Чтение онлайн

Заметим, что для христиан долгое время отношение к "еврейскому государству" и интерес, связанный с этим, практически никак не выражались. Действительно, по сравнению с новой грандиозной перспективой воскресения мертвых и спасения всего человечества идея государства представляется малозначительной. Но так ли это было для первых христиан? Посмотрим Книгу Деяний апостолов. Напомним контекст. Воскресший Господь является апостолам и заповедует им не отлучаться из Иерусалима. Однако о чём думают апостолы?

"Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли". (Деян.1:6-8).

Как видим, апостолам вопрос создания "царства Израиля" на Святой Земле не кажется второстепенным. Может быть, такое отношение вызвано тем, что существует таинственная связь между миром горним и миром дольним, между вечным и временным, между неизменным и изменчивым. Свидетель воскресшего Христа не перестает быть причастным этому миру. И сугубо прагматические, т.н. материальные вопросы могут быть окачествованы своей принадлежностью к высшему миру, а высший, т.н. духовный мир получает возможность воплощения в мире дольнем... Здесь, видимо, речь идёт уже о тайне бытия, о тайне всего нашего мира, тайне творения, о предельных и даже запредельных для разума вопросах жизни и смерти, и важно, что эти вопросы, их предельность и запредельность могут выйти из-под теоретического рассмотрения и стать предметом практического интереса. Святая Земля фокусирует наше внимание на этом практическом интересе...

Направление, связанное с этическим прогрессом.

В ХХ в. в связи с началом эпохи информационной открытости стало понятно, что иудаизм и в начале нашей эры, и в современности в лице лучших своих представителей не был всё-таки "иудаизмом Ветхого Завета" со всеми стереотипными аллюзиями, присущими этому, с этикой "своих и чужих". В послепленном иудаизме произошла существенная эволюция, связанная с поворотом религиозного сознания с т.н. "внешней", обрядовой Торы, на "внутреннюю", нравственную Тору. Можно сказать, что эта эволюция продолжилась и в рассеянии, что хорошо заметно, например, в хасидизме. Для многих христиан стало откровением, что известные христианские нравственные нормы в иудаизме уже присутствуют.

Кроме того, с одной стороны, в иудаизме развилось понимание, что этика тоже может быть выражением Божьей воли, и если тот или иной нравственный поступок входит в противоречие с заповедью, то надо разбираться, как поступить: по заповеди (имея в виду в том числе и строгое галахическое установление) или по сердцу... С другой стороны, в христианстве развились концепции автономности этики от религии. Выяснилось, что нравственно может поступать не только религиозный человек, но и атеист. И религия как таковая не может претендовать здесь на монополию. Впрочем, сам этический принцип как таковой восходит к заповеди о любви к ближнему. При этом христианская концепция этического максимализма, альтруизма и жертвенности часто подвергается критике не только со стороны иудеев, но и изнутри христианства. В аскетическом опыте Церкви этический максимализм и жертвенность может служить не показателем крепости веры, а, скорее, говорить о прелести и нетрезвенности. Альтруизм же, особенно коллективный, может говорить о скрытой жажде власти или о манипулятивных практиках. Впрочем, и в иудаизме, и в христианстве мученичеству за веру всегда отдавалось высшее уважение.

Можно также говорить о формировании некоей универсалистской этики. И еврейская мудрость, и святоотеческие тексты - теперь это общая духовная сокровищница человечества.

Направление, связанное с толкованием мессианских пророчеств.

Как уже говорилось, необходимым условием и, может быть, этапом избавления всего человечества является избавление Израиля от страданий и гонений. А знаком этого избавления всегда было возвращение народа на Святую Землю.

В постбиблейском иудаизме было достаточно много попыток такого возвращения. Самая известная связана с именем Шабтая Цви (1665-1666 гг.), вокруг которого возникло целое саббатианское движение.

В ХХ в. рав Кук говорит о сионизме как о движении, с которого может начаться мессианский процесс. Рав Кук связывает современную ему историческую ситуацию с известным отрывком из Талмуда (Сота 49б), в котором речь идет о таких сопровождающих религиозную жизнь евреев явлениях, как массовый отход от соблюдения заповедей, потеря интереса к традиционному религиозному дискурсу, распространение учений, во многом противоречащих иудаизму и т.д. Рав Кук говорит об этом времени как о "дерзости периода начала мессианского процесса". По его мнению, мир уже созрел для того, чтобы можно было требовать понимания единства и связи всех частностей (деталей заповедей) с общим целым (принципами и ценностями). Именно тогда может произойти качественный скачек, и "всеобщая Тшува" начнет приносить свои плоды.

Почему стал происходить, по мнению рава Кука, отход многих людей от веры? Потому что люди видели, что вера не обеспечивает связь всего со всем, и стали искать новой полноты, которую многие нашли, например, в атеизме. Люди хотели обрести полную и счастливую жизнь уже без опоры на религиозную традицию. Однако эти поиски во многом оказались тупиковыми.

Отличие попытки возвращения на Святую Землю, предпринятое в ХХ в., от попыток прошлого заключается в том, что это естественная попытка. Возвращение ХХ в. произошло как следствие цепочки исторических событий, мало связанных напрямую друг с другом. Исторический процесс как бы логично подошел к завершению некоего этапа. Началом и концом этого этапа являются трагические события I-II вв. и ХХ в. Иудейские войны и Холокост...

И именно поэтому создание государства Израиль может стать удачной попыткой такого возвращения. Более того, создание государства Израиль - это не конец предыдущего периода, а начало следующего. Это "открытая книга". Теперь мы можем говорить, что, по крайней мере, одно ветхозаветное мессианское пророчество, непримиримо разделяющее христиан и иудеев начинает сбываться:

"Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле. Во дни Его Иуда спасется и Израиль будет жить безопасно; и вот имя Его, которым будут называть Его: "Господь оправдание наше!" (Иер. 23:5-6).

Сейчас, в XXI в. можно говорить об этом пророчестве как об отсроченном пророчестве, которое не исполнялось раньше, но вот, пришли свои "времена и сроки", и есть признаки того, что оно исполняется. Если раньше это пророчество разделяло иудеев и христиан, то теперь объединяет. Понятно, что мы говорим в каком-то приближении, проблем ещё много, есть враждебное отношение к государству Израиль со стороны мусульманских стран, есть терроризм... Но крупномасштабной войны и политической зависимости, что не менее важно, у государства Израиль сейчас нет.

"Иуда спасется и Израиль будет жить безопасно". Если Шоа (Холокост) соответствует привычному стереотипу: евреи - гонимое меньшинство", то с государством Израиль дело обстоит иначе: жертва превращается в победителя. Если евреи гонимы, значит, Мессия ещё не пришел - так думают иудеи. А если гонения на евреев прекращаются?..

После Второй мировой войны в христианстве происходит существенный пересмотр отношения к иудаизму. Создание государства Израиль, Второй Ватиканский собор, решительная, в том числе богословская борьба с христианским антисемитизмом.

Христианство сейчас в отличие от первых веков не нуждается в укреплении своей идентичности. Теперь нет нужды писать новые трактаты "Против иудеев". Теология замещения (завет с еврейским народом устарел или отменен) дополняется теологией двух народов Божьих (евреев и христиан), которые в неразрывной связи друг с другом осуществляют единый Божий замысел.

Сейчас ситуация возвращается к той, какой она была до разрыва две тысячи лет назад. Но теперь есть этот двухтысячелетний опыт, который углубляет обе традиции.