Чтение онлайн

Ирв шел вперед, глядя на маленький язычок пламени в своих руках и стараясь сохранить его. Непонятные образы чужого мира заполняли сознание, он шел, видя лишь пламя перед собой и лишь зная, что нужно идти, хотя уже почти не помнил, куда и зачем. Пустынник теперь покинул его, сделав все, что мог, и Ирв остался один против его собратьев, которые разрывали и терзали его мозг, словно стервятники налетев на него. Ирв сжал зубы от боли в голове и продолжал идти, глядя на огонь, лишь огонь, только огонь перед глазами. Мерцающий язычок пламени — это все, что было у него, все его сознание, все стремления и надежды.

Пустынники дрались в его голове, каждый хотел получить все. Они вонзали в него свои мысли и образы, растекаясь в сознании раскаленным озером. И другие вонзали свои образы, выталкивали друг друга, топтали и рвали друг друга на части, выжигали и выдирали. Ирв чувствовал, ощущал их сражение. Его мозг был полем битвы, где конница скачет, разрывая землю копытами, и тяжелые ядра падают в землю, и солдаты топчут ее и поливают своей кровью.

Но иногда какой-нибудь пустынник брал верх на время, и Ирв видел образы чужого мира, знал их, чувствовал, хотя и не мог понять. Он сходил с ума от сумасшедшей нереальности неизвестных видений и памяти о невозможных событиях. Он был тем, кого даже не мог представить, но жил его жизнью, желаниями, заботами. Мозг крошился и отказывался понимать это. Но пустынники знали толк в чужом сознании, они заставляли мозг работать, и при этом раздавливая, разрушая его.

Только огонь, только маленький язычок пламени был его миром и спасал, и вел его за собой. Ирв держал его в руках и шел, шел за ним.

Там в горах есть волшебное место. Там так прекрасно! Ему нужно туда, он хочет быть там. Да, конечно, он отправится туда. Где же еще быть, если не там? Он идет туда. Он идет…

Он идет за маленьким язычком пламени. Огонь в глазах — все, что есть у него.

Нужно остановиться и передохнуть. Куда спешить? Конечно, он хочет остановиться. Его тело из пустоты уже начинает приобретать оттенок. Скоро пустота перестанет быть пустотой, заполнившись цветом — куда это годится? Нет, надо передохнуть, остановиться. Все, он останавливается, больше он не сделает ни шага.

Ноги идут, и глаза видят огонь.

Ноги? Глаза? Что это? А, это у людей. Какая глупость! Они ходят, а не исчезают и появляются в другом месте. И к тому же они… тяжелые. Нет, хорошо, что я не человек.

Огонь. Огонь перед глазами.

Там зеленые травы из воска и птичьего пения сплетаются в кольца над равниной из света. Но как мне попасть туда, если вода серебряных нитей закрыта во льдах, и жаркие скалы держат ее?

Огонь в руках. Ирву казалось, что он за тысячу лет от него. Когда-то… Где-то… Далеко. И в то же время он был прямо перед глазами, в глазах. Расстояние не определяло себя. Ирв не мог оценить расстояние. И время… Сколько он уже идет так? Огонь далеко, на том краю Вселенной. Ноги шаг за шагом несут его. Куда? Пламя горит перед ним, стоит лишь протянуть руку… Протянуть руку? Но оно в руках!

Он шел, сохраняя огонь перед собой. Сколько продолжалось так? Он не мог понять. Но в какой-то момент Ирв вдруг увидел, что огонь начинает гаснуть. Не от ветра, а просто сам. Видимо, зажигалка кончалась, и скоро огонь должен был совсем погаснуть. Вот он уже меньше и с каждым шагом все уменьшается, исчезает.

Ирву стало страшно, безумно страшно. Он уже не помнил, что огонь защищает его от пустынников-женщин, огонь был им, его жизнью. И если гаснет огонь, то гаснет и жизнь. Ирв испугался. Страх пронзил его и вернул его. Страх смерти оказался сильнее пустынников. Его сознание наполнилось страхом, вытеснив оттуда чужие образы — инстинкт самосохранения взял верх над ними. Ирв вдруг вспомнил, где он и кто он, и что он должен сделать. Он поднял голову, посмотрев вперед. Город был уже близко, совсем близко. Но огонь уже почти погас. Ирв видел, что он не прогорит и минуты. А когда он погаснет… Вот тогда пустынники набросятся на него, и уже не будет спасения, и никто не поможет, ничто… Всё. Ирв смотрел на погасшую зажигалку у себя в руках. Всё. Он судорожно стал щелкать ею, но это было бесполезно, огонь больше не появлялся. Всё… Вот она смерть. Теперь уже по-настоящему. Теперь уже…

Нет!!!

Ирв рванулся и побежал. Со всех ног, как мог быстро, в отчаянии и диком ужасе, смертельном страхе. Город впереди, стражи были совсем близко. Но тут пустота накрыла его. Внезапно и расчетливо, холодно. Ирв споткнулся от неожиданности, но удержался на ногах и продолжал бежать. Пустынник следовал за ним… над ним, оставляя его внутри пустоты. Ирв бежал, задыхаясь без воздуха, но не останавливаясь, понимая, что только в этом его спасение. Он должен успеть, успеть добежать. Какие забавные гонки со смертью наперегонки с пустотой! Кто быстрее? Ну? Впрочем, он соревновался сам с собой. Что произойдет раньше: он добежит или задохнется? Ах как забавно! Как!.. Стражи были уже совсем рядом. Круги плыли перед глазами. Ирв корчился на бегу, пытаясь вздохнуть, и бежал вперед, не чувствуя ног под собой. Еще немного. Ну же!

Ирв пробежал между двух стражей, уже падая на землю. Пустынник вокруг него разбился, натолкнувшись на невидимую преграду и, казалось, распался на тысячу частей. Впрочем, скорее всего, просто исчез, появившись в другом месте. Ирву было все равно. Он упал на землю внутри границы стражей, вне досягаемости пустынников и, потеряв сознание, остался лежать на земле.

Когда Ирв открыл глаза, была ночь. Он не видел небо, лежа лицом вниз на невесомых камушках, только то, что стало темно. Ирв приподнял голову. Город был перед ним. Усталость в теле, словно оно пустое, словно, побывав среди пустынников, Ирв сам стал из пустоты. Он облизнул пересохшие губы. Не хотелось вставать — совсем не было сил. Он опустил голову, прижавшись щекой к невесомым камушкам, лежал и часто дышал, собираясь с духом. Все же надо встать и идти. Где-нибудь здесь должна быть вода. Нужно идти и найти воду. Во рту было сухо, не имело смысла облизывать губы — это было все равно. Ирв вздохнул, потом задержал дыхание и начал вставать. Мышцы плохо слушались его, голова кружилась, он чуть не упал, но все же встал на ноги и стоял, чуть пошатываясь и глядя на дома впереди. Город был погружен во тьму, там было тихо. Ирв запрокинул голову и посмотрел на небо. Звезд не было, небо было просто темным. Ирва качнуло, и он снова чуть не упал, потом опустил взгляд и, шатаясь, пошел к городу.

Дойдя до первых построек, он оглядывался, ища колодец или что-то, где могла быть вода. Жажда мучила его. Нет, она перестала мучить, она просто убивала его теперь. Он шел по улице, глядя по сторонам. Каменные заборы, за ними почти ничего не было видно. Только дома возвышались за заборами, но в темноте Ирв не мог хорошо разглядеть их, да и было не до того чтобы изучать местную архитектуру. Но первое впечатление было таким, что окружающее напоминает восточный город, впрочем, он видел пока лишь одну улицу.

Заборы, дома за ними, тьма. Ирв не знал, долго ли еще он будет идти так в поисках воды. Наверняка вода была в домах, Ирв думал, не постучаться ли в один из них? Но тут же представил, как это будет выглядеть: ночью невиданное чудище, которым он был в этом мире, стучится в дверь. Вполне могут совсем иным способом избавить его от жажды, а заодно и от голода и вообще от всего навсегда. Кто их знает, местные нравы?

Ирв шел по улицам, сворачивая с одной на другую. Никого не было вокруг. Жители, похоже, давно уже спали в своих домах. Только он, шатаясь, бредет по городу, как тень, ночной монстр, появившийся неизвестно откуда. «Интересно, что напишут в их газетах об этом? — подумал он. — Если, конечно, у них есть газеты». Хотя какая разница? О чем он думает? Ему нужна вода. И он не может всю ночь скитаться по городу — силы оставляют его, и скоро он просто упадет от усталости и жажды.

Улицы стали шире, похоже, он подходил к центру. Какая-то тень появилась впереди. Прохожий! Ирв смотрел на того, кто приближался к нему. Но тот свернул в переулок, издали заметив его, а может, не заметив, а просто ему так было нужно. Ирв шел дальше. Ноги были тяжелые, и тело тяжелое, и голова… Но все равно он чувствовал себя пустынником без тела, только с тяжелой обмякшей пустотой. Еще двое прохожих. Нет, тоже свернули. Ирв еле передвигал ноги, ему уже было не до местных жителей и вообще не до чего. Только вода, свежая, льющаяся, прохладная, прозрачная, вкусная… мокрая. Ирв слабо улыбнулся, вспомнив вопрос, который сказал Пустыннику. Вот ведь накликал! Он облизнул пересохшие губы пересохшим языком.