Чтение онлайн

Г. Ру указывает, что Евфорб работал вне Дельф, и это обстоятельство, равно как и его более высокая квалификация и большая сложность выполняемой работы, обусловили такую разницу в вознаграждении [810] .

В III—II вв. заработки храмовых архитекторов также были различными. Наиболее полную картину рисуют финансовые отчеты казначеев делосского святилища. Плохая сохранность документов из других государств [811] заставляет ограничиться данными из делосского архива. Эти сведения были подробно изучены Т. Омоллем [812] , который составил следующую таблицу годового жалования делосских архитекторов:

Как отметил Т. Омолль, в 283 г. архитектор работал не весь год, и за 253 дня было уплачено 506 драхм, следовательно, заработок составлял 2 драхмы в день. В обычные годы, длившиеся 360 дней, архитектору платили 720 драхм, как показывают записи за 279, 269 и 180 годы [813] . В те годы, когда вставляли дополнительный месяц (??? ?????????) к годовому заработку добавляли 60 драхм. Так, в 190 г. архитектору уплатили 780 драхм.

Однако временами из-за финансовых затруднений храмовая казна выплачивала более низкое жалование. Так, в нормальный 250 г. и в год со вставным месяцем — 246 г. — архитектор Динократ получал 540 и 585 драхм, что составляет в день 1 драхму и 3 обола [814] .

Очень редко в делосских документах встречаются записи о выдаче более высокого жалования архитекторам. Так, зодчему, имя которого не названо, платили из расчета 4 драхмы в день [815] .

Видимо, сумма заработка архитектора стояла в прямой зависимости от его квалификации и сложности работы. Это очень ясно демонстрируют записи делосских гиеропеев в 282 г.: они выдали архитектору Симу в месяце Ленэе за 17 дней 34 драхмы, затем архитектору Сатиру за 10 месяцев и 13 дней было уплачено 1239 драхм. Таким образом, среднеоплачиваемый Сим был заменен архитектором Сатиром, который получал по о драхмы и 5 оболов в день. Очевидно, возникла срочная необходимость в труде мастера более высокой квалификации [816] . Также и в 278 г. делосский храм платил архитектору за год из 13 месяцев, следовательно за 390 дней, 1170 драхм (стк. 46, без упоминания имени зодчего), что составляет 3 драхмы в день. Между тем в предшествующий, 279 г. архитектор получал по 2 драхмы в день.

Данные делосских надписей тем более ценны, что позволяют иногда составить достаточно ясное представление о сложности работы, выполнявшейся архитектором. Например, записи за 279 г. показывают, что делосские магистраты сдавали тогда на подряды многие частные строительные работы, качество исполнения которых контролировал архитектор [817] . Но это была проверка выполнения деталей чужих проектов, а не собственная творческая работа зодчего. Характерно, что в текстах отчетов гиеропеев обычно имя архитектора-контролера не упомянуто.

Естественно, что такому работнику платили не больше 2 драхм в день [818] . Этот заработок нельзя равнять с оплатой дельфийских архитекторов в IV в. — за истекшие 75—100 лет курс денег сильно упал, так что реальное содержание номинально одинакового заработка в IV и в III, а особенно во II в. разнилось очень сильно.

Как всякая средняя цифра, сумма среднего заработка, равная 60 драхмам в месяц, не отражает многочисленных отклонений, вызванных конкретными обстоятельствами. Однако такой размер жалованья среднего архитектора был, видимо, достаточно распространен в III — II вв. В пользу этого вывода можно привести один, правда, весьма гипотетический расчет.

В 225 г. на Родосе произошло катастрофическое землетрясение [819] . Многие полисы материковой Греции и все соседние монархи и династы (Гиерон I и Гиерон II, Птолемей IV Филопатор, Антигон Досон, Селевк II, Прусий I, Митридат IV и некоторые другие правители) оказали большую материальную помощь родосцам. В частности, Птолемей IV, как сообщает Полибий, присылал 100 архитекторов и 350 рабочих, на ежегодное содержание которых царь отпускал 14 талантов. Поскольку Полибий употребил выражение «отпускал», то, следовательно, названная сумма выплачивалась несколько лет и обеспечивала постоянное содержание 100 зодчих и 350 рабочих. Можно полагать, что на аварийные работы по восстановлению сложных сооружений на Родосе из Египта были присланы высококвалифицированные каменщики, плотники, маляры и другие специалисты. Их можно сопоставить с «хорошим плотником», о котором известно, что в начале III в. ему платили в среднем в 20 раз меньше, чем архитектору ([Plato]. Amatores, 135b). Таким образом содержание 350 работников могло равняться оплате 17—18 архитекторов. Отсюда можно вывести, что 117,5 зодчих получали 14 талантов годового содержания, иначе говоря, 84 тыс. драхм. Если произвести расчет — 84000 : 117,5, то получим цифру около 700 драхм в год. Такая сумма соответствует годовому жалованью рядовых храмовых архитекторов на Делосе в III и II вв.

РИС. 8. Башня ветров. Афины. Архитектор Андроник из Кирры (Македония). Начало I в. до н. э.

Известные ныне размеры заработной платы средних архитекторов в полисах эллинистической Греции большинство исследователей склонно считать не столь большим [820] . Заметим, однако, что сумма в 2 или 4 драхмы в день была не так уж мала — нужно помнить, что полисы платили своим служащим всегда не очень много и что оскудевшую государственную казну сплошь и рядом пополняли за счет добровольных пожертвований граждан. Греческие республики были, как правило, небогаты, и их административный аппарат должен был вести скромный образ жизни [821] . К тому же, если архитектор жил в родном полисе или в дружественном государстве, то длительная работа на твердом окладе доставляла определенные материальные преимущества.

Следует добавить и справедливое наблюдение Р. Рэнделла: архитектор, получавший небольшое постоянное жалованье за все без исключения дни в году, находился в гораздо более благоприятном финансовом положении, чем работники, оплачивавшиеся поденно. Ведь любые внешние факторы (например, бури и ливни) лишали таких тружеников возможности работать и, следовательно, получать плату [822] .

Разумеется, правители соседних монархий могли предложить известным эллинским зодчим более высокое вознаграждение. Поэтому, естественно, что некоторые архитекторы покидали Элладу. Процесс этот начался еще при Александре, в войске которого находился крупнейший военный архитектор Диад. Имя его упомянуто в Laterculi Alexandrini среди семи знаменитых механиков, следовательно, во II в. слава его была общепризнана. Несколько позднее о нем подробно писал Витрувий, перечисливший многие военные машины, изобретенные Диадом [823] . И Афиней Механик уделил большое внимание Диаду [824] , значение которого в военно-инженерном искусстве античного мира получило заслуженное признание и в новой историографии [825] .

Широкая программа разнообразных архитектурных работ привлекла к македонскому царю большое число зодчих из Греции. Не все из них были достаточно квалифицированными специалистами и, как рассказывает Витрувий, некоторые из них старались особенно заискивать перед царем и его приближенными.

В бурное время войн диадохов, а затем и эпигонов спрос на труд эллинских зодчих, особенно военных архитекторов, резко возрос. Среди многих имен строителей, завербованных на службу к монархам, особенно прославился Эпимах из Афин, строивший гелеполу для Деметрия Полиоркета [826] . Следует упомянуть и уроженца Коринфа архитектора Архия. Гиерон II пригласил его в Сиракузы для постройки роскошного корабля-гиганта, в котором имелись бассейн, библиотека, залы для пиров и многие другие помещения [827] .

Каждая династия в эллинистических государствах стремилась не только расширить, но и консолидировать свое царство. В этой политике известную роль играла строительная деятельность царей, активно использовавших достижения архитектурной мысли Эллады. Роскошные архитектурные ансамбли в столицах этих монархий, возведенные греческими архитекторами или их учениками из местного населения, также свидетельствуют о том, как много одаренных архитекторов уехало тогда из Эллады. Как уже говорилось, их заработки были намного выше доходов архитекторов не только скромных полисов, но даже таких богатых центров, как Дельфы или Делос [828] .