Чтение онлайн

Итой едва заметно прищурился.

«Паинькой».

Смысл слова он уловил без труда.

Послушной. Удобной. Покладистой.

Унизительно.

— Хорошо… мама, — с трудом выговорил он.

Слово легло на язык камнем.

Саша, стоявший в дверях, кивнул, поддерживая женщину:

— Ты ведь понимаешь, что мама права, Даш?

Итой бросил на него короткий, холодный взгляд.

Эти люди уже пытались направлять его. Давить. Навязывать волю. Решать, каким ему быть и что делать. При иных обстоятельствах он поставил бы их на место одной фразой. Сейчас же приходилось терпеть и наблюдать.

— Я понимаю, — произнёс он ровно, позволив голосу стать чуть мягче, чем хотелось.

И почему-то именно это окончательно растрогало женщину.

— Ах, моя девочка… — всхлипнула она и снова потянулась к нему.

«Девочка».

От этого слова внутри всё похолодело.

Он выдержал и это. Молча.

Пока женщина сидела рядом, вытирая слёзы и вновь и вновь возвращаясь к пережитому ужасу, Итой делал вид, что слушает. На деле же его разум работал.

Ему нужно было как можно скорее понять, куда именно его забросило. Что за мир лежит за этими стенами. Какие силы им правят. Существует ли здесь магия хотя бы в искажённом виде. Кто владеет энергией, если она всё же есть. И главное — как выбраться из этого унизительного положения прежде, чем время окончательно обернётся против него.

Пока картина была удручающе проста.

Одни люди.

Шумные. Навязчивые. Чрезмерно эмоциональные.

Это не нравилось ему всё больше.

Когда женщина, наконец, ненадолго вышла, а Саша остался, Итой позволил лицу чуть утратить напряжённую неподвижность. Мужчина сел на край кровати и посмотрел на него с усталой теплотой.

— Ты нас правда напугала, Даш, — тихо сказал он. — Мама иногда перегибает, я знаю. Но она любит тебя.

Любит.

Слово прозвучало не вовремя. Слишком близко к тому, что уже однажды разорвало его изнутри в видении. На краткий миг в груди шевельнулось странное тепло. Не его. Словно само тело отозвалось раньше, чем разум успел поставить заслон.

Итой резко отвернулся.

— Даш, — ещё тише позвал Саша. — Что случилось во время аварии? Ты не хочешь поговорить? Ты даже ни разу не спросила о Прохорове…

Прохоров.

Имя ударило в сознание резко, почти болезненно. И в тот же миг тело среагировало. Где-то под рёбрами кольнуло коротким, почти животным страхом.

Итой замер.

Вот оно.

Первая настоящая реакция. Не его. Чужая.

Ему потребовалось усилие, чтобы не выдать этого.

— Мне нужно отдохнуть, — отрезал он.

Саша посмотрел внимательно. Слишком внимательно.

— Хорошо, — сказал он наконец и поднялся. — Отдыхай.

Когда дверь закрылась, Итой медленно выдохнул.

Прохоров.

Это имя явно что-то значило для прежней хозяйки тела. Что-то важное. И, судя по отклику, опасное.

Значит, он оказался здесь не случайно.

На следующий день стало только хуже.

Мать Даши не отходила от него почти ни на шаг: поправляла одеяло, предлагала воду, пыталась накормить, задавала бесконечные вопросы. Её тревога висела в воздухе, как назойливый запах, и мешала думать.

— Дашенька, ты точно ничего не хочешь? Может, воды? Или бульона? Или тебе холодно? Может, плед?

— Я в порядке, — холодно ответил Итой, даже не повернув головы.

Женщина замерла.

— Ты говоришь так странно… — осторожно произнесла она. — Совсем не как обычно.

Итой внутренне напрягся.

Он уже слишком сильно отличался от той, чьё место занял. Это было опасно. Если давить слишком открыто — его сочтут ненормальным. Если станет чересчур покорным — начнут ждать прежнего поведения. В любом случае за ним будут следить.

— Просто устала, — сказал он, заставив себя смягчить интонацию. — Можно мне немного побыть одной?

Женщина поколебалась.

— Конечно… конечно. Отдыхай. Я буду рядом, в коридоре.

Когда она вышла, Итой почувствовал облегчение. Но ненадолго.

Он медленно поднялся, подошёл к двери и слегка приоткрыл её.

— Она ведёт себя странно, Саша, — донёсся до него приглушённый голос матери. — Эта холодность… этот взгляд… будто это не она.

— После аварии всякое бывает, — тихо ответил мужчина. — Но да. Я тоже заметил.

— Мне страшно.

Итой прикрыл дверь и несколько секунд стоял неподвижно.

Значит, подозрения уже появились.

Плохо.

Очень плохо.

Он вернулся на кровать как раз в тот момент, когда дверь вновь открылась и в палату вошёл Саша.

На этот раз он не улыбался.

— Прости, если мы тебя беспокоим, — сказал он, садясь рядом. — Мама просто переживает. Мы все переживаем.

Итой молча посмотрел на него.

Саша выдержал взгляд, но что-то в его лице всё же дрогнуло. Он явно пытался увидеть в нём прежнюю Дашу — и не находил.

— Мне просто нужно время, — нейтрально произнёс Итой.

— Хорошо, — после паузы сказал Саша. — Но завтра с тобой ещё раз поговорит врач. Он хочет проверить память. После аварии это важно.

Сказано было мягко. Слишком мягко.

Но смысл прозвучал предельно ясно.

Проверка. Вопросы. Возможность быть раскрытым.

А как этот мир поступает с теми, кто оказался не на своём месте, он пока не знал.

Итой едва заметно склонил голову, скрывая выражение глаз.

— Я поняла.

Саша поднялся и направился к двери. Уже на пороге он обернулся.

— И ещё, Даш… если ты правда ничего не помнишь, тебе всё равно придётся вспомнить, кто такой Прохоров. Потому что он спрашивал о тебе утром.

Дверь закрылась.

Итой остался один.

Несколько долгих мгновений он сидел неподвижно, ощущая, как внутри медленно поднимается холодная, собранная злость.

Значит, у него не просто чужое тело.

У этого тела была своя жизнь. Свои связи. Свои страхи. И, судя по реакции, свои враги.

Он медленно перевёл взгляд на окно, за которым шумел незнакомый город.

Этот мир всё ещё был ему чужд. Но теперь он знал главное: времени у него меньше, чем казалось, а ошибка может стоить слишком дорого.

И если Прохоров связан с аварией, с Дашей или с тем будущим, которое ему показала Аллимуа, — очень скоро ему придётся играть не просто чужую роль.

А чужую судьбу.

ГЛАВА 3 ОЧНУЛАСЬ НЕ ТА.

НАШИ ДНИ. СЕУЛ

ВИКА

По спине снова пробежал холодок. Я машинально посмотрела на чемодан. Потом на Сеичи. Потом снова на чемодан.