Чтение онлайн

Ромига не сообразил сразу, что сказать на похвалу Вильяры: искреннюю, вот диво-то! Как же бедняжке не везло с прежними учителями, если косноязычный чужак ей прекрасен в наставниках! Нав промолчал и дальше не вмешивался в разговор, внимательно слушая кузнеца и колдунью, одновременно укладывая в голове всё, что успел понять о магии Голкья. Решил уточнить, спросил:

– - Вильяра, скажи, ваша безмолвная речь ограничена расстоянием?

– - Нет. Хранители знаний объясняют, что жилка силы связывает души знакомых охотников, тянется, растягивается, дрожит, но никогда не рвётся.

– - А чтобы разговаривать с дальним собеседником нужно больше силы? Насколько?

– - Ни насколько. Трудно докричаться лишь на другую сторону звёзд, на изнанку сна и в круг Камней, показавший норов. А посылаешь ли зов в соседнюю комнату или на Арха Голкья, не имеет значения, силы нужно чуть-чуть. Я обязательно научу тебя, Нимрин. Ты меня слышал, значит и сам говорить сможешь. А теперь -- погоди...

Вильяра прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Да, малышу Рыньи до мудрой далеко: никакой испарины, закушенных губ и судорожно стиснутых кулаков. Через миг лицо колдуньи озарилось торжествующей улыбкой, колдунья распахнула глаза:

– - Латира нашёлся! Ответил мне! Я позвала его сюда, но он ранен и не дойдёт сам. Лемба, ты найдёшь, кого послать за ним? Он сейчас в верховьях Кривого ручья.

Кузнец заметно напрягся:

– - Мудрая, ты уверена, что это не очередная ловушка?

Вильяра нахмурилась, и тут же упрямо покачала головой:

– - Я не могу быть в этом уверена. Но он сказал, что он один, и вряд ли он врал. Я пойду первой и буду готова ко всему. Твои охотники прикроют меня издали. А кстати... Нимрин, ты умеешь ходить на лыжах? Ты пойдёшь со мной?

Ромига собирался, было, заявить, что похода к Зачарованным Камням ему на сегодня хватит с избытком. Но воля колдуньи увлекала его за собой: еле заметно, легче легчайшего "заговора Слуа". Направленное воздействие со стороны мудрой, или собственные инстинкты не велят удаляться от источника живительного жара? Ответить себе на этот вопрос нав пока не смог. Вслух он сказал, что на лыжах умеет и пойдёт, но в снегах его одежда будет чересчур заметной. Тунья и Аю взялись перешивать на него охотничью, но на примерку-то он вчера вечером не дошёл...

Вильяра заверила:

– - Не беспокойся об этом, я надёжно укрою нас всех от чужого взгляда.

Ромига вспомнил, как легко смотрели сквозь морок дружки Арайи, а они были простыми охотниками.

– - От взгляда мудрого -- тоже укроешь?

– - Наставник Наритьяра не мог пронзить мою "морозную дымку", вряд ли сможет и Латира.

Нав фыркнул:

– - Знаешь, Вильяра, я всё меньше понимаю, как тебя учили! Твой наставник чего-то действительно не мог? Или делал вид, что не может? Например, чтобы ты была увереннее в своих силах?

Вильяра зло рассмеялась:

– - Увереннее в своих силах? Да он через слово ругал меня бессильной бездарью, из которой никогда не получится мудрой. Он врал мне в этом, я чувствовала ложь. И когда он думал, что я не слышу, он ворчал совсем другое: "Сила есть, ума не надо. Ум есть, не надо осторожности. Убьёшься, и лёгкого пути к щурам!". Мне было обидно и так, и эдак, но наставник не обязан щадить самолюбие ученика. Какое самолюбие у того, кто отдал стихиям своё имя и похоронил свою родовую ветвь? Лемба тоже не спрашивает у своих заготовок, жарко ли им в горне и больно ли под молотом... А с "морозной дымкой" я сбегала и пряталась от наставника, когда он меня совсем донимал. Искал, но не поймал ни разу.

– - Хороший кузнец железо не бьёт, а гладит. И не переводит добрый металл в окалину. Так отец говорил, а я повторю, -- негромко, но веско вставил Лемба.
– - Ты, Нимрин, учил нас так, что даже я всё понял, и мне ни разу не захотелось треснуть тебя башкой об пол.

Ромига ответил с улыбкой:

– - Да я, пока объяснял, сам почти разобрался, как работают ваши песни, и как их правильно слагать. А безмолвной речи вы меня научите, обязательно. Кстати, интересно, от неё всегда, будто головой об пол?

Охотники дружно скривились, Вильяра ответила за двоих:

– - Поначалу, да. Чем больше говоришь и слушаешь, тем легче.

– - Мастер Лемба, а Наритьяру тебе хотелось -- того? Об пол?

Лемба тяжело вздохнул:

– - Предки заповедали, что мудрый без спросу входит в любой дом и повелевает любым охотником. Два года Наритьяра делал всё, что надлежит делать мудрому клана, но на охотников Вилья он смотрел, будто на гнилую рыбу. Я ненавидел, когда он бывал в этом доме...

Взгляд Вильяры затуманился, потом она резко сказала:

– - Нимрин, нам пора за Латирой. А ты, Лемба, поскорее дашь нам сопровождающих и пойдёшь чинить ворота.

Четверть ночи, утро и половина дня минули с тех пор, как одинокий путник глядел с обрыва на занятое логово, на тайно воскресший дом. Давно пора было подыскать подходящий снежный наддув, выкопать к нём нору и до заката отдохнуть. Давно пора, но брести вперёд под монотонный заклинательный напев казалось легче, чем обустраивать стоянку. Правая лыжа, левая лыжа, оттолкнуться копьём, правая лыжа, левая лыжа... Боль в простреленных рёбрах, надёжно унятая заклятьем, вернулась и больше не пожелала уходить, туман в глазах и муть в голове, шатает из стороны в сторону, бросает то в жар, то в озноб...

Путник осел на снег, снегом умылся и попробовал поглубже вздохнуть, но воздух не шёл в лёгкие. Всё-таки он слишком стар для таких ран и таких переходов, дряхлое тело не выдерживает, силы иссякли: и колдовская, и жизненная. Кажется, он околеет прямо здесь, и хорошо, если кричавки найдут его уже мёртвого, а не начнут пожирать заживо. И всё же он слишком упрям, чтобы посылать зов тому, кто его, возможно, разыскивает. А звать на помощь кого попало -- стоит ли? Он снял лыжи, отстегнул от пояса лопатку, непослушными руками вырыл лунку в плотном снегу -- защиту от ветра. Лёг туда, свернувшись клубком. Солнце высоко, мороз не слишком силён: здоровый, крепкий охотник мог бы подремать и так, ничего особенного, потом спокойно пошёл бы дальше. Раненый старик чувствовал, что поживёт ещё немного, но уже не встанет. Лежал и смотрел в глубоко-синее небо с бледными точками звёзд, упрямо не смеживал тяжелеющие веки. Ещё раз подумал, не позвать ли на помощь кого-то из мудрых? Не попытаться ли уйти изнанкой сна в безопасное место? Но кому доверять, и где безопасно, если наяву в спину стрелял охотник из его маленького подобия клана, старожил ярмарки, а во сне... И если та, кого он решился позвать, не откликнулась. Старик с болью запоздалых сожалений вспоминал знахарку и её дочь, когда услышал зов...

"Мудрый Латира, ты меня слышишь? Я в доме Лембы, я жду тебя здесь", -- интонацию безмолвной речи не подделать, не спутать, годы и посвящение её не изменили. Остатка колдовских сил хватит на короткий разговор: "Вильяра мудрая? Я слал тебе зов, но не дозвался. Я ранен и нуждаюсь в твоей помощи. Я лежу в снегу у истока Кривого ручья и не могу идти. Ты сейчас далеко?" "Повторяю, я в доме Лембы. Я успею к тебе до заката. Ты продержишься?" "Надеюсь. Только не ходи изнанкой сна, там стережёт убийца" "Благодарю за предупреждение. Ты один?" "Да." "Жди."