Чтение онлайн

И Игнатов мягко подтолкнул меня к припарковавшемуся автомобилю с желтыми шашечками на боку. Не успела я спросить, почему он не сказал сразу о звонке, не успела пожаловаться, что нервничаю и даже жалею о том что оставила детей с чужой по сути женщиной, не успела поругать за то, что везет меня непонятно куда…совсем ничего не успела. Потому что уже через секунду меня окружили тепло, джазовая музыка и запах дорогой машины, будто бы только из салона.

Я блаженно застонала и облокотилась на спинку сидения. Только сейчас до меня дошло, до чего холодно было стоять на улице. По пальцам растекалось неприятное покалывание, так хорошо знакомое с детства, когда нагуляешься на морозе, наиграешься в снежки и приходишь домой в мокрых насквозь перчатках. А там, сидя под батареей, наконец, начинаешь оттаивать под тихую ругань мамы.

– Я предлагал не ждать на улице, - прошептал Игнатов у меня над ухом. А я в очередной раз поразилась его таланту читать мысли.

– Не так уж там и холодно.

– Разумеется, - просто ответил он, сгреб мои ладони и стал растирать их горячими как уголь руками. Тепло мелкими ударами тока пробежало от кончиков пальцев до макушки и обратно. То ли я действительно стала согреваться, то ли близость Виталика успокаивала меня, и вместе со сковывающим тело ознобом исчезали глупые тревожные мысли о доме, детях, разводе, работе. Только он и грустная песня о наслужившейся любви фоном, доносящаяся из колонки. Я зачарованно смотрела за тем, как Игнатов гладил мои руки, не в силах остановить его. Все это было до того трогательным, что на секунду захотелось плакать, но, пересилив себя, я спросила:

– Так куда мы все-таки едем?

Игнатов лукаво улыбнулся и покачал головой.

– Если ты не скажешь, я спрошу у водителя.

– Он предупрежден о том, что это сюрприз и будет молчать.

– И долго нам еще ехать?

Виталик посмотрел на проносящиеся мимо дома, что-то прикинул в голове и ответил:

– Не больше двадцати минут. Разрешишь мне завязать тебе глаза?

Я непонимающе посмотрела на него. В голове калейдоскопом закружились картинки ночи, когда у меня уже были завязаны глаза. Если не ошибаюсь, он сделал это галстуком. На меня поочередно накатили ощущение дискомфорта, стеснение, возбуждение, страх. Все это смешалось в жуткий коктейль и резко опалило горло, так, что я шумно выдохнула. Виталик изменился в лице, когда заметил в моих глазах нарастающую панику:

– Я не обижу. Просто хотел, чтобы ты до самого конца не знала, куда мы едем.

– Не надо завязывать, - мой голос нервно дрогнул.

– Разумеется, - Игнатов наоборот, звучал гипнотически спокойно, - это была плохая идея, извини. Но я могу попросить тебя просто закрыть глаза?

Он поднял руку и мягко очертил дугу по скуле, едва задержался пальцем на губах. Я видела как внимательно он смотрел на меня, ожидая ответа, но не торопя с ним.

– Пожалуйста, - тихо прошептал Виталик.

Я выдохнула и послушно зажмурилась.

Машина ехала плавно, и я быстро потеряла ориентацию в пространстве – перестала понимать, поворачиваем ли мы или движемся прямо. Иногда угадывала, что водитель притормозил на светофоре, но все эти ощущения глушило кое-что другое, новое и непривычное. Виталик обхватил мой затылок рукой и осторожными движениями массировал шею. Беспокойство, сковавшее тело, стало отступать и на его место пришло странное умиротворения. Я в тепле, в безопасности, с мужчиной, который не обидит. Облокотившись на его плечо, я едва качалась в такт мелодии и сама не заметила, как стала засыпать.

– Мы приехали, - Игнатов погладил меня по волосам и нежно поцеловал в висок.

– Куда, - непонимающе спросила я, когда наконец поняла, что поспать мне не удастся.

Вместо ответа передо мной раскрылась дверь и, опершись на протянутую руку, я показалась на улице.

– Где мы?

Этот вопрос звучал скорее по привычке, чтобы занять время и нервы, мне нужно было о чем-то говорить. Потому что уже в первую секунду стало понятно, куда меня привез этот сумасшедший. Над нами, словно картинка из детской книги, высился резной замок цвета высохшей травы с четырьмя белыми колоннами.

– Это театр, - выдохнула я.

– Именно.

– Мариинский?!

– Как видишь.

– Лебединое озеро? Ты привез меня на лебединое озеро?

Я резко обернулась назад и поднялась на носочки, чтобы обхватить руками суровое лицо Виталика. Тот внимательно смотрел за моей реакцией и улыбался, радуясь вместе со мной.

– Ты же так и не посмотрела его, - и, сжав меня за локоть, добавил: - идем?

– Это за что, - прошептал Игнатов, когда я ущипнула его за руку.

– За то, что не предупредил и не попросил переодеться, - я обвела взглядом наполненный людьми зал, - в своей одежде я бы выглядела просто нелепо.

Виталик нахмурился. Повторив за мной, он внимательно оглядел толпы элегантно одетых дам. Не смотря на отсутствие строгого дресс-кода, большинство театралок было облачено в платья. Редкие в брюках и совсем единицы – в джинсы. И среди них могла оказаться я, позорница высшего уровня и любительница пробивать дно лбом. Потому что помимо вареной джинсы на мне была, помнится, тельняшка. Как символ любви к пиратской жизни или бравым ВДВ-шникам.

Но судя по довольной ухмылке, ничто не могло смутить черноглазого злодея:

– Ты отлично выглядела тогда и сейчас, не вижу проблемы.

Не видел он, как же. С такой толщиной эмоциональной брони и крепостью нервных клеток человек может противостоять целой лиге супергероев. Ну, или закрыть годовой отчет в бухгалтерии и ни разу не принять успокоительное. Казалось, Виталика действительно не заботил мой внешний вид. Не так, казалось, его вообще ничего не заботит! Он уверенно шел вперед, рассекая толпу как ледоход заледеневшее море и освобождал мне путь - я семенила следом, боясь потерять из вида статную фигуру в черном.

– Ложа? – удивленно воскликнула, когда мы подошли к нужной двери. – Это, наверное, дорого!

– Очень, - простодушно ответил Игнатов, - но я хотел произвести на тебя впечатление.

– Понтуешься, значит?

– Именно.

Резкая трель театрального звонка призвала нас ускориться. Люди вокруг засуетились, а гул голосов вырос на пол тона. Я испуганно схватилась за край рукава Виталика, как ребенок, что боится потеряться.

Игнатов с теплом взглянув на меня, положил руку мне на бедро и чуть подтолкнул в сторону арки:

– Идем, не хочу, чтобы ты пропустила ни секунды.

Ложа встретила нас тяжелым бархатным сумраком. Посреди крохотной комнатки стояло несколько стульев на тонких резных ножках. И…все. То есть, больше ничего не было. Только золото, дорогие ткани и деревянный мозаичный паркет.

– Ты рассчитывала на мягкий диван, - подколол Игнатов, заметив в моем лице разочарование.

– Нет, то есть, а мы будем сидеть так далеко друг от друга?

И хоть вопрос звучал наивно, это по-настоящему меня беспокоило. Рука Виталика плотно сжимавшая мою талию лучше спасательного круга в открытом океане. Тепло, окружившее меня, стоило Игнатову оказаться рядом, действовало наркотически. Я просто не могла отойти в сторону, прервать объятия, не смотреть.