Чтение онлайн

«…Публика была совсем покорена, — писал, цитируя газету «Венецианский народ» (г. Венеция), журнал «Казачьи Думы» (г. София, № 2 от 30 мая 1923 г.), — хорошо варьированной программой, сразу поняв, что она находится лицом к лицу с артистическим целым выдающейся ценности: прекрасные голоса, льющиеся, колоритные, очень звучные; захватывающие песни, богатые чувством, дышащие туманной меланхолией славянской души, способные заставить вибрировать душу публики».

От директора Миланской консерватории хором был получен почетный диплом как свидетельство музыкальных достоинств коллектива.

Однако во время гастролей не все было ладно в самом коллективе.

«…С переездом во Францию, — сообщал в № 10 от 1 декабря 1924 года выходивший в г. Париже «Информационный листок» Объединенного Совета Дона, Кубани и Терека (Парижская делегация), — в составе хора начались нелады: хор распался — часть его уехала в Испанию, другая — в Бельгию, обессилив друг друга.

В сентябре 1925 года, во время пребывания во Франции Кубанского атамана, обе части соединились снова, и хор выехал в Мексику».

Однако после четырехмесячных успешных гастролей хор, в основном из-за внутренних неурядиц, вновь разделился на два самостоятельных коллектива, руководимых С. Г. Соколовым и С. Ф. Шелухиным.

Сохранивший название — Кубанский войсковой — хор под управлением С. Г. Соколова 25 октября 1925 года прибыл в США, где с февраля 1926 года обосновался в Чикаго, систематически выезжая с концертами в разные города США, а также в Канаду. Причем по США хор гастролировал, передвигаясь на собственных, специально приобретенных автомобилях.

В США прибыли и хористы коллектива, руководимого С. Ф. Шелухиным, осевшие на жительство в основном в Нью — Йорке и в большинстве вступившие в существующую там Терско — Кубанскую станицу.

В связи со смертью в 1926 году в госпитале Сент — Джонс в г. Бронксе от туберкулеза легких регента С. Ф. Шелухина хор распался, и большинство хористов устроились на различные работы.

А Кубанский войсковой хор под управлением С. Г. Соколова «…в середине июня (1926 года. — К. Х.), — сообщал в № 5–6 (август 1926 г.) «Вестник Казачьего Союза» (Париж), — пел литургию Чайковского во время церковного католического конгресса в присутствии до 5000 человек публики и 200 участников конгресса, нескольких кардиналов и епископов. Хор имел громадный успех…».

К сожалению, отметив в сентябре 1933–го свое 10–летие, Кубанский войсковой хор под управлением С. Г. Соколова, в основном из-за внутренних проблем и трений, распался и прекратил свое существование.

Но как в довоенные, так и в послевоенные десятилетия это были далеко не единственные зарубежные хоровые и иные творческие (музыкальные) коллективы кубанских казаков.

В начале 1920–х годов в Югославии пользовался известностью Кубанский казачий хор с группой казаков — танцоров, созданный по инициативе Кубанского Войскового атамана В. Г. Науменко и руководимый казаком станицы Пашковской, Кубанского казачьего войска, Александром Ананьевичем Таранцом. Хор с одинаковым успехом выступал как перед российской, эмигрантской, так и перед сербской аудиторией.

В 1930–е годы в Югославии успешно выступал и хор Белградской Общеказачьей имени Кошевого атамана Сидора Белого станицы, созданный в 1931 году и руководимый вплоть до выдворения из Югославии местными властями регентом, казаком станицы Новопашковской, Кубанского КВ, Антоном Павловичем Черным (1890–24.05.1973, г. Кильмес, Аргентина).

Как до, так и после Второй мировой войны в Аргентине, где проживал А. П. Черный, традиционным успехом у слушателей пользовались исполняемые им казачьи песни под собственный аккомпанемент на бандуре.

В 20–40–е годы в Югославии существовал и на различных торжествах и богослужениях регулярно выступал хор с оркестром балалаечников, в основном из казаков Запорожского полка Кубанской казачьей дивизии, созданный еще в 1919–м и все годы руководимый полковником Кубанского казачьего войска В. И. Рудько, погибшим при первой бомбардировке г. Белграда немецкой авиацией.

В 1920–е годы как во многих городах Югославии, так и в Италии, Венгрии и Чехословакии с успехом выступал хор трубачей Новосадской кубанской казачьей станицы в Югославии.

1 мая 1931 года на празднике Кубанской казачьей станицы в г. Белграде выступал небольшой симфонический оркестр студентов — казаков под руководством Г. Л. Зверева.

В Украинской академии в г. Подебрады (Чехословакия) в 20–30–е годы большую часть как церковного хора (регент — кубанский казак Ф. Ерш), так и академического хора составляли студенты из числа кубанских казаков, среди которых особенно выделялся бас — октава Николай Богатырев.

В 1926 году в Париже был создан спортивный казачий клуб «Кубанский Сокол», учредивший смешанный (мужской и женский) хор.

В довоенные годы во Франции с успехом выступал Кубанский казачий хор под управлением М. Подгурного.

С середины 1920–х и в начале 30–х годов по городам ряда стран Европы, в частности в 1930 году в Бельгии, успешно гастролировал 2–й Кубанский казачий хор под руководством регента полковника Хмелевского.

В 20–е годы в городах ряда европейских государств успешно прошли гастроли 3–го Кубанского войскового хора под управлением кубанского казака сотника Георгия Яковлевича Винникова, умершего 31 августа 1927 года в г. Брюсселе (Бельгия), после чего хор распался.

В 1926 году на базе бывшего Дроздовского полка был создан кубанский войсковой хор с регентом Степаном Дмитриевичем Игнатьевым. Первые выступления хора прошли в австрийской столице. В репертуаре коллектива, записавшего в 30–е годы ряд граммофонных пластинок, были казачьи, русские военные и народные песни, в том числе в аранжировке С. Д. Игнатьева.

Базировался хор в Берлине, где С. Д. Игнатьев в это же время был также регентом хора при Св. — Владимировском храме.

В конце 30–х годов хор успешно гастролировал по городам ряда стран Европы.

В годы Второй мировой войны С. Д. Игнатьев создал балалаечный ансамбль, выступавший во фронтовых частях вермахта, в том числе и на Восточном фронте.

После войны С. Д. Игнатьев жил в штате Калифорния (США) и некоторое время был регентом церковного хора.

В конце 1929 года известная в зарубежье поэтесса, сибирская казачка М. В. Волкова посвятила свое стихотворение «Песня» донским хорам С. А. Жарова и Н. Ф. Кострюкова, а также «…хору Кубанскому Дригайло». К сожалению, информацией об этом хоре и его регенте я пока не располагаю.