Иту - Шаа
Шрифт:
Спустя еще один час, в кабинете участкового шерифа четверка возвратившихся из разведки спецназовцев предстала под ясны очи начальника следственной комиссии и командира взвода.
– В скольких жилых помещениях вы побывали?
– мрачно поинтересовался Волков.
Рейнджеры переглянулись. Один из них сказал:
– Приблизительно в шестнадцати.
– И все пусты?
Ответил разведчик, восхищавшийся спящей Машей.
– Никак нет. В одной из палаток спит та женщина, которую вы сегодня вызывали но допрос.
Волков некоторое время помолчал, потом обратился к ночным разведчикам:
– Можете быть свободны. Спецназовцы вышли из помещения.
– Господин лейтенант, пусть ваши люди ночуют в укреплениях и с двойным боекомплектом на руках - распорядился майор.
– Лично проверяйте посты. Надеюсь на вас!
Майор Волков прошел из кабинета Долинина в одну из комнат сборнощитового домика, служившую, по-видимому, спальней покойному участковому шерифу. Комната было освещена аккумуляторной лампочкой. Здесь царили все тот же бардак и грязь.
Не меньший бардак и раскардаш царил в голове начальника следственной комиссии. Кто сбил вертолет? Куда делись, на ночь глядя, сектанты из поселка? Может быть, стоило сразу после катастрофы вертолета прочесать лес? В душе Волкова стала закипать злость на начальника Районного управления. Сволочь, издеваться над ним удумал, дал титул начальника следственной комиссии, а в самой-то комиссии только майор Волков в наличии и имелся. Впрочем, решил Волков, тише едешь - дальше будешь. Завтра высадится на острове батальон президентской гвардии, и многое должно стать на свои места. И кто вертолет сбил, и куда делись эти блаженные придурки из поселка.
Майор поставил около кровати, заслонной грязным одеялом, радиотелефон и брезгливо осмотрел свое будущее ночное ложе. Затем он смачно зевнул, выключил свет и, не раздеваясь, лег на кровать.
На пустыре по периметру вокруг сборнощитовых домиков участкового шерифа и врача были вырыты полевые укрепления - окоп полного профиля в виде замкнутого прямоугольника с четырьмя дзотами на углах окопа.
Ночная темень прочно овладела островом. Вдобавок ко всему, начала портиться погода, все сильнее накрапывал мелкий противный дождик. Где-то далеко сверкали молнии, но звук грома пока не долетал.
В одном из дзотов давал ценные указания лейтенант Минкин. Дзот был плотно забит бойцами его взвода.
– Значит так, в окопах дежурит третья часть отделения, следующая треть сменит их через два часа, - строго внушал подчиненным лейтенант, - Если дождь усилится - то каждый час. Я постоянно буду ходить с проверками.
После этого командир взвода покинут дзот.
– Сам-то ночевать будет в доме, - завистливо вздохнул вслед начальству "любитель холодного молочка".
– А нас под дождь.
– Разговорчики, - прикрикнул на него сержант, разрешивший ему поход за молоком.
– Идешь в следующую смену.
По темному и мокрому лесу шла процессия сектантов из поселка, что на острове Хмурый. Впереди следовали старики, за ними женщины с маленькими детьми, после них подростки, замыкали колонну мужчины. В темноте люди спотыкались и падали наземь, но не произносили при этом ни звука. Не было слышно даже плача маленьких детей.
С черного неба лил невидимый мелкий дождь, и лишь молнии выхватывали голубыми адскими вспышками удивительную процессию, а звериный рык грома все более и более усиливался.
В пещере на берегу небольшой лесной речки спал Тимофей, укрывшийся от назойливого внимания своих старых недругов из милиции. Посреди убежища беглого подозреваемого светились угли догоравшего костра. Сам он лежал в углу пещеры на травяной подстилке, накрытой суконным одеялом.
Спал беглец от пристрастных служителей закона очень неспокойно, ворочаясь и громко постанывая во сне. Укрывавшее его одеяло сползло в сторону и сбилось в комок.
Внезапно Тимофей проснулся и рывком сел на постели. Секунду-две он смотрел в темноту широко раскрытыми глазами, потом поднялся со своего ложа и пошел к выходу из пещеры.
Выйдя из своего укрытия, беглый подозреваемый заметил, что вдали над лесом возникла светящаяся голубая полусфера.
– Святилище Черного Камня открыло свои ворота!
– закричал Тимофей и бросился бежать, не разбирая дороги, к ночной Фате Моргане. Однако, когда он преодолел русло лесной речки и пробежал метров сто по ночному лесу, влажному от недавно закончившегося дождя, голубая полусфера исчезло так же внезапно, как и появилась.
Изгой упал наземь и забился в истерике.
– Иту-Шаа, возьми меня, дай мне другой мир! Почему ты не хочешь меня, почему?!
Лейтенант Минкин спал, сидя за рабочим столом в кабинете участкового шерифа.
Скрипнула дверь, и в кабинет, освещенный тусклой аккумуляторной лампочкой, вошел сержант - покровитель "любителя холодного молочка". Он приблизился к начальству, безмятежно почивавшему в объятиях Морфея, и тихо сказал:
– Господин лейтенант, проснитесь.
Надо было отдать должное Минкину, проснулся он мигом, и, как ни в чем не бывало, принял горизонтальное положение, строго осведомившись:
– Что у вас, сержант?
– Да там, в лесу, какой-то голубой свет появился, - доложил младший командир.
– Может, господина майора разбудить надо?
– Сейчас посмотрим.
Лейтенант молодцевато вскочил на ноги и потянулся. Вместе с сержантом он вышел из сборнощитового домика через выбитую входную дверь, занавешенную армейской плащ-палаткой.
– Ну и где этот таинственный голубой свет?
– спросил командир взвода, с любопытством осматриваясь по сторонам.
– Исчез, - удивленно пожал плечами сержант, усердно крутя головой, Только вот сейчас был, и исчез.
– Может, это молния была?
– Да не похоже, вроде.
– Ты еще хотел майора будить, - укорил подчиненного лейтенант. Хороши мы были бы сейчас, Ну да ладно, давай проверим посты.
Майору Волкову, спавшему на неряшливой постели покойного Долинина, снился странный сон.
Будто бы находился он в той же спальне участкового шерифа острова Хмурый, и была она освещена каким-то нереальным голубым светом. Сидел Волков на кровати Долинина, а прямо перед ним в роскошном антикварном кресле, которого не могло быть в этой заплеванной спальне, расположилась женщина лет тридцати с хвостиком в дорогом вечернем платье. Лицо у нее было красивым и одновременно с каким-то налетом порока и тлена.