Из Магадана с любовью
Шрифт:
— Виктория — это победа, — сказал Ерофей.
— А вы откуда знаете?
— Маленький секрет. А еще так клубника называется. Давай играть. Я буду твоим папой.
Она приняла это без особого восторга, но скоро втянулась. Другие дети тоже называли няню папой. Возиться с такой оравой — занятие хлопотное, зато, когда усадил всех за обеденный стол, раздался звонок и вошла она, открыв своим ключом.
— Боже мой! Что это? — Вскрикнула она так громко, что напугала детей.
— Папа, папа! — Вразнобой закричали они.
Женщина опешила, но скоро пришла в себя.
— У тебя такие милые детки! И ты их от меня скрывал! У нас будет столько внуков!
Что тут только поднялось!
— Бабушка! Бабушка! Папа! Папа!
— Да, дети, я ваша бабушка! Они все от разных матерей? Не горюй, отец-одиночка! Мы воспитаем всех крошек.
Она стала тещей Ерофея, когда не удалась его уловка избежать семейных цепей и наручников с ее дочерью, но дала клятву больше никогда не вмешиваться в его личную жизнь.
Правда, от роли няньки ему уже не удалось отвертеться до конца дней.
Примечание внутреннего редактора. Дорогая читательница, если поверила автору, то он должен, в конце концов, на тебе жениться. Для начала извиниться. Дело в том, что фамилию для этого рассказа отыскала в списках студентка юридического Наталья. Сам рассказец провалялся безлично двадцать лет. И вот, казалось бы, все заиграло и запело. Состоялось коллективное обливание слезами над вымыслом.
Но стоило выпасть первому снегу зимы-99, в местной телевизионной криминальной программе прошел репортаж о разбойном нападении. Трое изуродовали потерпевшего до полусмерти и отняли крупную сумму денег. Двоих задержали. Третий ушел. Однофамилец литературного персонажа. Конечно, между ними нет никакой связи, и автор может спать спокойно и даже веселиться. Однако никакого желания. Как-то за детей из рассказа боязно. Нелепость, да? Тем более, вся история выдуманная. А если и были дети, то уже выросли и получили аттестат зрелости. Или автору за себя боязно, может, реальному злодею не понравится, что его фамилию использовали для шутки и потребует возмещения морального вреда? У следователя свой интерес. Мол, нет дыма без огня, и надо пойти по следу. Может, разбойник спрятался между строк!
Что делать — голову сломаешь. Можно фамилию героя сменить, да жаль чужого труда. Все-таки Наталья старалась! Тем более что она тоже любила играть в детстве поочередно в кошку и собаку, как и ее знакомый парень, за кого собирается замуж. Помню, говорит, ветрянку подхватила, и все болячки намазали зеленкой. По всему телу. Голенькая бесилась по квартире и на всех бросалась гав, гав — пятнистый дог! Тьфу, на тебя, Наташка, век ты не болей! Ладно, будем думать. Может, как-нибудь само рассосется. Лет через двадцать заходите, милости просим!
Чужая собака
Непостижимая магаданская весна покрасовалась несколькими яркими днями в конце апреля. Почернел и съежился снег, вознесся тут и там грязными тучками. Наладились с полудня ручейки, обнажились плиты тротуаров. Зимний мусор вытаял и умилял, как цветок подснежника. Лялин знал, что еще весь май будет наползать с бухты Нагаева серый туман, а листья станут распускаться в середине июня, но больно уж хотелось верить в аномалию и чудо. Вдруг через пару недель лето!
И вот, словно испугавшись чего-то, весна остановила свое шествие, поскользнувшись на корочке гололеда, упала на землю обильным рыхлым снегом, белым, с еле заметным бирюзовым отливом. Лялин порадовался ему, как радовался до сих пор грязным проталинам, это лучше, чем грустить о чудесах. Они если бывают, то, как правило, оканчиваются чем-то ужасным. Подарив на копейку, судьба отбирает на рубль.
Он вышел во двор раньше всех, кто проживал в подъезде — прогуливать собаку — маленькую, лопоухую, с серо-седыми космами, скрывавшими ее глаза. Уже полчаса она бегала по нетронутому снегу и нюхала его с истовостью старого наркомана.
Снег лежал свежий, рыхлый, он походил на морскую пену во время трехбалльного шторма. Собственно сравнение снега с пеной пришло в кудрявую голову двухлетнего мальчика с первого этажа, гулявшего в сопровождении няньки, именно он произнес в восторге:
— Собачка! Иди купаться в пене!
Опекавшая мальчика женщина — старуха не возрастом, а своей не симпатичностью, мгновенно возразила:
— Не смей! Собака — это зараза!
«Моя собака чище вашего ребенка», — промелькнула в потерянном сознании Лялина базарно-бабская фраза, смутившая его грубостью. Он мысленно извинился перед мальчиком и надзирательницей.
Собака же охотно приняла приглашение, подбежала к мальчику вплотную, отскочила всеми лапами и снова подбежала, демонстрируя доброжелательность и приязнь каждым волоском своего мочаловидного хвоста.
— Укусит! — Раздался крик бабки.
Лялину ничего не оставалось делать, как позвать собаку, натолкнуться на её невнимание, позвать еще раз, строже и злее и тогда уж броситься ловить. Собака и прежде не была паинькой, какое-то время Лялин выводил ее на прогулку в сбруйке с длинным поводком, который волочился по земле и мог стать идеальным тормозом, если его придавить ногой.
Но сегодня собака была без поводка — в качестве награды за послушание и, наверное, по случаю снегопада, потому что нельзя же быть свиньей в такое прекрасное благоухающее утро. Но она не была свиньей, она была за какие-то неведомые заслуги приглашенной мальчиком, с ним, конечно же, самое то.
Лялин подбежал к мальчику, чтобы перехватить собаку, если она повторит маневр с отскакиванием. Но собака проскользнула сквозь пальцы, как теплый песок, завиляла мочаловидным хвостом, тонко заливисто залаяла и принялась пахать носом снег, положив голову набок и толкая себя усилиями задних лап. Шерсть собаки намокла от рыхлого снега, она все больше походила на большую крысу, чем, видимо, усиливала отвращение няньки.
— Ко мне! — Скомандовала она мальчику. Загипнотизированный ее воплем, он двинулся боковыми шажками, вслед за ним стал подвигаться Лялин и, конечно же, собака. Темп сближения казался няньке недостаточно быстрым, она рванулась навстречу, и через секунду оказалась вовлеченной в орбиту сложного коловращения живых физических тел.
Вдруг собака подбежала к няньке, заглянула под юбку и отпрянула, как чертик на пружинке, успев сделать нюхательное движение.
— Ай, — с брезгливым ужасом воскликнула женщина, затаила дыхание, закашлялась от недостатка воздуха и сплюнула. — У-ку-си-и-ила!
Лялин, расставив руки, как футбольный вратарь, попытался поймать собаку в падении, лохматый живой мячик чиркнул его по кончикам пальцев. Войдя в охотничий азарт, Лялин с удивлением и отвагой ощутил в себе садиста. Он смял плотный ком снега и метнул его в мохнатую цель, а та попыталась поймать снежок ртом. Второй снежок больно ударил собаку в заднюю лапку, заставив ее взвизгнуть и замереть, будто в шоке. Мочаловидный хвост свой, как у воздушного змея, она прижала к животу.
— Вот хорошо, вот хорошо, — просветлела старуха, взяла внука за руку и резко ограничила свободу его действий.