Иван Крылов – Superstar. Феномен русского баснописца
Шрифт:
В эти годы Крылов, по-видимому, находился в полной материальной зависимости от своего патрона. Одной из считаных возможностей добыть какие-то средства для него стала постановка в Москве в начале 1800 года переведенной им комической оперы «Сонный порошок» 174 . Получение гонорара даже позволило ему около Рождества 1799 года послать брату 100 рублей 175 . Но это был едва ли не единственный заработок за несколько лет.
Тем не менее между положением Крылова в домах Татищева и Бенкендорфов, с одной стороны, и Голицына – с другой были существенные различия. В первом случае он жил на хлебах у хозяев, не имея шансов как-либо отблагодарить их за гостеприимство. Несмотря на приятельские отношения, это должно было его тяготить. Бенкендорфы тогда не имели детей, Татищев вообще не был женат – соответственно, Крылов не мог проявить себя даже на педагогическом поприще. У Голицына же ему представилась такая возможность, что и позволило задержаться в этом доме надолго. По свидетельству Ф. Ф. Вигеля, который в начале 1799 года сам оказался в Казацком в качестве воспитанника Голицыных, Крылов занимался с детьми русским языком.
174
Осенью 1797 года Крылов, нуждаясь в деньгах, взялся за переделку оперы-буфф La villanella rapita Ф. Бьянки, которая 14 сентября была представлена итальянской труппой в Петергофе, на придворном театре (см.: Ливанова Т. Русская музыкальная культура XVIII века в ее связях с литературой, театром и бытом: Исследования и материалы. Т. 2. М., 1953. С. 436). Под названием «Сонный порошок, или Похищенная крестьянка» эта опера была в сентябре 1798 года подана в цензуру в Москве. Содействие в ее постановке могли оказать подвизавшиеся на тамошней сцене старинные приятели Крылова – Плавильщиков и чета Сандуновых. Премьера состоялась 9 февраля 1800 года (в бенефис Елизаветы Сандуновой). 8 февраля того же года в Петербурге была поставлена другая комическая опера, написанная Крыловым еще в 1788 году, – «Американцы» (музыка Е. И. Фомина). Это сочинение было существенно переделано Клушиным, который в июле 1799 года занял в столице должность цензора русских пьес. После постановки он напечатал текст у В. А. Плавильщикова в «Типографии Губернского правления», заявив в предисловии, что «кроме стихов, в ней не осталось ни строки, принадлежащей г. Крылову» (цит. по: Крылов И. А. Полное собрание драматических сочинений. С. 465). Между тем стихотворные вставки составляют не менее трети от всего текста. Была ли выплачена Крылову соответствующая часть авторского вознаграждения за «Американцев», неизвестно, однако отношения между приятелями с этого времени охладели.
175
КВС. С. 334. Лев Крылов в январе 1797 года перешел из гвардии в армию; принимал участие в ряде кампаний; с 1818-го – командир Винницкой инвалидной команды.
Биографы нередко оценивают его положение при Голицыне как приниженное. Основанием для такой интерпретации служит, в частности, рассуждение П. А. Вяземского:
В доме князя Сергея Федоровича Голицына, барина умного, но все-таки барина, и к тому же, по жене, племянника князя Потемкина, Крылов, по тогдашним понятиям, не мог пользоваться правом личного человеческого равенства с членами аристократического семейства. Он не был в семействе, а был при семействе. Он был учитель, чиновник, клиент, но в этой среде не был свой брат, хотя, может быть, и, вероятно, так и было, пользовался благоволением, а пожалуй, и некоторым сочувствием хозяев 176 .
176
КВС. С. 175.
Однако Вяземский не наблюдал все это непосредственно – Вигель же как очевидец утверждает, что Крылов находился в доме как «приятный собеседник и весьма умный человек», то есть скорее компаньон. Перечисляя обитателей Казацкого, он отделяет Крылова от тех, кто был специально нанят для образования детей, – от гувернера и учителя математики, относя его к «почетным членам» усадебного общества наряду с литератором П. И. Сумароковым, женатым на двоюродной сестре хозяина.
По словам Вигеля, Крылов предложил князю заниматься с его сыновьями «от скуки». Но едва ли эта причина была основной. Воспитание детей Голицына было поручено французам – между тем молодые русские дворяне, не знающие родного языка и презирающие отечество, были, напомним, излюбленной мишенью крыловской сатиры 177 . Весьма вероятно поэтому, что свою деятельность в семье патрона он рассматривал как некоторую миссию. Не случайно «он не довольствовался одним русским языком, а к наставлениям своим примешивал много нравственных поучений и объяснений разных предметов из других наук» 178 .
177
Ср. также рассуждения о значимости воспитания и образования, соответствующих русскому национальному характеру, в статьях П. А. Плавильщикова в их с Крыловым общем журнале 1792 года (Киселева Л. Н. Журнал «Зритель» и две концепции патриотизма в русской литературе 1800-х гг. // Ученые записки Тартуского государственного университета. Вып. 645 (Проблемы типологии русской литературы). Тарту, 1985. С. 7–10).
178
Вигель Ф. Ф. Записки. С. 129. Эти занятия продолжались до начала 1800 года, когда молодые Голицыны были отправлены для продолжения образования в Петербург.
О том, что Голицыны (во всяком случае – молодое поколение) принимали его всерьез, свидетельствует история нашумевшей дуэли между А. П. Кушелевым и Н. Н. Бахметевым в 1803 году, где одним из секундантов был двадцатилетний сын князя Сергей. Крылов, по-видимому, сыграл в организации поединка известную роль; во всяком случае, его участие запомнилось другому секунданту – И. А. Яковлеву 179 . Фигурантами дела об этой дуэли были представители генералитета и знатных фамилий; присутствие рядом с ними Крылова объяснимо лишь безусловным доверием и уважением к нему со стороны С. С. Голицына.
179
См.: Герцен А. И. Былое и думы // Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т. Т. 8. М., 1956. С. 88 (автор ошибочно называет Крылова секундантом). Подробнее об этом поединке см.: Гордин Я. А. Дуэли и дуэлянты. СПб., 2002. С. 61–65.
Известное замечание Вигеля об «умном, искусном, смелом раболепстве» Крылова с хозяевами Казацкого 180 указывает скорее на мастерскую театрализацию бытового поведения, к которой Крылов часто и охотно прибегал 181 . В доме Голицыных лицедейство было одним из любимых развлечений 182 , и здесь он находился в своей стихии. Для усадебного театра в Казацком он сочинил одноактную комедию «Пирог» 183 и свой шедевр – «шутотрагедию» «Трумф (Подщипа)», в которой сам исполнил заглавную роль.
180
Вигель Ф. Ф. Записки. С. 128.
181
Ср. мини-спекталь, разыгранный Крыловым в имении Татищева, когда он явился перед хозяином и его гостями в образе «дикаря» (КВС. С. 145–146). Подробнее см. в главе 3.
182
Об этом см.: Гордин М., Гордин Я. Театр Ивана Крылова. С. 102, 107–108.
183
20 июля 1802 года она была поставлена на петербургской сцене. Получил ли Крылов авторское вознаграждение, неизвестно.
Юношеская гордость и амбиции, казалось, канули в Лету, и Крылов нашел себе патрона – почти идеального. Конечно, Голицын, с удовольствием эксплуатируя его комическое дарование, не позволял забывать о том, что он всего лишь клиент, всецело зависящий от щедрот своего покровителя. Тем не менее это было лучшее, на что Крылов в тот момент мог рассчитывать, и потому он готов был всюду следовать за князем, даже в случае его возвращения на службу. Когда в конце 1798 – начале 1799 года Голицын, которого Павел ненадолго извлек из отставки, получил назначение командиром корпуса и прибыл в Петербург, Крылов тоже начал собирать свои документы. 4 января 1799 года Берг-коллегия выдала ему копию потерянного аттестата о службе в Горной экспедиции 184 . Формально он мог претендовать лишь на какую-нибудь незначительную должность, доступную мелкому штатскому чиновнику, фактически же рассчитывал занять при князе положение «частного секретаря» 185 , то есть неофициального помощника, в отличие от адъютантов, которые полагались генералу для ведения служебных дел. Однако очередной приступ царского гнева разрушил эти планы и заставил Голицыных, а с ними и Крылова снова выехать из столицы.
184
Модзалевский Б. Л. И. А. Крылов. Новые данные для его биографии. С. 153.
185
Вигель Ф. Ф. Записки. С. 127.
Опала закончилась с воцарением Александра I. Возвратив князя из ссылки, молодой император в июне 1801 года назначил его лифляндским, эстляндским и курляндским военным губернатором. Крылов последовал за ним в Ригу. Чтобы освободить для него место, Голицын уволил прежнего «секретаря по части гражданских дел», то есть правителя генерал-губернаторской канцелярии, Ивана Нагеля, а 2 октября обратился в Сенат с ходатайством о том, чтобы не только принять отставного провинциального секретаря Крылова «паки в службу» и назначить на эту вакансию, но и произвести в титулярные советники.
Судя по адрес-календарям тех лет, в остзейских губерниях провинциальный секретарь мог претендовать лишь на очень скромное место где-нибудь в уезде. Даже самый последний из чиновников губернского уровня имел более высокий чин, а уволенный правитель канцелярии был коллежским асессором (VIII класс). Крылову же, чтобы превратиться хотя бы в титулярного советника (IX класс), нужно было перепрыгнуть целых две ступени Табели о рангах, преодоление которых обычным порядком заняло бы девять лет действительной службы. Сенат 11 октября согласился определить его к должности, а в «награждении чином» отказал на том основании, что он «в настоящем [чине] положенных лет не выслужил» 186 . Свою роль тут явно сыграла «мина замедленного действия» – аттестат о службе в Горной экспедиции, некогда выданный Соймоновым. Из него сенатские чиновники сделали вывод, что Крылов был произведен в провинциальные секретари только в 1788 году. Доказывание реальных обстоятельств заняло почти год, и лишь 31 декабря следующего, 1802 года он наконец получит выслуженный давным-давно чин губернского секретаря.
186
Модзалевский Б. Л. И. А. Крылов. Новые данные для его биографии. С. 152–154.
По милости патрона Крылову досталась высокая должность, но без жалованья. По штату генерал-губернатору на тот момент вообще не полагался секретарь по гражданским делам, и потому предшественник поэта довольствовался выплатой «корабельного дохода» – малой части сборов с судов, заходящих в рижский порт, которая по традиции полагалась некоторым русским чиновникам 187 . Очевидно, средства, которыми Крылов располагал при начале службы в Риге, были скромны: в конце 1801 года он смог послать брату всего 50 рублей.
187
Latvijas Nacionalais arhivs. Latvijas Valsts vestures arhivs. F. 1. Apr. 2. № 835. Lp. 1, 2. Жалованье секретарю генерал-губернатора начнет выплачиваться только в 1802 году, когда Крылов уже покинет эту должность. Приносим искреннюю благодарность Б. А. Равдину за возможность ознакомиться с этим и другими источниками из Латвийского государственного исторического архива.
Но чуда не произошло: правителем канцелярии генерал-губернатора Крылов пробыл от силы несколько месяцев. Как позднее рассказывала М. П. Сумарокова, родственница Голицыных, воспитывавшаяся в их доме,
когда обнаружилась его неспособность к такой должности <…> на место его был назначен <…> бывший при князе сведущий чиновник Сергеев, а Крылов еще несколько времени оставался в доме только как собеседник 188 .
А. С. Сергеев, человек в полковничьем чине, куда более соответствующем месту, возглавлял канцелярию Голицына уже в мае 1802 года, когда Ригу посетил Александр I 189 .
188
Сб. 1869. С. 37.
189
Материалы для хроники Риги с 1797 по 1810 г., собранные рижским бургомистром Бульмерингом // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Т. I. Рига, 1876. С. 394.
Отставка не была должным образом оформлена, и Крылов продолжал числиться в службе 190 . Как отмечалось выше, в конце того же 1802 года он даже получит следующий чин. А между тем, освободившись от канцелярии, он жил в Риге в свое удовольствие 191 . Голицын, по-видимому, представил его императору в числе своих домочадцев, причем с довольно иронической характеристикой. Ответная реплика Александра дошла до нас в позднейшем пересказе Плетнева:
190
Это межеумочное состояние, зафиксированное в позднейших формулярных списках, продлится до осени 1808 года, когда Крылов будет номинально определен в Монетный департамент. Однако в итоговом аттестате о его службе (1841) неожиданно появится запись о том, что 26 сентября 1803 года он был уволен с должности секретаря (правителя канцелярии) генерал-губернатора «для определения к другим делам» (Дело о службе. Л. 126). Дата этого вымышленного события была взята из шутливого «аттестата», которым Голицын снабдил Крылова при отъезде из Риги (см. ниже). Заметим, что намерение «определиться к другим делам» подразумевает продолжение службы. По-видимому, эта формулировка была внесена в аттестат уже прославленного поэта для того, чтобы как-то замаскировать непонятный многолетний разрыв в его служебном стаже.
191
Немногие имеющиеся сведения об этом периоде жизни Крылова собраны в статье: Инфантьев Б. Т. И. А. Крылов в Риге // Межнациональные литературные связи: Межведомственный сб. науч. трудов / Под ред. С. Ивановой. Рига, 1979. С. 62–69.