Чтение онлайн

Надо заметить, что в начале XX века правящие круги пытались привлечь флот и к освоению лесных концессий (до середины XIX века лесное хозяйство контролировало морское ведомство, ведя учёт пригодных для кораблестроения деревьев). На Сибирской флотилии получили телеграмму адмирала Авелана с просьбой осмотреть леса на о. Дажелет (Уллындо). В этот период правительство России пыталось закрепиться в Корее, организовав компанию по освоению её лесных ресурсов. Однако командующий флотилией вице-адмирал Гильтебрант отказался от данного предложения, сославшись на отсутствие специалистов по лесоводству, а офицеры не могут быть таковыми. Если компании, организующей концессию, необходима такая информация, то она могла бы послать своих представителей {42} . Предполагалось, что для осмотра лесов к Уллындо отправится крейсер «Разбойник» во время учебного плавания, но после двухмесячной переписки от данной затеи отказались. Однако в начале 1900 г. канонерская лодка «Манджур» ходила к острову для охраны его лесов от самовольных порубок японцев {43} .

Охрана промыслов на Дальнем Востоке была одной из основных задач Сибирской флотилии. Так, в 1908 г. при походе к берегам Камчатки «Манджуром» за различные нарушения был прекращён промысел 8 японских шхун. В ответ японцы направили туда 2 крейсера. Хищнический промысел восстановился с прежней силой. Только после окончания Второй мировой войны удалось лишить японских рыбаков прав на лов рыбы в наших водах, предоставленных им на основании Портсмутских соглашений об окончании Русско-японской войны. К началу XX века организация охраны промыслов была в достаточной мере отработана и налажено взаимодействие с охранными структурами наших соседей (США и Канады). Хотя к этому времени почти все промысловые стада были уже уничтожены. Однако после революции 1917 г. и Гражданской войны у наших берегов вновь появились группы браконьеров. Существовавшая ранее система охраны природных богатств рухнула. Наступила пора экономической и политической разрухи. О развале экономики на Дальнем Востоке говорит такой маленький факт — патрульным судам пришлось выпускать собственные деньги, чтобы выплачивать жалованье членам своего экипажа. В каталогах бон приводится обнаруженные коллекционерами 5-процентные краткосрочные обязательства Государственного казначейства выпуска 1920 г. (выпущены во Владивостоке) с печатью крейсера «Командор Беринг» {44} . По данным на сентябрь 1920 г., крейсеру «Лейтенант Дыдымов» удалось арестовать несколько японских кунгасов за незаконную ловлю устриц (оказывается, их экипажи получили от японских властей разрешения на лов в российских водах), но в последующие 2 года даже эти действия прекратились. Таможенные крейсера ушли из вод Камчатки {45} . Царившая в годы Гражданской войны разруха активизировала действия браконьеров. Была даже попытка занять принадлежащий России остров Врангеля. В 1921 г. британская (канадская) компания В. Стефансона подняла на острове британский флаг. В 1923 г. на остров прибыла шхуна «Данальсон» под командованием Гарольда Нойса, также высадившая группу колонистов и промысловиков. Претендовали на остров и США. Поэтому после установления советской власти на Дальнем Востоке начальник и комиссар Морских сил Дальнего Востока И.K. Кожанов и его начальник штаба В.В. Селитренников забили тревогу. Их поддержал командующий 5-й армией И.П. Уборевич. Постановлением Совета Труда и Обороны СССР в сверхсметном порядке было выделено 158 630 рублей на организацию похода. Приказом начальника Морских сил Дальнего Востока была создана Особая гидрографическая экспедиция на о. Врангеля {46} . В июле 1924 г. для подъёма государственного флага СССР на этом острове к его берегам была отправлена канонерская лодка «Красный Октябрь» (в прошлом портовый ледокол «Надёжный») под командованием начальника экспедиции Б.З. Давыдова, комиссар М.А. Домниковский {47} . Командиром ледокола был назначен Е.М Воейков — начальник оперативного отдела штаба Морских сил ДВ.

Подойдя 20 августа к о. Врангеля, советские моряки обнаружили группу охотников компании Вильямура Стефансона, промышлявших белых медведей и песцов. Возглавлял группу из 13 эскимосов американец Уэллс Кроме промысла Уэллс производил геологическое обследование острова. Стефансон, отправляя своих сотрудников на о. Врангеля, говорил им, что остров теперь принадлежит США, и велел поднять на нём американский флаг. Промысловики подняли в местах своей деятельности британские и американские флаги. После определения размера причинённого ущерба иностранцы были выдворены с территории нашей страны. Кроме того, находясь у берегов Чукотки, моряки «Красного Октября» обнаружили на мысе Пузино геодезический знак, установленный моряками корабля Береговой охраны. Знак был снят, а по факту его установки позднее была отправлена нота правительству США (надпись на знаке гласила, что он является собственностью Соединённых Штатов и установлен на американской территории). Попутно в советских водах была задержана канадская шхуна. 29 октября экспедиция вернулась во Владивосток {48} . Для участников этого похода был учреждён специальный знак, по композиции повторявший знак участников экспедиции Б. Вилькицкого, открывших архипелаг Северной земли (Земли Николая II).

В дальнейшем охрана ресурсов нашей страны была возложена на морские части погранвойск. Регулярной морской охраной на побережье Камчатки стали заниматься с 1929 г., когда у Акционерного Камчатского общества был приобретён катер «Кит», задержавший сотни браконьеров и прославленный писателем С. Диковским в его цикле рассказов «Приключения катера “Смелый”». Военно-морской флот привлекался к этим мероприятиям только в исключительных случаях, но это уже другая история — история Советского Союза.

А в память о десятилетиях незаметного для широкой общественности труда военных моряков российского флота остался скромный памятник в парке у Матросского клуба г. Владивостока — каменный пьедестал, обвитый цепью установленного на нём якоря.

Основным стратегическим противником России во второй половине XIX века была Британская империя. Основой её экономического могущества были высокоразвитая промышленность и крупнейший в мире торговый флот. Однако морские коммуникации были и ахиллесовой пятой британского могущества. Особенно способствовал принятию решения на создание крейсерских сил для нанесения удара по британским коммуникациям успех американской экспедиции российского флота 1863 г. Аналогичные действия были предприняты и в 1878 г., при ведении мирных переговоров после войны с Турцией. Впервые же подобная идея была сформулирована в феврале 1854 г. в докладе генерал-адмиралу, составленном лейтенантом А.С. Горковенко, «О гибельном влиянии, какое имело бы на торговлю Англии появление в Тихом океане некоторого числа военных крейсеров наших, которые забирали бы английские купеческие суда около западных берегов Южной Америки, в водах Новой Голландии [6] и Китайских» {49} . Однако в то время до реализации подобной идеи не дошли. Скорее всего, помешала позиция Министерства иностранных дел, которое тогда возглавлял К. Нессельроде. В то время главными опорными пунктами, с которых должны были действовать крейсера, мыслились Камчатка и порты США. Однако изменение политической ситуации в мире уже в середине второй половины XIX века требовало создания специальных баз в океане для действий крейсерских сил флота. Изменились и корабли, предназначенные для крейсерских операций. До середины XIX века действия на коммуникациях вели каперские корабли (вооружённые быстроходные коммерческие суда, получившие от государства патент на ведение боевых действий в океане). В боевых действиях российского флота особенно широко применялись каперские флотилии в войнах с Турцией на Чёрном и Средиземном морях. Основу экипажей таких судов составляли греки и другие жители Средиземноморья, зачастую постоянно занимавшиеся пиратством. Однако развитие военной техники изменило обстановку. Место парусных бригов теперь заняли быстроходные паровые крейсера.

Одной из серьёзнейших проблем отечественного флота XIX века было обеспечение его топливом. Кроме того, паровые суда требовали иного тылового обеспечения, требовались специальные предприятия для ремонта как самих кораблей, так и их силовых установок.

Если первые пароходы в качестве топлива использовали дрова, то уже в начале XIX века начинают использовать каменный уголь. Однако качество угля значительно различалось в различных месторождениях. Дальность плавания и скорость корабля зависели от этого показателя. Лучшими сортами угля являлись антрациты, добываемые в Уэльсе (Великобритания) на шахтах у г. Кардифф. Сдерживающим фактором в развитии паровой энергетики в России был недостаток качественного топлива. Для промышленности Петербургского района в первой половине XIX века топливо (уголь) завозилось из Британии. Разработкой донбасских месторождений начали заниматься только после возникновения угрозы разрыва с Англией в середине XIX века. Уголь, добываемый в то время на русских шахтах, значительно уступал по качеству британскому. Для снабжения топливом кораблей российского флота в Тихом океане приходилось организовывать силами корабельных экипажей добычу угля на о. Сахалин и в заливе Посьета. Хотя уголь этот был низкого качества, но залегал недалеко от поверхности, и его добыча позволяла снизить расходы на содержание кораблей в отдалённых районах страны. Одной из причин, вызвавшей интерес к занятию Приморья, было то, что в районе Сучана (ныне Партизанска) имелись месторождения каменного угля.

Поскольку запаса топлива хватало лишь на несколько дней плавания под парами, то начинается захват океанских островов и заморских территорий великими державами для создания на них угольных станций.

Для действий на океанских коммуникациях строились крейсерские суда различной конструкции, сначала из дерева, а затем композитные и металлические. К ним относились парусно-винтовые клипера (корабли 2-го ранга) [7] и корветы, а также броненосные и бронепалубные фрегаты (корабли 1-го ранга). В 80-е гг. XIX века все эти классы кораблей были объединены в единый класс крейсеров, официально утверждённый в 1892 г. Недостатком российских кораблей этого класса была скорость, не превышающая скорость крупных коммерческих судов. Броненосные крейсера строились с расчётом наиболее возможной автономности для действий в условиях отсутствия заграничных баз у нашего флота. Поэтому на них до конца XIX века сохранялось парусное вооружение.

Одним из важных элементов морской мощи государства, резервом его ВМФ, является торговый флот, однако в России его развитие не соответствовало требованиям времени. Правительство пыталось принимать меры, но слабая судостроительная база страны не позволяла развернуть массового строительства коммерческих судов. Крупнейшие судостроительные заводы занимались созданием кораблей для военно-морского флота, а имевшиеся заводики коммерческого судостроения имели малые мощности и строили небольшие суда. Значительное количество судов, занимавшихся морскими перевозками, находилось на Каспийском море (в 1898 г. на внешних морях — 391 пароход, а на Каспии — 213). Суда были небольших размеров, количество судов водоизмещением более 2000 т под российским флагом составляло всего 16 единиц. Из 600 паровых судов, поступивших в русский коммерческий флот с 1880 по 1905 г., только 150 было построено на отечественных верфях. Эксплуатация российских судов обходилась минимум на 23% дороже, чем судна аналогичного водоизмещения за границей. Перевозки грузов в российских портах осуществлялись в основном на иностранных судах. В 1882 г. из 12 200 судов, заходивших в российские порты, только 1400 были под российским флагом. Государство было заинтересовано в развитии коммерческого флота — ведь транспортный флот в годы войны использовался для перевозки войск, а его суда переоборудовались во вспомогательные корабли обеспечения (штабные, госпитальные, плавбазы, топливозаправщики). Переоборудовались крупные транспортные суда и в боевые корабли — вспомогательные крейсера. Этот класс кораблей предназначался для нарушения океанских коммуникаций противника, и большинство пригодных для этих целей кораблей входили в состав Добровольного флота. Он был создан для создания резерва судов, пригодных для оборудования в военные корабли, 11 апреля 1878 г. Сумма пожертвований на его создание составила более 2 млн. руб., при этом более 500 рублей внесли всего 42 человека. В первую очередь закупались на добровольные пожертвования крупные быстроходные суда, в мирное время занимавшиеся перевозкой грузов на Дальний Восток. Для приобретаемых Добровольным флотом судов устанавливались следующие требования: скорость не менее 13 узлов; возможность установки 8-дюймовых орудий; запас угля на 20 дней плавания полным ходом и стоимость не более 650 тыс. рублей. Впервые в качестве вспомогательных суда Добровольного флота были использованы для обеспечения действий эскадры адмирала С.С. Лесовского в 1880 г., во время обострения отношений с Китаем {50} .

Царское правительство проявляло заботу о развитии транспортного флота, хотя и далеко не достаточную. Поэтому в случае угрозы военных конфликтов приходилось прибегать к закупке предназначенных для переоборудования судов за границей. Так пришлось действовать во время войны с Турцией в 1877—1878 гг. и во время Русско-японской войны. Резерв для флота могли бы составить рыбопромысловые суда, но большая часть рыболовецкого промысла осуществлялась на парусных лодках в прибрежной зоне. Только с конца XIX века начинается строительство рыболовных и промысловых судов для добычи морского зверя. Так, в конце века только в промысле рыбы в Амурском регионе участвовали 5 пароходов, 16 паровых и 14 моторных катеров, 14 парусно-моторных и 6 парусных шхун, а также 1000 мелких судов. Эти корабли и суда могли бы привлекаться для создания сил флота для решения таких задач, как борьба с минами. Особое значение для России с её замерзающими морями имело развитие такого класса кораблей, как ледоколы. Так, построенный по идее С.О. Макарова ледокол «Ермак» сделал Кронштадт доступным для судов круглый год. Для Владивостока был построен ледокол «Надёжный», прибывший в порт 23 мая 1897 г.

В 1891—1897 гг. во Владивостоке был построен сухой док цесаревича Николая длиной 183 м, но судоремонтные возможности порта оставались недостаточными, для ремонта крупным тихоокеанским кораблям приходилось уходить или в Японию, или на Балтику. С 1890 г. начинается строительство приморской крепости во Владивостоке. В 1889 г. 11 сентября правительственным указом Владивосток был преобразован в крепость 4-го разряда. Начинается возведение цепи фортов для защиты города со стороны суши. До этого в 1870—1888 г. шло строительство береговых батарей для защиты от нападения с моря. По табели 1893 г. предполагалось иметь в её гарнизоне две бригады с частями усиления и 189 орудий. Недостатком береговых батарей крепости было то, что они были сосредоточены на берегах пролива Босфор Восточный и не защищали город от обстрела из Уссурийского залива.

Во второй половине XIX века постоянной практикой станет посылка корабельных соединений в дальние походы — в Средиземное море и в Тихий океан. Эти походы станут школой подготовки моряков и командиров кораблей. Наибольшей интенсивности эти походы достигнут на рубеже веков. Так, в январе 1902 г. в плавании находилось 44 военных корабля. Однако, несмотря на активные походы большого числа кораблей, уровень подготовки морских офицеров продолжал оставаться недостаточным. Особенно слабо была развита у русских морских офицеров самостоятельность и активность в достижении поставленных целей.