Чтение онлайн

– Вы имеете в виду события произошедшие с нашим линкором "Бисмарк"?
– спросил Шелленберг.

Канарис утвердительно кивнул.

– Попробуйте перенести доклад хотя бы на завтра, - посоветовал шеф абвера, - События подобные последнему, плохо влияют на способность предвидения у Гитлера и он может пойти на поводу у минутных слабостей.

– Перенести встречу врядли удастся, потому что вместе с фюрером будет присутствовать рейхсмаршал Геринг и министр вооружений Рейха, - ответил Шелленберг.

– Ну что ж, тогда вам стоит набраться терпения и не принимать близко к сердцу упрёки, - улыбнулся Канарис.

– Я привык к упрёкам, господин адмирал, - Шелленберг повернулся в седле, - На последнем докладе у рейхсмаршала Геринга о строительстве военно-воздушных сил Соединенных Штатов, рейхсмаршал сказал мне буквально следующее, что все, что я написал - полная чепуха и мне следует обратиться к психиатру, чтобы он проверил моё душевное состояние.

Лицо Канариса стало непроницаемым.

– Эти люди своим нежеланием смотреть реально на вещи, могут привести Германию к катастрофе. Недооценка противника это уже почти поражение.

Некоторое время собеседники ехали молча.

– Господин адмирал, - нарушил молчание Шелленберг, - сегодня в полночь наши группы "гробокопателей" пересекут советско-германскую границу и завтра к полудню они будут в Берлине. Наша с вами договорённость остаётся в силе, не так ли?

– Да, Вальтер, без всяких сомнений.

Витебская область,

30 км юго-западнее г. Орша,

аэродром Балбасово,

штаб 43-й истребительной дивизии,

кабинет командира дивизии генерал-майора Захарова

11.49

– Товарищ генерал, - в кабинет генерал-майора Захарова буквально ворвался дежурный по штабу, - тройка наших "ишачков" из сто шестьдесятого второго полка, ведёт на аэродром немецкий самолёт-нарушитель. Минут через десять-пятнадцать сажать будут.

– Чёрт, этого мне ещё не хватало. Машину, живо, - Захаров выскочил из-за письменного стола и накинув лётную куртку выбежал из кабинета.

Командирский "пикап" резко затормозил у стартового командного пункта. Генерал-майор быстро вбежал в домик.

– Товарищ генерал-майор, - начал было доклад руководитель полетов капитан Пятин.

– Давай по существу, - оборвал его командир авиадивизии.

– По существу, товарищ генерал-майор. Звено в составе капитана Смирнова, лейтенанта Козлова и старшего сержанта Воинова, поймалo германский самолёт-нарушитель и ведёт его на аэродром. Будут сажать через пять-шесть минут. Боевые ребята, не дали немцу спуска, - с плохо скрываемой радостью доложил руководитель полетов .

– На кой ляд он мне тут нужен, - поморщился Захаров, - вы что не провели соответствующую беседу со звеном Смирнова?

– Так точно, провели, товарищ генерал-майор. Только это пассажирский немец, опознан как DC-3. Влетел "внаглую" в закрытую для полётов зону и пошёл вдоль Днепра, - пояснил капитан.

– Так, - Захаров присел на сул, - Связь со Смирновым.

Входная дверь резко распахнулась и на пороге показались командир сто шестьдесят второго полка полковник Резник и заместитель командира полка по политической части батальонный комиссар Шабанов.

– "Девятка", "девятка" , - забубнил в микрофон капитан и услышав ответ в висевшем над столом динамике сказал, - С тобой будет говорить, "Орёл-один"

– "Девятка" , я "Орёл - один" садись сразу за гостем , - отодвинув микрофон в сторону, Захаров обернулся к командиру полка.

– Пошли в машину, покажем немцу куда ему заруливать. Загоним в самый дальний угол аэродрома, чтобы они поменьше видели. Не то будет рулить по всему лётному полю , фиксируя расположение полос, рулежных дорожек, ангаров и стоянок самолетов, - произнёс командир дивизии.

На низкой высоте над аэродромом Балбасово, натужно ревя мотором прошёл DC-3 раскрашенный в цвета германской, пассажирской "Люфтганзы" в сопровождении трёх краснозвёздных И-16. Сделав левый разворот DC-3 пошёл на посадку. Командирский "пикап" встретил севший немецкий самолёт и высунувшийся из окна Захаров жестами показывал куда заруливать немецком лётчикам. Истребители И-16 сделав два круга над лётным полем пошли на посадку.

Немецкий самолёт остановился в самом дальнем углу аэродрома. Из-за занавесок показались лица многочисленных пассажиров, которые с нескрываемым удивлением смотрели на садившиеся краснозвёздные истребители и аэродромные строения.

Дверь открылась и вниз был опущен лёгкий алюминиевый трап. Захаров поднялся в пилотскую кабину.

– Кто-нибудь говорит по-русски?
– генерал-майор спросил немецких пилотов.

– Нихт ферштейн.

– Ну, раз "нихт ферштеен", - не скрывая раздражения сказал Захаров, - будете сидеть хоть до вечера. Пока не вспомните несколько слов по-русски.

После этого из-за спины пилота возник штурман и очень вежливо почти без акцента произнес:

– Господин генерал, я немного понимаю по-русски.

– А c чего это вы взяли, что я генерал?

Поняв, что он проговорился немец, смущённо замолчал.

– Все вы понимаете, когда вам ничего другого не остается.

Захаров спустился обратно из пилотской кабины.

– Поставь у самолёта часового. Никого никуда не выпускать!
– генерал-майор отдал приказание полковнику Резнику, - Я пока поговорю с командиром звена и доложу "на верх".

Витебская область,

жд.станция Лепель,

воинский эшелон 34-го танкового полка, 17-й танковой дивизии,

12.05

– Осторожнее, черти - командир второго батальона капитан Василий Виноградов едва успел увернуться от сброшенного с грузовой платформы деревянного щита.

Четверо танкистов разбивали остатки маскировочных коробов, прикрывавших танки во время движения эшелона.

– Вы там материалом не разбрасывайтесь, - сказал подошедший комиссар батальона Иван Лыков, - ещё неизвестно как нас разместят, потому советую подобрать каждую дощечку.

– Есть подобрать каждую дощечку, - лихо козырнул один из танкистов.