Чтение онлайн

А потом так же внезапно повернулось, оскалило зубы и снова прыгнуло на стенку клетки, направляясь к пленнице. Джета уже примерно представляла его скорость и на этот раз была готова, но тварь все равно двигалась так быстро, что Джета только и успела, что приподнять копье и выставить его перед собой для защиты.

Лич со всего размаха ударился грудью о древко копья, и Джета удивилась, насколько же он легкий и бескостный. Тварь отбросило в воздух, но, пролетая мимо, она лишь невозмутимо протянула когтистые руки к плечам Джеты и провела когтями по обеим ее рукам. Та застонала от резкой боли. Из ран хлынула кровь, рукава висели клочьями.

Джета поняла, что существо издевается над ней. Люди в толпе что-то швыряли в стены клетки, прутья ее дребезжали. Джета выронила копье и принялась отступать к стойке с оружием, но ноги ее с трудом шевелились.

Лич же у дальнего конца снова поднялся, наблюдая за ней. В нем не ощущалось никаких чувств: ни удовольствия, ни восторга от своего превосходства. Он бросился на Джету, прежде чем та успела добежать до стойки, прежде чем смогла сделать что-то еще, кроме как выбросить руки и уцепиться за запястья лича. Упав назад, она кувыркнулась, а лич прижал ее коленями к полу и щелкнул зубами.

Вдруг, словно из широко распахнувшихся дверей шлюза, огромными густыми волнами боли в Джету хлынул ее пробудившийся талант — и она ощутила, как шевелятся вокруг и тянутся к ней кости, живые и мертвые. Каким-то чудом она продолжала держаться, не давая личу разорвать ее на части. По щекам текли слезы, горела прижатая к полу спина.

И она призвала свой талант, направляя его по окровавленным рукам и изо всех сил заставляя череп лича смяться, принуждая каждую косточку в его груди расколоться и впиться в сердце, чтобы это проклятое чудовище сдохло.

Лич лишь придвинулся ближе, скребя когтями и шипя.

Джета всхлипывала от усилий. У нее ничего не получалось: кости существа были какими-то скользкими и она никак не могла ухватиться за них. Тварь же приблизилась вплотную, ее дыхание коснулось лица девушки, длинная полоска слюны задрожала, иглоподобные зубы все ближе и ближе подбирались к горлу. Кожа существа была сухая, бумажная. Джета боролась изо всех сил, вырывалась, металась, но лич держал ее крепко, и ей только и оставалось, что сжимать его запястья, не давая когтям добраться до горла.

И где-то из глубины живота Джеты вырвался гортанный, похожий на звериный звук. Вопль ярости, ужаса, гнева и беспомощности. Она не хотела умирать, по крайней мере не так…

Челюсти лича щелкали все ближе и ближе. Джета зажмурилась и закричала.

В то же самое время во мраке туннелей, проложенных под улицами Лондона, сгорбившись, медленной походкой двигались шесть фигур. Молча и закутавшись в плащи, держась парами, будто в какой-то мрачной процессии.

Позади осталась седьмая — самая сильная из испорченных глификов, Дейрдре. Только она могла как-то противостоять тому, что их влекло.

Ибо темный глифик звал их и просил прийти. Они покинули ветхий фургон в заброшенном дворе у полуразрушенных зданий, несмотря на все уверения посторонних о том, что повозку вместе с лошадьми тут легко могут украсть. Они искали ведущие к Водопаду сточные туннели — проходы с желобами, по которым текли быстрые потоки грязной воды. В их сознании всплыл образ — своего рода воспоминание о том, что еще не произошло, — общий для всех, тщательно поддерживаемый невидимой силой. «Потоки, — повторял мысленный голос. — Шлюзы. Идите».

В их сознании, будто рябь на поверхности мира талантов, вырисовывался город под городом. Грязный поток устремлялся в бездну. Мужчины и женщины в лохмотьях бежали от страха. Три огромные каменные и стальные преграды, возвышающиеся над толстыми стенами, разрушались.

Они видели все это.

Видели они и бедного Чарли Овида, застывшего в боли над прибывающей водой. И их дорогую миссис Фик, которая любила их, в порванном и забрызганном платье, со страхом в усталых глазах.

И поэтому они двигались, уверенно и осознанно, а когда дошли до развилки в туннелях, не стали медлить, а просто вырвали железную решетку из камней силой корней, и двое направились в ту сторону. А когда оставшиеся четверо дошли до второй развилки, снова разделились. К тому времени их плащи перемазались грязью и копотью. Желтые глаза светились в темноте. Туннели расширялись, мутные воды текли все быстрее.

Рев водопада становился громче.

Шаркающей походкой они двигались дальше.

Болезненно прихрамывая, Чарли по внешнему краю пропасти обходил толпу, за которой раздавались крики девушки в клетке. Они доносились даже сквозь рев и рукоплескания. Он не останавливался, вспоминая о случившемся в соборе и о проблеске одиночества в ее глазах. Но потом воскресил в памяти то, как сурово она смотрела на него, ломая ему пальцы.

«Не обманывай себя, Чарли Овид, — мысленно сказал он сам себе. — В этой клетке два чудовища».

Он поспешил перейти перекинутый через пропасть веревочный мост. Падающий поток под ним устремлялся в центральную тьму, где его засасывало еще глубже, а после расходился по лабиринту канализационных туннелей. Целые водопады нечистот низвергались на стены провала — все, что выкидывала сюда река с кожевенных заводов вместе с грязью и мусором десятков тысяч горожан. Вонь стояла ужасная.

Задержав дыхание, Чарли поспешил дальше.

Его продолжало трясти от страха. Никто его не останавливал и не расспрашивал. Один карман тяжело оттягивал револьвер Элис, но оружие ему не понадобилось. Сгорбившись и наклонив голову, чтобы скрыть лицо, он заставил себя замедлиться при подходе к арочному дверному проему, из которого вышли двое мужчин. За ним пролегал тускло освещенный туннель с тремя камерами, и Чарли поспешил свернуть туда. Внутри находился охранник в фартуке кожевника, сидевший на низком табурете у одной из стен. Он скрестил руки над бутылкой пива и удивленно поднял глаза.

Чарли не стал медлить и ударил его со всего размаха, как будто был прирожденным бойцом из амбаров Миссисипи. Изо рта мужчины хлынула кровь вперемешку со слюной, он свалился с табурета в грязь и замер без движения.

Из стены торчал прикрепленный к зубчатому колесу рычаг, приводивший в движение некий механизм из шкивов и веревок, тянувшихся далее наверх, по всей видимости связанный с металлической дверью. Чарли заставил себя постоять и подумать, как этот механизм работает. Сама камера была грязной, с низким потолком; на полу валялись трупы крыс.

Дверь была заперта. Так не пойдет. Нужно заманить лича обратно. Пусть он обретет свободу, перебежит по веревочному мосту и поднимет панику во всем этом проклятом подземном городе.

В этом и заключался его план. На поясе сбитого им охранника Чарли нашел связку ключей и отворил камеру лича. Испачканные кровью кулаки уже начали заживать. Чарли широко распахнул дверь. Затем прошел в дальний конец и осмотрел металлическую дверь. Должно быть, она как раз и выходит в закрытый решетками проход. Вернувшись, Чарли переступил через охранника и схватился за рычаг.