Чтение онлайн

Когда ты весь промок до нитки, то ещё 10 литров воды и даже 50 тебе уже не страшны. Мокрые моряки грелись работой. Они и не заметили, как перестали бояться и вошли в раж. От самой души ухая на выдохе, они изо всех сил тянули эти проклятые, мокрые и скользкие пеньковые лопаря талей. К великому удивлению, сил у всех оказалось намного больше, чем представлялось ранее там, в тёплом и сухом коридоре. Постепенно шлюпку подтянули под тали… Вот она оторвалась от воды и начала подниматься; волны ещё лизали ей брюхо, но уже не могли заливать её. Корабль качало, но люди чисто интуитивно удерживали себя на мокрой палубе, целиком поглощённые подъёмом шлюпки.

Это уже была работа на уровне подсознания, когда никому не нужно подсказывать, что он должен делать. Все 18 человек действовали, как хорошо отлаженный механизм, как единое целое. Моряки работали уже с азартом, лихо и точно. Взревели, увеличив обороты, главные дизеля. Это хорошо, значит, командир добавил хода, качать сейчас станет поменьше. Шлюпку подтянули уже до уровня верхней палубы.

– Ребята, ещё чуток! Чтобы стопора на тали наложить!

Ухнули, подтянули. Наложили стопора.

– Молодцы, мужики! Начинаем заводить на борт. Шлюпку – в нос!

Навалившись, развернули шлюпбалки; шлюпка подалась в нос, её корма оказалась меж балок.

– Занести корму!

Развернули кормовую шлюпбалку – корма оказалась над палубой. Полдела сделали.

– Шлюпку – в корму!

Шлюпку дёрнули уже руками; она прошла между балок и вся целиком оказалась над палубой.

– Занести нос! Осторожно, чтобы кого к надстройке не прижало!

Наконец-то шлюпка повисла над своими кильблоками на застопоренных талях.

– Набить тали! Снять стопора!.. Шлюпку – майна на место!.. Боцман, крепи!

Матросы стояли рядом мокрые, возбуждённые, жаркие и раскрасневшиеся от работы, но живые, целые, выполнившие поставленную задачу. Они на всякий случай ещё придерживали шлюпку руками, пока боцман крепил её. Насколько же просто оказалось стоять на качающейся палубе, когда тебе не надо выбирать (тянуть) эти тали да удерживать болтающуюся из стороны в сторону шлюпку. Теперь они уже не боялись. Они прогнали страх, они не дали ему заползти от пяток в сердце, не подчинились ему и победили! Так вчерашние пацаны становятся мужчинами.

Боцман крепил найтовы.

– Всё! Молодцы ребята! Теперь – все в коридор!

Старпом сам проверил крепление и вслед за боцманом последним вошёл в тепло.

Мокрые моряки стояли в коридоре около умывальника команды, в умывальнике и говорили, говорили, говорили; они давали себе разрядку, снимали вполне понятное нервное напряжение:

– А как я…

– А он-то, он!

– Ха-ха-ха! А Васька-то обоср…ся сначала со страху!

– А ты-то, ты-то!

– Ладони содрал.

– А её-то как качало!

– Ребята, дайте закурить!

Уже чиркнула одна спичка, вторая. Потянулся дымок папирос.

Чернецкий, стряхивая воду с шапки, подначил:

– Это как же вы курите-то? Вы же все поукачались! Полчаса назад пластом лежали. Наверное, уже и есть захотели?

– Как, товарищ старший лейтенант, мы её что, тридцать минут поднимали?

Сергей глянул на часы:

– Двадцать шесть минут.

– Вот это да! Как будто пять минут прошло. Во время пролетело!

Старпом расстегнул спасательный жилет, полез в карман за папиросами. Вся пачка была мокрой насквозь. Он скомкал её и бросил в урну.

– Ребята, дайте старшему помощнику закурить, – раздался чей-то голос. – Его все вымокли.

Сразу несколько рук протянули разные пачки, Чернецкий выцепил «беломорину», размял её, выдул крошки, смял бумажный мундштук под пальцы, прикурил и с наслаждением затянулся.

– Сергей Николаевич, вы же на качке не курите, – подал голос боцман, он вовсю уже дымил рядом.

– Ну так мозги сейчас проветрило. Всё внутри на место встало. Так, что ли, ребята?

– Так точно…

Разговоры постепенно стихали; кто-то снял сапоги, вылил из них воду и отжимал портянки, кто-то складывал ненужный сейчас жилет. Все снимали промокшие шапки, бушлаты, комбинезоны. Возбуждение понемногу улеглось.

Докурив, старпом загасил окурок о подошву сапога и сказал, подведя итог:

– Молодцы ребята. Всё сделали как надо. Выполнили работу – и все остались целы и живы. Спасибо. Вот так и надо служить. Ну а то, что сначала… – Он замолчал, подбирая слово. – …замешкались, так это ничего. Опыт приходит со временем, вот в таких ситуациях его и нарабатываем. Теперь поняли, что к чему? Как надо на штормовке работать?

– Так точно, поняли.

– Ну и ладненько.

Подошёл дежурный по низам:

– Товарищ старший лейтенант, командир спрашивает, всё ли в порядке.

– Доложи, всё нормально. Шлюпку подняли, поставили, закрепили. Все целы. Сейчас переоденусь, поднимусь на ГКП и сам всё доложу.

– Есть.

– Да, ещё. Старшина, отправь-ка сюда двух свободных дневальных из кубриков, пусть приборку здесь произведут. Налилось тут немного с ребят.

– Есть.

…Команду на возвращение в базу дали через сутки. Так что моряки к Новому году всё-таки успели.

Февраль 2006 года

Флотский юмор, как мы с вами уже отмечали, – явление по природе своей стихийное и потому никаким планам не подвластное, ничьим указам не подчиняющееся. Этот юмор так же свободен в силу своего характера, как извечно свободен вольный дух моряков всех времён и народов. Этот дух свободы, приправленный изрядной долей здорового авантюризма, отличает всякого моряка. Конечно, я говорю о настоящих моряках, а не о тех, кто в силу каких-либо причин попал на флот случайно.

Не претендуя на полное и окончательное понимание вопроса, позволю себе выделить ещё одну довольно обширную область проявления флотского юмора. Она, эта область, охватывает высказывания о море, морской службе и моряках людей, от моря весьма далёких. Такие представители пишущей братии, не зная и не понимая внутреннюю жизнь и даже терминологию флота, выпускают в свет произведения, которые, кроме улыбки, ничего вызвать не могут. Они пишут газетные статьи, книги и даже песни.

Один простой пример – и всё становится ясно. Вам знакомы слова из такого эстрадного шедевра?