Чтение онлайн

Шапошников через несколько секунд молчания: Имеются ли на немецких самолетах следы внешних повреждений? Пулевые отверстия?

Жуков: По предварительным данным ни пулевых отверстий, ни следов внешних повреждений не обнаружено. По свидетельствам очевидцев немецкие самолёты разбились: в одном случае от отказа мотора, в остальных трёх произошло разрушение самолётов в воздухе. Никому из экипажей воспользоваться парашютами не удалось.

Шапошников: Я даже не знаю, как я буду докладывать "на верх", Георгий Константинович.

Жуков: Докладывай как есть, Борис Михайлович, в конце концов надёжность немецких самолётов не наша забота, пусть об этом голова у Геринга болит. Тем более, что занимались они шпионажем на нашей территории о чём получены неопровержимые доказательства. Я уже отправил в Москву самолётом обстоятельный доклад по этому вопросу .

Шапошников: Хорошо, Георгий Константинович, очень важно собрать доказательства по этому делу , чтобы предъявить их германской стороне.

Жуков: Борис Михайлович, ты сильно не переживай по этому поводу , в докладе всё сказано. Здесь полное понимание со стороны органов НКВД ну и ... ты понимаешь.

Шапошников: Да, я понял тебя, Георгий Константинович. Всего хорошего. До свидания.

Жуков : До свидания.

Минск,

Управление НКВД Белорусской ССР проспект Сталина 6,

14. 35

– Так ты, Кирилл, говоришь всего восемь?- повернулся Прокопюк к Орловскому.

– Да, Николай, если смотреть только на стратегические мосты, то в полосе Гродно-Брест их всего восемь включая шоссейные,- ответил Орловский и уточнил, - Два в Гродно - железнодорожный и шоссейный. Оба моста свыше 20-ти тонн. Один в Мостах, шоссейный до 20-ти тонн. Один в Лунно, до 20-ти тонн. Один в Волковысске, деревянный шоссейный, до 20-ти тонн. Один шоссейный, до 20-ти тонн в Кобрине. Два последних, в Бресте, на самой границе. Эти меня беспокоят больше всего. Оба моста свыше 20-ти тонн. Один железнодорожный через Буг северо-западнее крепости, плюс три моста через реки Буг и Мухавец внутри, южнее и восточнее крепости. Южный мост - шоссейный представляет особый интерес, как вы знаете, половина шоссейного наша, а другая половина немецкая. Государственная граница проходит прямо по этому мосту.

– Так, так - побарабанил Прокопюк пальцами по крышке стола, - это значит, что по нему как по проспекту немцы могут въехать в Брест. А остальные что? Задачка для первого класса?

– А Кирилл у нас отличник,- улыбнулся третий присутствующий - майор государственной безопасности Марк Натанович Авин

– Почти что, - хмыкнул Кирилл Орловский, - Мосты польские, а у них, как и у нас кстати, в опорах зарядные камеры. Помните может, меня и некоторых, других товарищей как-то срочно вызывали в сентябре 1939?

Прокопюк и Авин согласно кивнули.

– Так что, здесь нужны только накладные на взрывчатку, два-три грузовика, человека три из местного управления НКВД и неделя свободного времени.

– А с Брестскими мостами как думаешь быть?- спросил Авин.

– Ну кое-какие мысли есть.

– Так чего тянешь? Говори , - сказал Прокопюк и улыбнувшись прибавил, - Как там , одна голова - хорошо, две - немного лучше , а три - в самый раз.

– Значиться так, - задумчиво проговорил Орловский,- Железнодорожный мост через Буг я минирую без проблем, там минные камеры прямо в опорах . Как сейчас помню 800 килограммов взрывчатки оттуда два года назад вытащили . Все локти себе тогда ободрал . Центральный и северный мосты я "отработаю" вечерком - они с немецкого берега просматриваются частично. А вот Западный ... Вот у меня какая мысль появилась - изготовить Красную звезду метра два на два и повесить её на центральную опору моста с нашей стороны . Думаю , что до тонны взрывчатки в звезду впихнём.

– Мысль неплохая ,- заметил Авин , - только звёздочку неплохо бы из противопульной брони сделать, а то не ровен час стрельнут с той стороны.

– Тоже верно, а ещё лампочек с десяток подключим, и в темноте светиться будет, и провод к взрывной машинке замаскируем. А установим днём, в открытую. Вот будет сюрприз нашим соседям...

– Хорошо принимается,- подвёл итог Прокопюк.

– Да, вот ещё что - добавил Орловский, - в 1939-том немцы параллельно этому мосту два понтонных моста построили. Берега у Буга там пологие, ну и, я думаю, что сейчас тоже понтоны кинут. Ты же, Марк, работал с нашими речными минами?

– Это с МИРАБами, что ли?

– Ну да , 70 килограмм взрывчатки и полкило сахарa в предохранителе, -уточнил Кирилл.

– Угу , было дело ,- ответил Авин и добавил - Мираб - мина индукционная речная авиационная для постановки с бреющего полета. Только там 65 килограмм тротила и триста грамм сахара. Срабатывает при приближении металла. Глубина постановки до 12 метров. Вес 250 кг с тележкой и парашютом. Без этого добра килограмм 120 будет.

– Ну пускай 65,- согласился Кирилл, - Вот этих Мирабов бы мне штук с двадцать.

Прокопюк почесал затылок.

– Река-то пограничная.

– Николай, а я тихой сапой, на мягких лапах.

– Хорошо замётано. Марк поможешь ему , а то знаю я его мягкие лапы, - усмехнулся

Прокопюк, делай пометки на листке бумаги .

– Так теперь, что у тебя Марк?

– А что у меня? У меня, Николай, склады, - сказал Авин, - склады боеприпасов, ГСМ, вещевые и продовольственные. Кстати, время обеденное, а мы ещё толком не завтракали.

– Вот же судьба не ровно делит, - улыбнулся Орловский, - как под мостами лазить так это товарищи Орловский и Прокопюк, а как по продовольственным складам ездить так это товарищ Авин Марк Натанович.

– Так это ж, наследственное,- рассмеялся Авин,- отец шинок держал , ну и сын при ... складах.

В комнате пронеслась волна смеха.

– Ладно вам черти,- сказал Прокопюк ,- Давайте по ближе к делу.

Польша местечко Сулевейк неподалёку от Варшавы

Объект Абвера Вали-II строение 4 кабинет начальника Вали-II по разведовательной работе против СССР полковника Штольца

17.20 (Время берлинское)

Адъютант полковника Шольца Бергер вошел в кабинет.

– Герр оберст , только что звонили из разведывательной эскадрильи . У них из разведывательного полёта не вернулись все четыре самолёта. Я, только что разговаривал с командованием ПВО группы армий "Центр" , по их данным ... В общем у них нет никаких данных. Один из самолётов пилотировал оберст Лунц - герой прошлой войны и личный друг рейхсмаршала Геринга.

– Черт побери, Генрих, этого нам ещё не хватало. Четыре самолёта, это восемь человек.

– Может стоит обратиться с запросом к русским? Сообщить, что четыре почтовых самолёта сбились в тумане с курса и попросить русских прояснить ситуацию?

– Четыре почтовых самолёта? С фотоаппаратурой и подробными картами местности? В тумане? Где вы видели туман последнюю неделю, Генрих? Нет. Подождём. В конце концов не могли же русские банально сбить наши самолёты. До сегодняшнего дня советские истребители сопровождали наших разведчиков до границы и не более того. Нет, я не верю в то, что русские могли сбить наших разведчиков. На них это не похоже. В конце концов возможно произошла авария.

– Со всеми четырьмя, герр оберст?

– Черт, Генрих, если этот Лунц погиб и это дойдёт до рейхсмаршала, то полетят головы. Держите меня в курсе развития событий. На всякий случай отправьте несколько человек на аэродром, где базировались эти пропавшие самолёты . Пусть поговорят с механиками, проверят документацию на полёты, в общем поищут концы на земле. Но только осторожно, без лишней суматохи.