Чтение онлайн

– Кто водитель, удалось установить? – пытаясь осознать услышанное, уточнила я.

– Нет. Данный автомобиль был куплен незадолго до этого на авторынке. Продавец с авторынка, некий Азад Мамедов, утверждает, что покупателем была женщина. Он, кстати, довольно подробно сумел дать ее описание. Но найти ее, или, по крайней мере, установить, кто она, пока так и не удалось.

– Поэтому Кондратьев явился сегодня ко мне? Он всерьез подозревает меня? – нахмурилась я.

– На самом деле Вы не очень подходите под описание покупательницы, данное Мамедовым. – улыбнувшись, чтобы немного разрядить обстановку, произнес детектив. – Как я понял, в настоящее время следствие сосредоточилось на другой версии. Заказное убийство. На основании этого у меня к вам возник вопрос: Вы имеете представление, чем занимался ваш муж?

– Вы уже второй человек за сегодня, кто задает мне этот вопрос, – немного раздраженно заметила я. – До этого я была уверена, что у него довольно крупный инвестиционный бизнес. Но, полагаю, вы спрашиваете не просто так, и вам известно нечто, о чем я пока не знаю?

Егор Всеволодович вздохнул, оттягивая время и не спеша отвечать на мой вопрос.

– Скажем так, – наконец заговорил он, – существует мнение, что бизнес вашего мужа – всего лишь прикрытие. Знающие люди уверяют, что Никита Соболев – личность небезызвестная в определенных кругах. Я бы даже сказал – одиозная. Признаюсь, данная информация меня беспокоит. Точнее, я беспокоюсь за вас.

– В каком смысле в определенных кругах? – не поняла я. – Постойте, вы хотите сказать, что мой муж был связан с чем-то противозаконным?

– Деталей я пока не знаю, но завтра собираюсь встретиться с одним человеком, который, возможно, прояснит ситуацию. Может быть, тогда станет понятно, что за чертовщина происходит вокруг вас.

Признаюсь, данная новость стала для меня неожиданностью. Требовалось переосмыслить услышанное, и присутствие детектива как-то разом стало для меня в тягость.

– Прошу прощения, – отводя взгляд, несколько потерянно произнесла я. – Не могли бы мы на сегодня закончить? Боюсь, мне требуется время, чтобы все хорошенько обдумать.

– Да, конечно, я понимаю, – с сочувствием произнес Егор Всеволодович. Слегка замешкавшись, поднявшись с кресла, он направился в холл. Молча, я направилась вслед за ним проводить. Уже оказавшись у входной двери, детектив обернулся.

– Я буду неподалеку, дежурить в машине у вашего дома, – счел нужным пояснить он. – Мне действительно не нравится, как развиваются события, и, пожалуй, так будет спокойнее.

Оказавшись на улице, детектив вновь обернулся.

–Не забудьте поставить дом на охрану, – с сомнением взглянув на меня, напомнил он.

– Спасибо вам за все, – спохватившись, произнесла я. Детектив кивнул и направился по дорожке в сторону калитки.

Через мгновение его силуэт растворился в сгущающихся сумерках. А я, заперев дверь и включив сигнализацию, поднялась наверх. То ли случайно, из-за вышедшего скомканного прощания, детектив не обратил на это внимания, то ли и вовсе не придал этому значения, только папка с документами в настоящее время так и осталась у меня в руках.

Оказавшись в спальне, какое-то время мне потребовалось, чтобы перевести дух. Немного постояв, прижавшись спиной к двери, глубоко вдохнув, точно перед прыжком в воду, я шагнула вперед. Папка, которую я по-прежнему прижимала к себе, словно обжигала руки. Несмотря на то, что, в общем-то, все, что было необходимо, я увидела, тем не менее, меня тянуло к ней точно магнитом.

Устроившись на кровати поверх одеяла, я разложила вокруг себя документы, стараясь делать это в хронологическом порядке, ориентируясь на даты, указанные в них. На этот раз, изучая бумаги, я старалась не спешить, обращая внимание на детали.

Детектив упомянул, что Кондратьева подключили к этому делу позже, после того, как следователь, первоначально занимавшийся этим делом, не смог завершить его и самоустранился по состоянию здоровья. Перебрав несколько листков с печатным текстом, я обратила внимание на подписи в некоторых документах. Так, фамилия Кондратьева стала появляться в них приблизительно с начала июня. В детективное агентство Хардина я обратилась буквально вчера, двадцать шестого июля. Так как в частных детективах в нашем городе дефицита нет, предугадать, что я обращусь именно к нему, маловероятно, и похоже, что подозрения Егора Хардина в сговоре со следователем, лишь моя разыгравшаяся не к месту фантазия. Выходит, что Егор Хардин и впрямь вполне себе случайный человек в этой истории, что не могло меня не порадовать.

Раздумывая над этим, взглядом я вновь наткнулась на фотографию с изображением машины мужа. Замерев на несколько секунд, я поспешно сунула её в папку, подальше от глаз. Хватит с меня эмоций на сегодня. Сейчас мне требовалось все хорошенько обдумать.

Немного покопавшись в документах, среди прочих, я наткнулась на копию показаний торговца с авторынка. Егор Всеволодович не ошибся, сказав, что тот довольно подробно сумел описать покупательницу подержанной Лады. Брюнетка за тридцать, со стрижкой под каре, среднего роста, полного телосложения. Кардинальная противоположность мне. Довольно странно, что Кондратьев каким-то образом вообще сумел связать ее со мной. Впрочем, до сегодняшнего дня мы с ним лично знакомы не были, так что, вполне вероятно, явился он, скорее, чтобы проверить свои догадки. Тем не менее, поведение следователя в доме все равно вызывало вопросы. Какого черта, воспользовавшись моим непродолжительным отсутствием, он оказался возле сейфа в гостиной? Более того, даже не попытался этого скрыть, точно провоцируя некую реакцию. Что-то здесь не так. Вопрос: стоит ли делиться своими соображениями с Егором Хардиным на этот счет, или немного подождать? Вдруг в какой-то момент в процессе детектив и сам заинтересуется Кондратьевым? Так стоит ли тогда торопить события?

Размышляя о детективе, я, признаться, порадовалась, что меня осенило обратиться к нему. Взять, к примеру, то, как быстро ему удалось раздобыть копии материалов следственного дела. Мой адвокат в этом плане оказался совершенно неэффективным. То ли нужных связей не обнаружилось, то ли, что вероятней, отнесся к моей просьбе как к нечто несущественному. Вот только если не вникнуть в подробности, как я смогу разобраться в том, что происходит?

Сообразив, что перебираю одни и те же документы уже по второму кругу, я, наконец, решила, что это уже перебор. Сложив их аккуратно в папку, я поднялась с кровати и направилась в душ. Постояв под обжигающими струями, мне удалось немного успокоиться и привести мысли в порядок. Уже позже, натянув шелковую пижаму и стоя напротив зеркала с изящным флакончиком крема в руках, я вдруг встретилась взглядом со своим отражением. Несколько секунд, точно завороженно, я вглядывалась в его глубину. Блондинка в зеркале молчаливо, в упор смотрела на меня в ответ своими карими проницательными глазами.

– Кто ты? – протянув руку и коснувшись холодного стекла, тихо произнесла я. Ответа, естественно, не последовало.

После всего произошедшего, честно говоря, у меня совершенно не было времени подумать о том, как жить дальше. Произнося “вдова”, в голове почему-то неизменно всплывала ассоциация с невыразительной, раздавленной горем женщиной бальзаковского возраста, облеченной в черное. Однако, как быть, если тебе двадцать пять, вся жизнь еще впереди, и ты в самом рассвете своей красоты? Постараться спрятаться за черным вдовьим одеянием и скорбеть? Вот только разве возможно скрыть молодость?

Точно сбросив оцепенение, отступив на шаг, я быстро погасила свет в ванной и поспешила вернуться в спальню. Борясь с непрошеными мыслями, направляясь к постели, взглядом я наткнулась на одиноко стоявший стул у стены. Недолго поразмышляв, я все же придвинула его к двери и подперла им ручку. Присутствие детектива в досягаемой близости, безусловно, благотворно действовало на мои расшатанные нервы, однако и терять бдительность не стоило. “Береженого – Бог бережет”, – решила я и, со спокойной совестью, наконец, забралась под одеяло.