно поставила на пол косметичку.

— Что такое?

Он не ответил сразу. Только чуть повернул голову, будто к чему-то прислушиваясь. Не ушами — всем собой.

Я никогда не умела объяснить, как это выглядит со стороны. Просто в такие моменты рядом с ним пространство будто становилось теснее. Воздух — плотнее. А у меня просыпалось очень нехорошее ощущение, что если сейчас моргнуть, можно увидеть что-то лишнее.

— Сеичи?

— Здесь появилась трещина, — тихо сказал он.

— Где?

— Не в этом доме.

Очень помогло, конечно.