Чтение онлайн

В текущем 1911 году исполняется сто лет существования войсковых певческого и музыкантского хоров Кубанского казачьего войска.

Сто лет тому назад в глухой, пустынной и почти безлюдной в то время Черномории зародились эти два учреждения, и на протяжении своего столетнего существования они развивались, окрепли и дошли до наших дней в том цветущем виде, в каком они находятся в настоящее время.

Любовь к пению и музыке есть неотъемлемая принадлежность души почти каждого малоросса, и нигде, кажется, не была так богато развита народная поэзия, как в Украине. Вся история этого многострадального народа ярко вылилась в целом ряде народных песен, дум и былин. Всякий период их истории, всякое важное историческое событие, всякое славное казацкое имя — записано в этих песнях и думах.

Ничего не может быть красноречивее и оригинальнее этих украинских песен, часто заунывных, иногда монотонных, но всегда истинно поэтичных, без которых нельзя представить себе и народа украинского, но еще богаче произведениями народная поэзия былых запорожцев.

Их песни и думы заключают в себе все чувства и понятия запорожца: любовь к Богу, православию, Родине, товариству по куреню, матери, сестрам, братьям — запорожцам, храбрость, веселость, гордость — все это ясно и правдиво изображено в народной их поэзии.

Как следствие этой любви к песне музыка и, в особенности, пение на Запорожье были в большом почете и уважении.

Наши предки — запорожцы всегда любили слушать своих баянов, слепцов — кобзарей, этих истинных хранителей заветных запорожских преданий и живописателей «лыцарьских их подвигов». Запорожцы во время пребывания своего в Сичи часто в свободное время, зимою в куренях, а летом на открытом воздухе собирались в небольшие кучки и по — своему веселились: одни играли на кобзах, скрипках, варганах, лирах, «реллях», басах, цымбалах, козах, свистели на сопилках и тут же танцевали, другие же просто пели песни.

Особенно же большое веселье бывало у них после возвращения из военных походов. Прибыв в Сичь, они в течение нескольких дней ходили по улицам, «тешились арматными (пушечными) и мушкетными громами, весело гуляли и подпивали», водили за собою огромную толпу музыкантов и сичевых певчих — школяров.

Но особенно сильно любили запорожцы церковное пение, доставлявшее им истинное и ни с чем не сравнимое наслаждение. С этой целью в Сичи, при церкви Св. Покрова, у них было заведено даже особое училище для церковных певчих, управляемое начальником кошевого духовенства. В нем, по свидетельству очевидцев, считалось до 30 взрослых певчих и казаков и более 50 школьников, имевших даже свое особое куренное управление и особого атамана. Туда поступали дети малороссийских казаков, имевших родных в Сичи, или мальчики, захваченные запорожцами при набегах на Польшу и Молдавию.

Сичевые монахи, исполнявшие церковные требы на Запорожье, считались весьма просвещенными, и к ним не только из запорожских паланок (округов), но из всей Украины присылали детей для обучения грамоте и, в особенности, церковному пению, коим тогда славились Сичевые церкви.

Эту же любовь к музыке и пению запорожцы перенесли с собою и на Кубань, куда они переселились по воле ВЕЛИКОЙ ИМПЕРАТРИЦЫ в 1792 году.

Первое время по переселении хлопоты по устройству на новых местах и борьба с новым врагом не давали им возможности проявить их на деле, но, устроившись и осмотревшись, они уже в 1811 году организуют у себя певческий и музыкантский хоры.

Много пришлось хорам пережить и перетерпеть за это время хороших и тяжелых минут. Были моменты высшего подъема жизни хоров, когда слава о них прокатывалась по всему Кавказу, и сам наместник Кавказа, князь Воронцов, ставил эти хоры в пример другим; так, например, в 1853 году Наказный атаман бывшего Кавказского Линейного войска ходатайствовал перед наместником о разрешении отправить в Придворную певческую капеллу трех или четырех певчих из разных полков войска для приготовления в регенты, но князь Воронцов отклонил это ходатайство, положив на нем следующую резолюцию: «Полагал бы полезнее и дешевле посылать этих певчих в г. Екатеринодар, где войсковые певчие поют превосходно, в чем я лично убедился».

В сентябре 1861 года при посещении Кубанского войска в бозе почившим ГОСУДАРЕМ АЛЕКСАНДРОМ II ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО всемилостивейше изволил одобрить войсковой певческий хор, найдя его «замечательным по голосам и стройности исполнения».

Наконец, в сентябре 1888 г. ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР III при посещении войска изволил осчастливить своею благодарностью войсковой певческий хор «за отличное исполнение им музыкальных программ» и повелел войсковому начальству озаботиться расширением и улучшением этого хора.

Эти драгоценные для войсковых хоров ВЫСОЧАЙШИЕ одобрения двух ИМПЕРАТОРОВ и наместника Кавказа князя Воронцова ярко свидетельствуют, на какой высокой степени был поставлен войсковой певческий хор.

В жизни хоров были, конечно, моменты и противоположного свойства, когда они приходили в полное расстройство и еле — еле влачили свое существование, но это продолжалось, обыкновенно, недолго. С притоком новых сил и новых людей, влагавших в дело все свои силы и душу, хоры снова улучшались и достигали высокой степени совершенства.

В этом нашем очерке мы постараемся, насколько позволит это имеющийся у нас на руках скудный материал, проследить жизнь хоров за их столетнее существование.

Первым в бывшем Черноморском войске учрежден был войсковой певческий хор.

Войсковой протоиерей о. Кирилл Россинский, крупнейшая и выдающаяся личность в истории войска того времени, заботясь о благолепнейшем богослужении в войсковой соборной церкви, первым подал мысль об учреждении войскового певческого хора. В своем ходатайстве от 2 августа 1810 года он просил Черноморскую войсковую канцелярию учредить этот хор, отпустив вместе с тем на его содержание 1 тысячу рублей из войсковых сумм, так как доходы церковные, по своей незначительности, ничего не позволяли уделить на это.

Войсковой атаман генерал — майор Бурсак с готовностью отозвался на это благое дело и предложил войсковой канцелярии совместно с протоиереем Россинским выработать положение и смету на содержание хора. Штаты хора были выработаны в следующем составе: 1 регент, 2 баса, 2 тенора, 2 альта и 2 дисканта с общим содержанием всего хора в 900 рублей.<…>

13 декабря 1810 года Черноморская войсковая канцелярия представила эти штаты и смету на содержание хора Одесскому и Херсонскому генерал — губернатору генерал — лейтенанту Дюку-де — Ришелье, а последний, вполне одобряя это желание войска, предложением своим от 18 января 1811 г. на имя той же канцелярии утвердил эти штаты с отпуском на них денег из войсковых сумм.

Пока шла выработка штатов хора и переписка об утверждении их, протоиерей Россинский, с ведома войскового атамана, деятельно занялся формированием этого хора и пригласил регентом дворянина Константина Гречинского; так что фактически хор начал существовать уже с 1810 года, с какого времени ему было отпущено и содержание, согласно указу войсковой канцелярии от 20 февраля 1811 года.

Протоиерей Россинский неусыпно заботился о постановке на прочную ногу сформированного им хора; ввиду недостаточности голосов, он для более полного и стройного пения привлек к хору и учеников Екатеринодарского училища; но эти добровольные певчие по многим причинам часто выбывали из хора, отчего, конечно, работа хора плохо налаживалась. С одними же положенными по штату восемью человеками можно было петь только четвероголосные песнопения, а лучших восьмиголосных песнопений и вовсе петь нельзя было. Кроме того, за болезнью одного или двух штатных певчих и самое простое пение уже было весьма затруднительно исполнять, почему он уже через год, т. е. в августе 1811 года, вошел с новым ходатайством в войсковую канцелярию об увеличении хора еще на восемь человек штатных, так чтобы в каждом голосе было по четыре человека «для безостановочного и вполне пристойного пения».