Чтение онлайн

— Вот так-то оно, видишь.

Переживает, что такой старый, подумал Телков. Наталья сверкнула на шефа зелеными глазами, он заметил, смутился. Она встала, подплыла к нему, явно пародируя замедленную съемку, повисла на шее, мотнула головой и накрыла его лицо своей огненной гривой.

— Что за шутки, — возмутился шеф.

— Да разве я шучу? Я по правде. Поздравляю с возрастом мужской зрелости!

Телков обалдело уставился на обоих, мучительно сопереживая и соображая, уйти ему или остаться отслеживать детали конкретно-исторического момента. Ему вдруг пришло в голову, что между Натальей и шефом может проистекать нечто амурное, а он, в силу своей недозрелости, не может это распознать.

— Мать моя! — Вдруг всполошился шеф. — Меня же в партком вызывали.

Наталья как бы нехотя расцепила руки, он прошел за свой стол и с непроницаемым видом что-то стал в нем искать. Прошло минут пять, и стало ясно, что шеф перехитрил Наталью.

— Послушайте, а где Коля наш? Опаздывает, что ли?

— Задерживается, Михаил Виссарионович. По одному важному делу.

— Какие это еще важные дела? Хоть бы вы, что ли, с ним поговорили, Наталя, у меня не выходит. Честное слово. Я, дескать, имею право на частную жизнь — и все. Прошу его в воскресенье заводской праздник отснять для альбома — нет, у него дача, святое дело, трогать нельзя. Почему работа на втором месте? Или я что-то недопонимаю? А ты, Иван, что молчишь? Твое право на частную жизнь я не зажимаю?

— У меня нет дачи.

Шеф и Наталя дружно рассмеялись.

— Ты, кстати, встретил сестру?

— Сестру? Нормально.

— Давай, брат, частной жизнью обзаводись.

— Мне бы с учебой разобраться в ближайшие четыре года.

— Все правильно, — в голосе Михаила Виссарионовича послышалась уже знакомая хрипотца и ревность. В войну он был ветфельдшером и образования настоящего не получил, хотя и увлекался историей. Кстати, в университете были студенты — ровесники шефа, но у Телкова хватало такта не говорить об этом. А с дачным участком получилось так, рассказывала Наталья, что отказался он. Из-за какой-то скромности или робости. Все ему видятся буржуйские замашки.

Телков подивился наблюдательности Натальи и понял, почему шеф не очень одобряет его университетские занятия, зато рабочих, которые учатся в ШРМ, готов на руках носить. Школа — хорошо и свято, а высшая школа — барство и личное дело. Телков не удержался и Подмухину рассказал об этом заскоке шефа. Мужик вроде добрый и отзывчивый, отец родной, а с учебой не то, чтобы помочь и где-то на денек просто так отпустить, наоборот, семь шкур готов содрать.

— Во-первых, — сказал тогда умудренный друг, — никто не любит студентов-заочников, ну прямо как беременных женщин. А во-вторых, если бы наши начальники были безупречны и умны, то они бы занимали посты повыше.

И вот появился, наконец, с огромным свертком Коля. В какой-то старенькой одежде он походил на клоуна. Телков внутренне сжался в предчувствии скандала.

— Ну, вот объясни нам, Николай, где ты пропадаешь? Что за дела такие, что можно опаздывать на работу? — Замах был многообещающим. Пожалуй, может не хватить сил на сопереживание. Горобец обиженно засопел. Открыл, было, рот, но лишь прокашлялся.

— На даче он был, — покровительственно сказала Наталья. — Коля, давай, не тяни!

Он развернул бумагу, достал красные гвоздики, протянул шефу.

— Это от нас в честь дня рождения. Я вчера не успел обернуться. Да и свежее так.

— Еще чего, — запротестовал шеф. — То дачи, то цветы. Невесте дари. — Последовала неловкая пауза. Телкову было противно чувствовать нарастающее смущение шефа, но он не знал, чем ему помочь. А тот заглотил воздух, икнул и сменил тему: — Спасибо, конечно. Своими руками вырастил? Слушай, а сколько у нас на заводе дачников? Мичуринцы есть, наверное. Давай-ка, Николай, все разузнай. Может, выставку нам организовать?

— Давайте мы вас отпустим, — предложила Наталья. — Будто бы на совещание. Сходите куда-нибудь. В кино, например, в парк.

— С ума сошла! А если на самом деле на совещание надо? Нет, давайте, братцы, мы это дело до пенсии оставим.

— Может быть, коллективом махнем в ресторан? — Задумчиво предложил Коля.

— В этом одеянии?

— У меня в лаборатории костюм есть.

— Всегда готов? Пионер! Что же Иван молчит, — спросил шеф.

— Я думаю, день рождения шефа полагается отмечать ударным трудом, — выпалил Телков, и так это у него получилось прикольно, что Наталья громко рассмеялась, жмуря глаза, Коля кисло улыбнулся, Михаил Виссарионович тоже не мог удержаться от улыбки. Телкову показалось, что это он нарочно спародировал бодрячка-затейника идеологического фронта, и тоже рассмеялся.

— Как говорится, спасибо Екатерине, что Аляску продала. А то бы услать тебя на родимую. Ладно, раз энергия из тебя прет, попробуй написать статью для нашей многотиражки. У тебя получится. Надо чтобы наш заводской народ музейное дело уважал и нам помогал, — сказал шеф и ушел. Все они оживились от нахлынувшей свободы, Коля потащил Телкова покурить.

— Знаешь, с кем познакомился? С Гришей Котовым. Тут про него легенды рассказывают. Не верил. Оказалось, все правда. Знаешь, какую он себе квартиру наменял — трехкомнатную. А была комнатка крохотная. Но возле оперного театра. Старушенция одна клюнула — поклонница балета. Ей с балета пешком можно дошкандыбать, вместо прогулки. А взамен отдала хорошую, восемнадцатиметровую. Потом Гриша ее на отдельную квартиру поменял.

— Без мухлежа?

— По обоюдному желанию. Кому-то за лишнюю площадь платить не хочется, кому район неудобный.

— А если комнаты нет никакой, тогда как?

— Невесту найти с квартирой.

— Невеста есть — чужая и без квартиры! Не понял? Друг просил найти для своей пианистки. Я тебе вчера пытался это втолковать.

— Вчера? Что-то я не помню. У тебя сколько дней в распоряжении?

— Нисколько. Протянул, понимаешь, и…

— Ну, дорогой, так дела не делаются. Это не есть хорошо. Врасплох застал. Давай думать. Может, в общежитие ее пристроить? От кулинарного училища? Я бы мог поговорить. Там заведующая — обалденная баба. Пончик с вареньем. Кстати, перекусить не хочешь?

— Ну и тип же ты, Николай! Опять перевел стрелки.

— Она приезжая? Пусть родители выделят ей комнату и обменяют ее сюда. Это можно без доплаты. Или устрой ее дворником, им комнату дают. Интересная идея?

— Романтическая.

— Вот и думай-соображай. Мы, наверное, тоже скоро обменом займемся.

— С мамой разъедетесь?

— Не совсем так. Знаешь, у Изольды квартира. Трехкомнатная. Она с дочкой живет. И у стариков ее тоже трехкомнатная. Может быть, объединимся. Съедемся в один подъезд, потолок прорубим, и будет квартирка в двух уровнях. На свадьбу я тебя первого приглашаю, имей в виду.

— Я еще ни разу не был на свадьбе.

— Тем более. Я тебя с Изольдой скоро познакомлю. Она тебе понравится. А знаешь, кем она работает? Администратором филармонии. Я тебе пригласительные организую. К нам же Лили Иванова приезжает.

— Вместе с Азнавуром?

— Я без шуток. Будет Иванова, и два билета тебе обеспечено. Только ты меня в воскресенье подстрахуешь? Наши заводские в подшефный детский дом выезжают. Ну и начальник задумал для музея запечатлеть. А мне никак. Агротехнические сроки. Оно же все живое. Войди в положение моей редиски!