Чтение онлайн

Предательство Курбского номер три. В первых порах Ливонская война складывалась удачно для Московского государства. Пал Полоцк. Если проводить параллель с битвами Великой Отечественной войны, то это было сродни тому, что пала Пруссия. В конце 1563 года приехало большое польско-литовское посольство. Литовцы отказывались признать, как потерю Полоцка, так и уступать земли до Двины. Царь ожидал такого исхода переговоров и был к этому готов. Более того, лично разработал план по захвату двух крупных городов – Минска и Новгородок-Литовского (Новгородок). После отъезда делегации переговорщиков продолжились военные действия. Согласно плану Грозного, из Полоцка выступила армия Петра Шуйского, из Вязьмы – князей Серебряных-Оболенских. Перед ними была поставлена задача: соединиться и взять эти два города – Минск и Новгородок-Литовский. Под командованием Шуйского был 20-тысячный корпус. Войска литовского гетмана Радзивилла 28 января 1564 года, имея достоверную информацию о маршруте передвижения войск, организовали засаду и неожиданно напали по ставке воевод. Погибло 200 человек, в том числе и главнокомандующий Шуйский. Ратники, как тогда называли солдат, потеряв контроль и управление, бежали обратно в Полоцк, не оказав сопротивления немногочисленным нападавшим. Это событие вошло в историю как битва под Улой.

Кто-то может подумать, что потери были не столь велики и не фатальны: из 20 тысяч погибло 200 человек. Событие произвело эффект взорвавшейся бомбы. Поляки и литовцы приободрились, поняли, что русское войско можно победить. Кроме того, это ухудшило военное положение, потому крымский хан отказался от союза с Московским государством. Это предательство свело на нет все дипломатические усилия на переговорах с Девлет-Гиреем. Р. Г. Скрынников описывает события следующим образом: «Получив известие о военных неудачах Москвы, крымский хан не утвердил союзного договора с Россией и заключил союз с королем (Польши). Антирусская коалиция предприняла совместные действия против Москвы уже осенью 1564 года» 21 . Это означало не только окрыление врагов военными успехами, но и войну Грозного на два фронта.

О событии под Улой стало известно в Москве через пару дней. Историк Р. Г. Скрынников утверждает, что именно Курбский «приложил руку» к разгрому армии Шуйского, сообщив в своем письме гетману Радзивиллу план маршрута, места остановок, детали и ее уязвимые места. Выяснилось, что армия Петра Шуйского ехала не в боевой экипировке, а везли доспехи в санях, уверенные в том, что поблизости противников нет. Кроме того, царь понял, что в его ближайшем окружении есть предатели, так как план разрабатывал он лично, утверждали члены Боярской думы. Историки пишут, что подозрение пало на двух других человек – Репнина и Кашина.

По мнению В. Е. Шамбарова, они попали под подозрение не из-за своей нерадивой службы, а за то, что бросили своих, не пошли им на выручку 22 . Царь предположил, что именно они выдали планы похода армии на Минск и Новгородок-Литовский членам польско-литовской делегации, которые уехали из Москвы в конце 1563 года, так и не подписав договор. Царь знал, что ему не дадут их судить: «Бояр мог судить лишь боярский суд. Но дума не желала выдать своих членов царю на расправу. Чтобы преодолеть это препятствие, Грозный велел убить названных бояр без суда и следствия, чем грубо нарушил законный порядок» 23 .

После того как предатель Курбский благополучно обустроился в Литве, стал фонтанировать идеями, как царь заставил унизительно танцевать боярина Репнина на пиру. По одной версии, Репнин пристыдил царя и гордо отказался, по второй – стал танцевать, так как ему грозила смерть, ибо его ничто не спасет от гнева грозного царя.

В сериале 2020 года Грозный на свадьбе с первой женой Анастасией предлагает князю Репнину выйти и станцевать, но получает ответ, что негоже боярину танцевать со скоморохами. Тогда недовольный Иван дошел до угроз: «Если не хочешь танцевать, так в подвале станцуешь». В другом сериале Репнина и Кашина убивают на выходе из храма.

По поводу танцев В. Е. Шамбаров пишет следующее: «Во-первых, Иван Васильевич никогда не был склонен к подобным развлечениям. Во-вторых, как раз в это время ему было совсем не до плясок: поражение в Литве, переговоры с Крымом, напряженная работа по выборам митрополита» 24 .

Н. М. Карамзин приводит свою версию событий с Репниным: «Боярин, Князь Михайло Репнин также был жертвою великодушной смелости. Видя во дворце непристойное игрище, где Царь, упоенный крепким медом, плясал со своими любимцами в масках, сей Вельможа заплакал от горести. Иоанн хотел надеть на него маску: Репнин вырвал ее, растоптал ногами и сказал: «Государю ли быть скоморохом? По крайней мере я, Боярин и Советник Думы, не могу безумствовать». Царь выгнал его и через несколько дней велел умертвить, стоящего в святом храме, на молитве; кровь сего добродетельного мужа обагрила помост церковный» 25 .

В русских летописях и в записках путешественников осталось много повествований о том, что царь не любил ни танцев, ни выпивки: «Царь чуждается грубых потех, не очень любит охоту, зато находит удовольствие в богослужениях. Он, бесспорно, очень усерден в своей вере», – указано у Р. Г. Скрынникова со ссылкой на книгу Гамеля «Англичане в России» 26 .

У того же Скрынникова, но уже в другой книге можем прочитать: «Современники с похвалой отзывались о том, что Иван «от юны версты (в юности) не любяше ни гуселнаго звяцания, ни прегудниц скрыпения… ни скомрах видимых бесов скакания и плясания». Как видно, в окружении подростка не оказалось людей, которые могли бы привить ему любовь к музыке или танцам. Что касается скоморохов, их попросту не допускали во дворец» 27 . Предвзятость налицо: как историкам хочется, так и подается информация. И то, что Грозный не любил плясок, танцев, пирушек, когда нужно придумать недостаток, представляют как недочет образования, видите ли, не привили любовь к этим действам.

Но факт остается фактом: Курбского вспугнула смерть Репнина и Кашина, иначе не известно, сколько бы еще военных тайн он выдал в переписке.

Н. М. Пронина подробно анализирует телепередачу и книгу историка Радзинского, посвященных Грозному 28 . Радзинский приводит другие даты смерти Репнина и Кашина, перенося их в хронологии с 31 января 1564 года на лето 1563 года, и по месту события с улицы, после выхода из храма, в церковь во время всенощной.

В итоге после таких «исторических махинаций» получается, что причины, по которым они попали под подозрение, выпадают из поля зрения, стирается вина Курбского, из-за которого и погибли эти два боярина, а царь предстает в самом неприглядном свете. Вот через такие мелочи не только искажают правду, но создают злобный образ тирана Грозного.

Не менее удивительно поступил историк В. Б. Кобрин, который злокусительно набросился на Грозного, но ни словом не задел и не упомянул Курбского: «В январе 1564 русские войска были разбиты в битве у реки Улы, недалеко от Полоцка; главный воевода князь Петр Шуйский погиб, несколько воевод и сотни служилых людей попали в плен. Последовали и новые неудачи. Царь быстро нашел виноватых, хотя они и находились за сотни верст от театра военных действий. Перекладывать ответственность за свои ошибки на других стало с тех пор обыкновением царя. Впрочем, и здесь он – не исключение. Таков обычай многих деспотов» 29 . Это пример очередного выгораживания предателей профессиональными историками с учеными степенями.

Предательство князя номер четыре. Как пишет В. А. Мазуров, «Прибыв в Литву, Курбский сразу же заявил, что считает своим долгом довести до сведения короля о «происках Москвы», которые следуют «незамедлительно пресечь». Он выдал литовцам всех ливонских сторонников Москвы, с которыми он сам вел переговоры, и московских агентов в Польше, Литве и Швеции, а также все планы действий, места размещения русских войск, их количество и состав, пути снабжения, сведения об оборонной инфраструктуре России: о крепостях, заставах и т.д. Полякам в результате информации Курбского удалось одержать несколько побед над русскими войсками» 30 . Комментарии излишни.

Предательство Курбского номер пять. Этот негодяй не только выдавал военные секреты своей страны, но и давал советы, как натравить на нее другие государства, втянуть ее в войну на несколько фронтов. В архивах Латвии историк Р. Г. Скрынников раскопал следующие факты: «По совету Курбского король натравил на Россию крымских татар, затем послав свои войска к Полоцку, Курбский участвовал в литовском вторжении. Несколько месяцев спустя с отрядом литовцев он вторично пересек русские рубежи. Как свидетельствуют о том вновь найденные архивные документы, князь, благодаря хорошему знанию местности, сумел окружить русский корпус, загнал его в болото и разгромил. Легкая победа вскружила боярскую голову. Он настойчиво просил короля дать ему 30-тысячную армию, с помощью которой намеревался захватить Москву. Если по отношению к нему есть еще некоторые подозрения, заявлял Курбский, он согласен, чтобы в походе его приковали к телеге, спереди и сзади окружили стрельцами с заряженными ружьями, чтобы те тотчас же застрелили его, если заметят в нем намеренность; на этой телеге, окруженный для большего устрашения всадниками, он будет ехать впереди, руководить, направлять войско и приведет его к цели (к Москве), пусть только войско следует за ним» 31 .