Чтение онлайн

— На… на кружку пива.

Баггси Вейс так и не поднял глаз от письма, которое перечитывал уже в третий раз. И только раздавил еще один орех, точно так же, как первый, сжав его между пальцами.

— Right oh! — безразличным тоном сказал он. — Вали отсюда. И чтобы я тебя здесь больше не видел, не то заставлю проглотить твою конягу!

— Вот тут вам пришлось бы потрудиться! — сказал Майк Эммотт. — Эта скотина — ирландец!

Через две минуты Баггси Вейс ураганом влетел в комнату Люка Адама.

Люк еще лежал в постели и курил первую утреннюю сигарету, а Иви Шварц, в черных нейлоновых трусиках и лифчике, натягивала чулки перед зеркальным шкафом.

— Люк, прочти-ка вот это! — сказал Баггси Вейс. — Только что принес молочник. А ему дал кто-то неизвестно кто.

Письмо, не больше десяти строчек, было написано на линованной бумаге красными чернилами, и автор явно не старался изменить почерк.

— Damn't! — выругалась Иви. У нее лопнула подвязка.

Метлой поработали быстро и решительно.

И часа не прошло с тех пор, как Майк Эммотт принес письмо от неизвестного, а Джой Адонис уже заявился в кухню с кофейником в руке и выплеснул его содержимое в раковину со словами:

— Мерзость, прямо с души воротит! Сварите другой.

У Кроппинс и миссис Банистер просто дыхание перехватило.

— У вас, наверное, не оттого с души воротит, — лукаво предположила опомнившаяся первой Кроппинс. — Учитывая то, как вы вчера надрались, вам, должно быть, уже не отличить кофе от касторки…

— Возможно, — согласился Джой Адонис, — но служанку от грязнухи я пока что еще отличаю.

— Эй, Смит! Это вы мне говорите? — с угрозой в голосе переспросила Кроппинс.

— Или, может, ко мне обращаетесь? — подхватила миссис Банистер.

— Я имею в виду вас обеих, — уточнил Джой Адонис. — Меня от вас тошнит одинаково — что от одной, что от другой.

Пятью минутами позже профессор Шварц, в свою очередь, толкнул кухонную дверь, перед тем вежливо постучавшись. Он медленно вышагивал, непрестанно принюхиваясь к чашке из фарфора Челси.

— Прошу вас принять мои извинения, — любезно произнес он. — Должно быть, в самом начале произошла ошибка. Я выразил желание выпить цейлонского чаю, а не чаю из Тринкомали.

— Что-о-о?! — взревела миссис Банистер.

— Тринкомальский чай, хотя этот порт с населением примерно в десять тысяч душ и расположен неподалеку от Цейлона, отдает иссопом, или hyssopus, — с готовностью объяснил профессор, выливая в раковину содержимое чашки, принесенной в качестве вещественного доказательства. Покончив с этим, он нечаянно выронил чашку и блюдце. — Grosser Gott, мне очень жаль! И пожалуйста, я хотел бы цейлонский чай, а не бурду.

Оскорбленная миссис Банистер схватилась за скалку, но оказалась недостаточно проворной. Профессор уже величественно поднимался по лестнице.

Только приятная внешность, а главное — то обстоятельство, что он явился с пустыми руками и ничего не пытался вылить в раковину, спасли Питера Панто от побоев. Если бы не это, он получил бы свое, не успев и рта раскрыть.

— Ну? — злобно спросила миссис Банистер, поскольку Питер Панто, застыв посреди кухни, принялся исподлобья ее разглядывать.

Питер Панто узкой кистью пригладил волосы и потрогал уши, заодно убрав со лба единственную складку. С детства привыкши к свежему хлебу, ангельским голоском объяснил Питер Панто, черствого он не переносит. И мизинчик ему подсказывает, что где-то тут спрятан сегодняшний хлеб…

Кроппинс била копытом, словно молодая кобылка на старте.

— А вот это? — спросила она, обхватив голову Питера Панто и присосавшись к его губам. — Это ты потерпишь?

Хуже этого она ничего не могла придумать. Смертельно побелев, Питер Панто отпихнул ее так, что она плюхнулась задом в ведро с углем.

В полдень Кроппинс и миссис Банистер, которых к тому времени Чарли Росс успел обозвать глухими тетерями, а Баггси Вейс — бесноватыми, торжественно сдали передники. «Передники сомнительной чистоты», — констатировал Чарли Росс.

В половине первого, поддерживая друг друга, они безвозвратно скрылись в окутавшем Грин Хиллз тумане…

Миссис Пламкетт, потрясенная до глубины души, глядела им вслед из окна столовой.

Где и когда она теперь найдет вторую Кроппинс и вторую миссис Банистер? Уж точно не в Селькирке! Селькиркские девушки идут на фабрики. Платят там больше, а работать приходится меньше. Эти фабрики размножаются быстрее кроликов, и вот-вот из-за них придется похоронить надежду на пристойный образ жизни.

Аделия потихоньку утирала слезы, когда мистер Вейс дружески похлопал ее по спине:

— Не переживайте. Белая Дама! Я кое-что смыслю в готовке. Во Фриско, пока не занялся делами, я торговал жареной картошкой с кошачьими шкварками. Доверьте мне ваши сковородки, и, клянусь, вы будете есть, как никогда раньше не ели!

— Может, и не ела, — вздохнула Аделия.

Люк Адама в десятый раз перечитывал анонимное письмо, доставленное Майком Эммоттом:

В жизни Люку так не хотелось опрокинуть стаканчик виски.

Другие тоже не прочь были глотнуть чего-нибудь покрепче.

Никто ничего не говорил. Словно все уже было сказано.

Фрогги Лазарь нас заложил, и с этим уже ничего не поделаешь. Теперь, наверное, уже повсюду натыканы полицейские, они перекрыли даже самые узкие тропинки, они наводнили улицы, они хватают все, что шевелится. Те еще жмурки!

Чарли Росс не сдержался:

— Говорил я вам, надо было остановиться и прикончить эту сволочь! Да нет, вы ничего не слушали и гнали, как ненормальные…