Чтение онлайн

Нимрин сделал паузу, ожидая от кузнеца каких-то слов или проявления эмоций, но тот оставался нем и бесстрастен как камень.

– - Ночью они спокойно обсуждали при мне свои делишки. Думали, я сплю, или им было всё равно. Сначала Арайя сообщил подручному, что некий Вильгрин прислал зов с Высокого мыса, мол, там всё идёт по плану. Они терпеливо ждали, когда Вильяра, услышав зов о помощи, уведёт туда охотников. Через некоторое время кто-то сообщил им, что так и произошло. Арайя упомянул ещё одно имя: Чунк. Этот Чунк должен был перехватить вас по дороге. А своему подручному Арайя велел убить или запереть Рыньи, потом, по сигналу, отворить нижние ворота. Подручный ушёл, остальные трое спали. Арайя загремел оружием в кладовке. Лучшего мига, чтобы остановить их, я вряд ли бы дождался. Я подкрался и запер Арайю, он поднял шум, трое мгновенно подскочили и напали на меня с ножами. Тот, кого Арайя отослал, тоже прибежал назад. Я видел, что они готовы убивать, и не остановятся на мне и Рыньи. Но они недооценили меня, я успел первым. Одного недобитого я связал. И Арайю в кладовке оставил, чтобы позже допросить. Потом я отыскал и разбудил Рыньи. Удача его любит, или чутьё хорошее, он выбрал себе наилучшее место для ночёвки. Ну а дальше мне нечего добавить к его рассказу... Нет, с учётом того, что Арайя сбежал, а второй издох, я сожалею, что добил двоих потоптанных рогачами. Одна всё равно умирала, а второй был отлично подготовлен для допроса. Это моя ошибка. Я, Нимрин, сказал всё.

Лемба невозмутимо кивнул, принимая свидетельство, жестом указал Нимрину сесть на место и спросил:

– - У кого ещё найдётся слово о беззаконной стае?

Охотники переглядывались, отрицательно качали головами. Позади Нимрина кто-то резко подскочил с места, кузнец объявил:

– - Слушаем слово Дини.

Знакомый звонкий голосок разнёсся по залу:

– - Мастер Лемба, это меня и Насью чужак спрашивал про бездомный дом, когда мы возили ужин слугам. Ему было видение, или что-то вроде. Будто бы он искал мудрого, спрашивал у кого-то, а его послали в неведомый клан, в бездомный дом. Мы потом между собой спорили о беззаконниках, а распорядительница Тунья услышала и не велела нам болтать о том, чего мы не видели и не понимаем. А ещё это мы с Насью нашли убитого сторожа-звездочёта и утащили его тело в дом. Он был ужасно тяжёлый, и было страшно-страшно, что нас тоже застрелят.

Девочка замолчала, Лемба едва заметно поморщился:

– - Дини, это всё твоё слово?

– - Да. Но сейчас, когда Нимрин говорил, он скрыл своё видение. А вдруг он сам из беззаконников?

– - Нимрин, что ответишь на это слово?

– - Не было у меня никакого видения, мастер Лемба. Дини меня неверно поняла. Они с подругой и Рыньи расспрашивали меня про тракт, где ты меня нашёл. Я сначала вспомнил, как брёл в метели из ниоткуда в никуда, и как смертельно худо мне было. Вспомнил так ясно, что снова затрясло. А потом вдруг вспомнил слова Арайи и решил выяснить, что он имел в виду, не называя его по имени.

Один из стариков пробурчал как бы под нос, но услышали все:

– - Скользкая ледышка, в руках не удержишь! А может, этот беззаконник в последний миг решил переметнуться на нашу сторону и поубивал сообщников, чтоб не болтали лишнего?

Нимрин ответил бы резкостью, но Рыньи шикнул:

– - Тихо! Молчи!

Вильяра, не вставая с места, спокойно сказала:

– - Родичи и домочадцы мастера Лембы, не тратьте время на напраслину. Я пела Песнь Познания и видела путь Нимрина на Голкья. Я свидетельствую, что он впервые встретил этих беззаконников в доме кузнеца. А здесь все дела Нимрина ясны и говорят сами за себя. По делам он достоин награды, а не вздорных подозрений. Я -- мудрая Вильяра, и таково моё слово.

Внезапной болью прострелило виски и отдалось в затылке, поплыло в глазах. Нимрин не сразу сообразил, что следующие слова колдуньи прозвучали исключительно внутри его головы: "Нимрин, ты назвал три желания: вспомнить себя, вернуться домой и отомстить врагу. Ты сказал, что готов заплатить тому, кто тебе поможет, почти любую цену. Нам есть, о чём поговорить наедине после совета". Он поймал взгляд Вильяры и медленно, осторожно кивнул. Странно, что мозги не потекли из ушей... Отпустило... Кажется, он успел прослушать какую-то реплику Лембы, к нему обращённую. Рыньи пихался локтём в бок:

– - Нимрин, ты уснул? Иди к старшим!

Лемба терпеливо повторил:

– - Воин Нимрин, сядь рядом со мной как почётный гость дома. И назови ещё раз имена, которые ты слышал от Арайи?

– - Вильгрин и Чунк.

Пока Нимрин вставал, кто-то из подростков сунул ему в руки узорную войлочную подушку. Так он и пересёк пустое пространство в центре залы, держа подушку за угол и помахивая ею в такт шагам. Бросил на пол рядом с Лембой, сел, скрестив ноги. Слишком широкие и короткие штанины нелепо задрались, но ему было всё равно. Вильяра очутилась рядом, заглянула в глаза:

– - Я оглушила тебя? Прости.

Нимрин сплёл в уме цепочку ругательств на древнем наречии Тьмы и мысленно адресовал Вильяре. Колдунья даже бровью не повела. Чинное слушание между тем стремительно перерастало в гвалт. Охотники говорили всё громче, перебивая и заглушая друг друга.

Мыни -- Лембе:

– - Лемба, помнишь южанина, который прошлой осенью торговал каменными ножами и наконечниками? Сбивал цены, мерзавец, а потом сам накупил у тебя стальных. Ты видел его в этом году? Или он не Вильгрин?

Лемба:

– - Вильгрин. Он теперь привёз керамику. Красивую, лёгкую, звонкую. Распродал товар, набрал нашего и собирался в сторону дома. Якобы испугался слухов про дикие стаи, ждал попутчиков, хотел пристать к нам с кузеном.

Кто-то из молодых:

– - А у беззаконников были каменные ножи той самой работы, и в кладовке...

Снова Лемба:

– - И полкладовки стальных изделий с моим клеймом! А вот таких длинных луков я никогда, ни у кого не видал.

Старый Зуни -- Лембе:

– - А я видал! Когда сгрузил дом на плечи твоему отцу и путешествовал по южным островам. У нас длинные луки делать не из чего, а там -- есть. Небось, вся эта погань дальняя, залётная. Шелупонь ярмарочная! Сам знаешь, никто из соседей твоего Арайю на порог не пускал, потому что до сего лета в угодьях Вилья его в глаза не видали, слыхом не слыхали.

– - Моего Арайю?

– - А кто беззаконника в дом принял? Да не одного, а сам-пятого. Если бы не Нимрин...

– - Которого тоже я притащил.

– - Я ж говорю, велика твоя удача, глава дома! Кабы не Вильяра, перестреляли бы вас. Кабы не подобрал Нимрина, возвращаться бы вам было некуда. А так, почти все здесь, живые...

Нгле:

– - А зимовать-то как? Из дома не выйдешь, перестреляют по одному!

Зуни:

– - Да с нашими припасами можно треть зимы никуда не выходить. Замуроваться, как летний зверь в берлоге, и ждать, пока беззаконники издохнут в снегах от голода. Потом нам тоже придётся туго, но авось, до весны дотянем.

Лемба:

– - Хорошенькая зимовка, старый! Чтобы в моём доме доели шерстолапов, зверей и самих себя?!

– - Так и думал, внук, что тебе не понравится!

– - И-и-и-и-у! И-и-и-и-у! Юх-юх-юх!
– - оглушительный визг метался в прибрежных скалах.

Лёгкие сани с бешеной скоростью мчались по тракту. Упряжные звери шли галопом, разинув пасти, пыхая паром и роняя пену с розовых языков. Сторожевые и загонные стелились по-над снегом, рыскали впереди, позади и вокруг. Одинокий ездок, стоя на полозьях саней, то и дело подгонял упряжку взвизгами и ударами бича.