Чтение онлайн

— А право, дядя Мартынъ, пусть міръ скажетъ, заговорилъ Василій, пусть міръ цну положитъ…

— Да что міръ?

— Какъ что міръ? еще скоре заговорилъ Василй, какъ что міръ? Міръ, дядя Мартынъ, ни для тебя, ни для меня, душой не покривитъ: міръ правду скажетъ…

— По моему, сказалъ посредникъ, теб, Мартымъ, мириться надо; пойдешь судиться, за лошадь таки заплатишь, да, пожалуй, еще и штрафъ съ тебя положатъ; взялся за дло, да не исполнилъ.

— Какъ прикажешь, Николай Ивановичъ, такъ и будетъ, отвчалъ Мартынъ.

— Въ этомъ дл я приказывать не могу, сказалъ посредникъ, а мой только совтъ такой: лучше какъ помириться, до суда не доходить; дойдешь до суда, теб, Мартынъ, хуже будетъ.

— Да вдь десять цлковыхъ, Николай Ивановичъ, дорого будетъ.

— Это твое дло — не мирись!

— Только хуже будетъ, проговорилъ хозяинъ избы, право, братъ Mapтынъ, хуже будетъ.

— Такъ помириться, Николай Ивановичъ? еще спросилъ Мартынъ мироваго посредника.

— Ну, слушай, Василій! Хочешь ты мн сдлать это, Богъ съ тобою, я на тебя зла не хочу!..

— Да что ты, дядя Мартымъ! Господь съ тобою! какое теб зло хочу сдлать? Что ты?

— Ну, да хорошо! Отвчаю пять рублей! До суда не хочу доходить, Богъ съ тобою!

— Ну, и спасибо, братцы, что помирились, сказалъ посредникъ, до суда ходить — самое послднее дло.

Тяжущіеся проговорили что-то въ род благодарности и прощенія.

Тяжущіеся вышли, а вслдъ за ними и мы.

А не любятъ мужики этого «штриха», какъ они называютъ этотъ проклятый штрафъ.

Оттого и завелся штрихъ, говорятъ мужики, что ни за что деньги берутъ: даромъ стряхнутъ.

Мн кажется, что въ этомъ процесс замчательно, что міръ присудилъ заплатить хозяину за лошадь только половину цны, хотя онъ нисколько не былъ ни въ чемъ виноватъ, а терялъ другую половину и, несмотря на это Василій, повидимому, обиженный міромъ, все таки ссылался на міръ, а Мартынъ, которому міръ, по принятымъ нами понятіямъ, помирволилъ, отказывается отъ оцнки міромъ лошади.

Врно въ русскомъ народ существуютъ по сю пору свои законы, кром свода законовъ.

Много селъ на Руси — произведенныхъ въ города, но врно нтъ ни одной деревни, которая бы мене Малоархангельска имла правъ на подобную честь: славный городъ этотъ постройкою хуже многихъ деревень, торговли никакой, стоитъ на краю узда и около Курской губернія, а вдобавокъ и вдали отъ всякой дороги; была почтовая дорога черезъ Малоархангельскъ изъ Орла въ Ливны, да и то ныншній годъ уничтожена; теперь почта ходитъ въ Ливны, черезъ село Липовицу, оставляя Малоархангельскъ верстахъ въ сорока слишкомъ, въ сторон. Обозы также не ходятъ на этотъ городъ: транспортная контора ждетъ на Губкино. Но все таки Малоархангельскъ и по географіямъ, и по узднымъ судамъ — городъ, и въ этомъ город, сего августа 25-го дня, былъ създъ мировыхъ посредниковъ.

Засданія жировыхъ посредниковъ для всхъ открыты и мн удалось быть при первомъ засданіи въ Малоархангельск.

Я пришелъ еще до открытія засданія и потому могу разсказать объ немъ подробно, но я думаю, что и краткій разсказъ будетъ имть большой интересъ.

Посл нсколькихъ словъ, сказанныхъ предводителемъ дворянства, какъ президентомъ, чиновникъ отъ правительства предложилъ формулировать засданія, формулировать занятія, формулировать жалобы просителей и еще что-то такое формулировать. Вс посредники съ этимъ мнніемъ согласились.

— Такъ какъ многія дла намъ придется ршать на основаніи вышедшихъ циркуляровъ министерства и губернскаго по крестьянскимъ дламъ присутствія, продолжалъ тотъ же чиновникъ, то я предлагаю заняться прежде всего чтеніемъ этихъ циркуляровъ.

Съ этимъ мнніемъ тоже согласились; секретарь станъ читать циркуляры; чтеніе продолжалось долго и продолжалось бы еще, еслибъ не вмшался одинъ изъ мировыхъ посредниковъ.

— Мы, господа, вс эти циркуляры читали, сказалъ онъ, большой нужды нтъ повторять эти циркуляры. Не лучше ли ихъ прочитать посл, а теперь позвать просителей: теперь пора рабочая, мужику каждый часъ дорогъ; за вашимъ чтеніемъ этихъ циркуляровъ, мужикамъ просителямъ придется ждать, пожалуй, нсколько дней. И съ этимъ мнніемъ тоже вс согласились.

— Только на слдующій разъ, прибавилъ чиновникъ, должно будетъ читать циркуляры прежде, а посл уже принимать просителей.

— Тогда нужно какъ собираться ране двадцать пятаго числа, отвчали ему, положимъ двадцать четвертаго, а крестьянамъ объявить, чтобъ они явились къ двадцать пятому.

— Въ губернскихъ вдомостяхъ можно объявить…

— Не только въ губернскихъ, я полагаю въ столичныхъ… въ «Московскихъ Вдомостяхъ» тоже можно…

— Можно и въ «Московскихъ Вдомостяхъ», одобрилъ секретарь.

— Я думаю, сказалъ предводитель, по церквамъ можно объявить тоже.

— Да, и по церквамъ можно…

— Теперь можно просителей впустить? спросилъ одинъ мировой посредникъ.

Съ этими словами этотъ посредникъ вышелъ изъ комнаты и черезъ минуту вернулся съ крестьянами — просителями.

— Вотъ проситель, сказалъ посредникъ, я разскажу какъ его просьбу и его дло.

Дло состояло въ томъ, что мужики хотли взять при размежеваніи съ бариномъ землю не въ одномъ мст, а клоками, въ разныхъ мстахъ, лучшую землю, не обращая вниманія на неудобство черезполосицы. Посредникъ отказалъ имъ въ ихъ просьб и предложилъ имъ пожелать отъ себя выборныхъ на създъ мировыхъ посредниковъ. Эти выборные, въ настоящее время, являются первыми просителями.

— Вы объ чемъ просите? спросилъ выборныхъ предводитель, когда было разсказано ихъ дло мировымъ посредникомъ.

Крестьяне начали разсказывать; оказалось, что мировой посредникъ вполн передалъ ихъ просьбу.

— Ваша просьба, братцы, не дльная, сказалъ крестьянамъ предводитель, какъ отказалъ вашъ жировой посредникъ, и здсь какъ тоже отказываютъ; по вашей просьб ничего сдлать нельзя.

Мужики поклонились и хотли идти.

— Этого такъ сдлать нельзя, заговорилъ чиновникъ отъ правительства.

Мужики остановились, надежда блеснула въ ихъ глазахъ и они отвсили по низкому поклону чиновнику отъ правительства: въ одномъ лиц они видли свое спасеніе.

— Этого сдлать нельзя.

— Какъ нельзя? Какъ же?

— Эту просьбу надо формулировать; вы, сказалъ онъ посреднику, который разсказывалъ дло, вы это дло такъ прекрасно знаете, вы и формулируйте.

Надо было видть лицо крестьянъ, когда они услыхали этотъ протестъ. Мн кажется, что если-бы дло и совершенно ршилось въ ихъ пользу, они и тогда бы не боле обрадовались: такъ много они полагали надежды на своего воображаемаго посредника.