Чтение онлайн

Нам в в империи необходимо крупное землевладение, чтобы прокормить наши большие города; крупное землевладение и другие сельскохозяйственные предприятия нуждаются для обработки земли и уборки урожая в рабочей силе, причём в дешёвой рабочей силе... Как только окончится уборочная кампания, рабочие смогут вернуться назад в Польшу. Если бы рабочие работали в сельском хозяйстве круглый год, они употребляли бы сами значительную часть урожая, поэтому было бы крайне правильным, если на время посевной и уборочной кампаний из Польши прибывали бы сезонные рабочие.

Мы имеем, с одной стороны, перенаселение индустриальных областей, а с другой стороны, недостаток рабочей силы в сельском хозяйстве. Здесь будут использованы польские рабочие. Таким образом, будет совершенно правильным, если в губернаторстве будет избыток рабочей силы, тогда необходимые рабочие будут действительно ежегодно поступать оттуда в империю. Непременно следует иметь в виду, что не должно существовать польских господ; там, где они будут - как бы жестоко это ни звучало - их следует уничтожить.

Естественно, не должно происходить кровосмешения с поляками; поэтому было бы правильным, если бы вместе с польскими жнецами в империю прибывали бы и польские жницы. Для нас было бы безразличным, что они станут творить между собою в своих лагерях; ни один протестантский ревнитель не должен совать нос в эти дела.

Сидевший возле Коха министр пропaганды Геббельс непрерывно строчил карандашём стенографируя слова Гитлера.

– Я подчеркиваю ещё раз, - Гитлер повысил голос, - что для поляков должен существовать только один господин-немец; два господина один возле другого не могут и не должны существовать, поэтому должны быть уничтожены все представители польской интеллигенции. Это звучит жестоко, но таков жизненный закон.

– Мой фюрер, а как быть с польским духовенством? Как известно поляки довольно набожны, - спросил рейхсминистр Франк.

– Генерал-губернаторство, Франк, является польским резервом, большим польским рабочим лагерем. Поляки также выгадают от этого, так как мы заботимся об их здоровье и о том, чтобы они не голодали, но они никогда не должны быть подняты на более высокую ступень, так как тогда они станут анархистами и коммунистами. Поэтому будет правильным, если поляки останутся католиками; польские священники будут получать от нас пищу, за это они станут направлять своих овечек по желательному для нас пути. Священники будут оплачиваться нами и за это станут проповедовать то, что мы захотим. Если найдется священник, который будет действовать иначе, то разговор с ним будет короткий. Задача священника заключается в том, чтобы держать поляков спокойными, глупыми и тупоумными, это полностью в наших интересах; если же поляки поднимутся на более высокую ступень развития, то они перестанут являться рабочей силой, которая нам нужна.

В остальном будет достаточным, если поляк будет владеть в генерал-губернаторстве небольшим участком, большое хозяйство вовсе не нужно; деньги, которые ему необходимы для жизни, он должен заработать в Германии. нам нужна именно такая дешёвая рабочая сила, её дешевизна пойдёт впрок каждому немцу и каждому немецкому рабочему.

– Мой фюрер, поляки зарабатывают в Германии слишком мало, они не могут послать домой даже одной марки, поэтому, возможно, стоит оказывать поддержку семьям проживающих в Германии рабочих, - заметил Франк

– Но сельскохозяйственные польские рабочие получают около шестидесяти процентов зарплаты немецких сельскохозяйственных рабочих, и это, несомненно, правильно, так как зарплата поляков должна быть ниже. Должно быть установлено, что часть зарплаты поляков должна в принудительном порядке посылаться в губернаторство, - возразил гаулейтер Кох

– Правильно Кох, - поддержал его Гитлер, - установите порядок при котором живущий в Германии поляк не получал бы на руки всего своего заработка, а часть его направлялась бы его семье в генерал-губернаторство. Кроме того, я вам напоминаю о низком жизненном уровне многих немецких крестьян и сельскохозяйственных рабочих, которые лишь в немногие дни года могут позволить себе приготовления мясных блюд. Польские пленные, согласно каким-то предписаниям, снабжаются, к сожалению, гораздо лучше.

Помолчав мгновение Гитлер добавил.

– Что же касается вопроса о выселении евреев из Томашува и окончательного решения еврейского вопроса, то, - Гитлер обратился к рейхсминистру доктору Франку, - свяжитесь с рейхсфюрером Гиммлером. Им уже получены указания относительно размещения евреев на территории генерал-губернаторства, в специально строящихся для этого, трудовых лагерях.

Болгария,

София,

Ботанический сад,

18.58

– Нет, Владимир Петрович, - произнёс бывший командир Донского казачьего корпуса Абрамов, - планы в отношении России у враждебных ей государст существовали всегда. К концу тридцатых они стали просматриваться со всей очевидностью. Я говорю Россия, Владимир Петрович, а не Совдепия или как вы любите повторять СССР. Я русский человек и всегда ставил и ставлю защиту моей Родины выше всяких политических разногласий и неуместной депутатской трескотни.

Абрамов тяжело вздохнул.

– Видимо , поэтому мы с вами можем встречаться и говорить на понятном нам обоим языке.

Помолчав несколько секунд Абрамов добавил.

– Если бы мне двадцать лет назад кто бы сказал, что я вот так вот запросто буду беседовать с "красным" офицером, честное слово поставил бы к стенке оракула, без лишних угрызений совести.

– Ну, что поделаешь, -усмехнулся представитель советского посольстава в Болгарии Владимир Петрович Василевский, - чего только в жизни не бывает. Гора с горой не сходятся, а человек с человеком...

– Однако, - покачал головой Абрамов.

Они свернули в боковую аллею.

– Скажите,- спросил вдруг бывший командир Донского казачьего корпуса, - у вас лично есть уверенность в том , что в будущей войне с германцами Красная Армия сможет защитить Россию?

– А вы считаете войну неизбежной Фёдор Фёдорович?
– ответил вопросом на вопрос Василевский.

– Ну позвольте вам для начала напомнить, что вопросом на вопрос отвечать по меньшей мере не культурно. Хотя, - горько усмехнулся Абрамов, - манерам хорошего тона вас видимо не обучали.

– Однако, извольте, - продолжил он, - Нам с вами, как военным, подготовка к войне видна невооружённым глазом. Дело не в том будет война или не будет. Этой диллемы уже нет. Фактически война уже заняла своё место на политической карте Европы и мира своё роковое место. До столкновения между Германией и Россией остались считанные недели. Да, собственно чего я вам это объясняю - вы и сами всё видите.

Его собеседник промолчал.

– Меня заботит другое, - сказал после небольшой паузы Абрамов, - когда столкновение произойдёт, то каждому из нас - русских эмигрантов придётся мучительно искать ответ на вопрос: на чью сторону встать - на сторону своей Родины против её врагов , или же на сторону врага, который борясь с Россией будет бороться и с вашей советской властью , столь ненавистной для нас эмигрантов. И я боюсь , что в этой войне, как и в прошлой, русские будут убивать русских.