Чтение онлайн

И вот однажды Фэн Сюань, прислонясь к колонне и аккомпанируя себе на собственном мече, запел:

— Длинный мой меч, не вернуться ли нам?

Рыбы мне здесь совсем не дают!

Приближенные доложили об этом Мэнчан-цзюню— и тот приказал:

— Кормить его, как остальных моих нахлебников!

Прошло немного времени — и Фэн Сюань опять запел,

аккомпанируя себе на мече:

— Длинный мой меч, не вернуться ли нам?

Выехать в город не на чем мне!

Приближенные рассмеялись и доложили Мэнчан - цзюню.

— Дать ему колесницу, как всем моим конным нахлебникам! — распорядился Мэнчан-цзюнь.

И вот Фэн Сюань уселся в свою колесницу, высоко поднял меч и, приехав к другу, сказал ему:

— Мэнчан-цзюнь взял меня к себе в нахлебники!

Прошло еще немного времени — и Фэн Сюань, аккомпанируя себе на рукоятке меча, опять запел:

— Длинный мой меч, не вернуться ли нам?

Нечем родню мне прокормить!

И тут уже приближенные вознегодовали, сочтя, что он жаден не в меру.

— А что, у господина Фэна есть родные? — спросил Мэнчан-цзюнь.

— Есть старуха мать,— ответили ему.

Мэнчан-цзюнь приказал дать ей пропитание — чтоб не

знала нужды. И больше Фэн Сюань уже не пел.

А вскоре Мэнчан-цзюнь повелел вывесить послание, в котором обращался к своим нахлебникам с вопросом:

«Кто из вас силен в счетоводстве и сможет собрать для меня недоимки в моем уделе Се?»

— Я смогу,— сказал Фэн Сюань—и поставил свою подпись.

— Кто это? — удивленно спросил Мэнчан-цзюнь.

— Да тот самый, который все распевал: «Длинный мой меч, не вернуться ли нам?» — ответили приближенные.

— А он ведь и вправду сможет! — сказал Мэнчан- цзюнь, рассмеявшись.— А я виноват перед ним — даже ни разу еще его не принял.

И, пригласив к себе Фэн Сюаня, сказал, извиняясь:

— Устал от дел, одурел от забот... К тому же еще вял и медлителен по природе — и по уши увяз в государственных делах. Оттого и проявил к вам непочтительность. И вы, не оскорбившись этим, хотите собрать для меня недоимки?

— Да, хочу,— сказал Фэн Сюань. И тут же заложил колесницу, уложил в нее долговые бирки, погрузил свои вещи и собрался в путь. А прощаясь, спросил:

— Если соберу все долги сполна — чего вам на них купить?

— А вы сами посмотрите — чего еще не хватает в моем доме,— ответил Мэнчан-цзюнь.

Прискакав в Се, Фэн Сюань приказал местным чиновникам созвать всех должников — и чтобы каждый захватил с собой свою бирку. Когда же все бирки совпали, встал и, будто бы по приказанию свыше, простил народу его долги и бросил все бирки в огонь.

— Да живет Мэнчан-цзюнь десять тысяч лет! — воскликнул народ.

А Фэн Сюань, нигде не останавливаясь, на рассвете прискакал в Ци — и тут же попросил у Мэнчан-цзюня аудиенции. Тот, удивившись, что он так скоро обернулся, принял его в парадном одеянии и шапке и сразу же спросил:

— Ну как, собрали все недоимки сполна? Почему так быстро?

— Все собрал сполна,— ответил Фэн Сюань.

— И что же вы на них купили?

— Не вы ли мне сказали, чтоб я сам посмотрел, чего не хватает в вашем доме? — ответил Фэн Сюань.— Вот я и позволил себе принять в соображение, что дворцы ваши полны сокровищ, что собаки и кони заполняют даже дальние ваши конюшни, а красавицы теснятся даже в задних рядах. Единственное, чего вам не хватает — это справедливости. Вот я и взял на себя смелость купить для вас справедливость.

— Что это значит — купить справедливость? — спросил Мэнчан-цзюнь.

— Вы владеете крохотным уделом Се,— сказал Фэн Сюань.— Однако обходитесь с его жителями не как подобает любящему отцу—но обираете их, как барышник. Вот я и позволил себе, будто бы по вашему приказанию, простить людям их долги и сжег их долговые бирки. И весь народ воскликнул: «Да живет Мэнчан-цзюнь десять тысяч лет!» Вот так я купил для вас справедливость.

— Ну что же,— сказал Мэнчан-цзюнь с неудовольствием,— видно, уж так тому и быть!

А через год циский царь сказал Мэнчан-цзюню:

— Не смею больше почитать слуг покойного государя собственными слугами!

И Мэнчан-цзюнь отправился в свой удел Се. До города оставалась еще сотня ли — а уж весь народ, и стар и млад, вышел ему навстречу. И Мэнчан-цзюнь, оглянувшись на Фэн Сюаня, сказал:

— Только теперь вижу — что вы для меня купили!

— У хитрого зайца,— сказал Фэн Сюань,— всегда три норы: только так удается ему избегнуть погибели. У вас же пока — всего одна, и вы еще не можете спать спокойно. Позвольте вырыть для вас еще две!

Мэнчан-цзюнь дал ему пятьдесят колесниц и пятьсот цзиней золота, и Фэн Сюань отправился на запад — в Вэйское царство.

— Царство Ци,— сказал он царю Хуэй-вану,— изгнало своего сановника Мэнчан-цзюня за пределы страны. Тот из государей, что примет его первым, разбогатеет и будет иметь сильную армию.

И вэйский царь поспешил освободить для Мэнчан - цзюня высший после себя пост в государстве — а прежнего первого министра поставил главнокомандующим. После чего направил к Мэнчан-цзюню посланца с тысячей цзиней золота и сотней колесниц —пригласить его на должность. Но Фэн Сюань его опередил — дабы остеречь Мэнчан-цзюня:

— Тысяча цзиней — щедрый подарок, а сотня колес¬ниц — почетный эскорт. И в Ци, надо думать, про это уже знают!

Вэйский посланец трижды приезжал к Мэнчан-цзю¬ню — но тот наотрез отказывался ехать.

А циский царь и его приближенные, прослышав о том, перепугались. И царь послал к Мэнчан-цзюню великого наставника — дабы преподнести ему в дар тысячу цзиней золота, две четверки коней с расписными колесницами и меч для ношения на поясе. И еще направил запечатанное письмо с извинениями:

— Не умею править, и предки ниспослали мне наказание: я окружен льстецами и угодниками и провинился перед вами. Не стою того, чтоб вы мне служили,— и все же хотел бы просить вас взять на себя попечение над храмом моих предков, хотя бы на время вернуться в страну и взять на себя управление народом.

А Фэн Сюань дал Мэнчан-цзюню совет:

— Почему бы вам не попросить у царя утварь для жертвоприношений, что осталась от прежних государей, и не поставить этот храм в своем уделе Се?