Чтение онлайн

На экране телефона появилось изображение вполне хорошего качества: калитка, а рядом с ней – кованый почтовый ящик в окружении кустов гортензии. Вот мимо проехал соседский мальчишка на велосипеде. Еще мгновение, и экран накрыла рябь, точно на испорченной видеокассете. Это продолжалось не больше пары минут, а затем вновь вернулось привычное изображение.

– Очень похоже на подавитель сигнала… – задумчиво произнес Егор Всеволодович, еще раз перемотав этот фрагмент, внимательно вглядываясь в детали. – Довольно не дешевая штука.

– Полагаю, где-то в этот момент конверт и оказался в почтовом ящике. Тот, кто подбрасывает письма, знает о камерах и предусмотрительно предпринял меры, чтобы себя обезопасить.

– Что ж, – почесав бровь, заметил детектив, – тогда стоит дождаться второго августа. Глядишь, события и начнут развиваться. Если наши догадки верны, полагаю, это было последнее письмо. Ну, либо отправитель наконец себя проявит и станет понятно, к чему все эти игры. Кстати, – взглянув на меня серьезно, добавил он, – если вдруг вы еще забыли о чем-то мне рассказать, думаю, сейчас самое время.

Выдержав его взгляд, в ответ я лишь покачала головой.

– Честно. Просто вылетело из головы про эти письма, – виновато улыбнувшись, пояснила я, разведя руками. Немного помолчав добавила:

– Вы мне не верите?

– Почему же? – легко ответил он. – Просто не люблю сюрпризов.

На этом тема с письмами была в общем-то исчерпана. Далее Егор Всеволодович изъявил желание осмотреть дом. Начали мы со второго этажа. Переходя из комнаты в комнату, Егор Всеволодович иногда подходил к окнам, проверяя работу механизма открывания-закрывания, изучал открывающийся обзор. Однако вряд ли его привлекла столь удачная панорама сада.

В какой-то момент в руках у него появился небольшой блокнот, в котором он время от времени делал пометки карандашом. Что означали выводимые им символы, судить не берусь. Похоже, сие было известно лишь ему одному.

В свою очередь, я поясняла, где и что расположено, а также кратко поведала, где провожу больше всего времени. В основном я пользовалась первым этажом, лишь на ночь поднимаясь в спальню. Прочие комнаты и вовсе стояли запертыми.

– Видеонаблюдение в доме отсутствует? – уточнил детектив.

– В доме камер нет, – пояснила я. – Но есть сигнализация. Каждый вечер перед сном я ставлю дом на охрану.

Дольше всего мы задержались в кабинете. Я крайне редко сюда заглядывала, а после смерти мужа и вовсе заходила от силы пару раз. И то лишь потому, что однажды ночью меня привлек странный шорох, доносившийся из-за запертой двери. Возможно, мне показалось, а может, это расшатанные нервы сыграли со мной злую шутку. Естественно, вставать посреди ночи и проверять свои домыслы я не стала. Утром же, дождавшись прихода горничной и вместе войдя в кабинет, каких-либо изменений в нем обнаружить не удалось. Все, как и прежде, было на своих местах. Все тот же легкий полумрак, создаваемый плотными темно-бардовыми бархатными портьерами на окнах, мерное тиканье старинных напольных часов, идеальный порядок, если не обращать внимание на едва наметившийся небольшой слой пыли. Кабинет Ника вообще всегда выглядел образцово. Высокие книжные стеллажи с идеально ровными рядами книг, идеально убранный письменный стол из массива красного дерева. Все документы всегда на своих местах. Я в принципе не припомню, чтобы на столе лежало хоть что-то, кроме изящного бронзового набора для канцелярских принадлежностей и ножа для корреспонденции с резной рукоятью филигранной ручной работы.

Почти фанатичное стремление Ника окружать себя различными антикварными предметами роскоши никогда не переставало меня удивлять. Довольно занятное хобби для молодого мужчины в его тридцать два года.

Когда Егор Всеволодович вдоволь насмотрелся и мы покинули кабинет, оказавшись в коридоре, я осторожно прикрыла за собой дверь, точно опасаясь, что потревоженные нашим визитом призраки этого места вырвутся наружу.

Закончив с осмотром дома, Егор Всеволодович сообщил, что должен ненадолго отлучиться. Ему показался любопытным интерес следователя к этому делу, а также намек на то, что авария была подстроена. Требовалось навести некоторые справки о подробностях дорожного происшествия. Порекомендовав мне запереть двери, детектив пообещал вернуться до наступления вечера. Уточнять, зачем он вернется и что он планирует делать после, я не стала. Кто у нас тут профи? Вот пусть у него теперь голова и болит.

Проводив детектива, я вернулась в гостиную. С удобствами устроившись на диване напротив камина, я вновь открыла приложение по управлению камерами. На этот раз меня интересовал не пресловутый неизвестный, который регулярно подкидывал письма в почтовый ящик, а непосредственно момент прихода Егора Хардина. А точнее его реакция на неожиданную встречу со следователем, и так ли уж эта встреча была неожиданной?

Вот на изображении появился следователь, выходящий из дома. Спустившись с крыльца, он не спеша направился по брусчатой дорожке в сторону калитки. Двигался довольно непринужденно, я бы даже сказала, производил впечатление человека вполне довольного жизнью. Надо полагать, необходимого эффекта от своего визита он добился. Понимать бы еще, что он здесь вынюхивал? Ну да Бог с ним. У меня еще будет время, чтобы об этом поразмышлять.

Далее камера потеряла его из виду и пришлось переключиться на следующую. С этого ракурса хорошо просматривалась калитка и небольшая часть улицы по ту сторону. Егор Хардин появился откуда-то слева. Поравнявшись с кустом гортензии и намереваясь уже нажать кнопку домофона, Егор Всеволодович на секунду замер, заметив Кондратьева, шедшего ему навстречу. На первый взгляд, вроде бы, эта встреча для частного детектива стала сюрпризом. Дождавшись, когда следователь приблизился, мужчины поздоровались за руку. Егор Всеволодович что-то спросил, при этом кивнув в сторону дома. Следователь, видимо, ему ответил. Однако, так как в кадре он находился спиной к видеокамере, наверняка это утверждать не берусь. Досадно, что нельзя разглядеть выражение его лица в этот момент.

Перекинувшись еще парой слов, Кондратьев кивнул и, попрощавшись, направился к парковке. Егор Всеволодович же, в свою очередь, отправился по дорожке в сторону дома, воспользовавшись тем, что калитка оказалась открытой. Вот собственно и всё.

Итак, из того, что мне удалось рассмотреть на записи, особой дружбы между мужчинами я не заметила. Скорее, просто знакомые. Однако меня никак не оставляло чувство, что в принципе, зная о камерах видеонаблюдения, передо мной эту сцену могли и специально разыграть. Как-то подозрительно неожиданно следователь появился в моей жизни спустя непродолжительное время после моего обращения к частному детективу. А тут, как выяснилось, они еще и знают друг друга.

Впрочем, с равной долей вероятности, это могло быть и действительно случайное стечение обстоятельств, и я лишь сама себя накручиваю.

В общем, вопрос, стоит ли доверять нанятому мной детективу, в настоящее время всецело меня занимал. Вдруг Егор Хардин после нашей встречи в его офисе решил проявить любопытство и узнал нечто такое, о чем со мной делиться пока не спешит. Что если, обладая некой информацией, на пару с Кондратьевым они решили провернуть свою собственную многоходовочку и сыграть в игру “хороший – плохой полицейский”, где Кондратьев, надо полагать, персонаж отрицательный? Почему бы и нет? Частично такая версия объясняет подозрительное поведение следователя этим утром и последующее незамедлительное появление детектива.

Однако, прежде чем делать скоропалительные выводы, пожалуй, стоит приглядеться к частному детективу внимательней.

Так ничего и не решив, мои мысли плавно перетекли к насущному. Во сколько точно вернется детектив, уточнить он не пожелал, стоило придумать, чем себя занять в этот день, чтобы хоть немного скрасить ожидание. Хоть и медленно, со скрипом, события, похоже, начали развиваться, сдвинувшись с мертвой точки. Однако неспешность всего происходящего, стоило признаться, слегка раздражала.