Чтение онлайн

Обратно я вернулась с цветами, торчащими из пластиковой чаши комбайна. Шнур с вилкой задорно волочился за мной по полу.

– Эффектно, - ухмыльнулся Олег, пока Клара Гавриловна сокрушалась по трагической судьбе бедных тюльпанов.

В голове вертелась фраза: «Скажите спасибо, что не в ночной горшок».

Но я благоразумно промолчала. Волновало меня в ту секунду другое. Все уже уселись за стол и единственное свободное место оказалось рядом с Олегом. Стервец только того и ждал: отсел на несколько сантиметров в сторону и постучал ладонью по дивану:

– В тесноте да не в обиде, правда, Яна?

Я вежливо улыбнулась в ответ. По крайней мере, хотелось верить, что с клыков моих в ту секунду не капал яд, а в глазах не пылал огонь праведной мести. Единственная цель на сегодня - сдержаться и сохранить лицо перед детьми и свекровью, им обоим не нужно наблюдать за нашей истерикой. Я опустилась на диван и постаралась вжаться в подлокотник, лишь бы не соприкасаться кожей с бедром мужа.

Короткий как пуля обед. И пусть катится дальше: в свой секс-тур с Анфисой, прямо по дороге Множественных Оргазмов к станции Гонорейного Безумства через овраг с Лобковыми Вшами.

– Чему улыбаешься, - спросил Олег, глядя на мое лицо.

– Да так, анекдот один вспомнила, - зловеще прошипела ему в ответ.

– Расскажешь? – это уже к беседе подключилась свекровь. Ради семейного воссоединения она даже поставила Девчат на паузу, за что я была ей благодарна. После ежегодных просмотров советской классики, у меня выявилась аллергия на Тосю Кислицину.

– Яна, удивлен, что здесь нет твоего фирменного блюда, сосисы де гречи, - ввернул Олег. От его лукавой улыбки, внутри меня поднялась волна негодования. Не место и не время для таких шуток. Муж, будто намекал на тайну, которую знали только мы двое, и сиял от произведенного эффекта.

– Я не знала, что ты посетишь нас, тогда бы обязательно приготовила.

– Нет-нет, не стоит, на самом деле все и так очень вкусно.

В подтверждение своих слов он плюхнул на тарелку очередную порцию салата и принялся с энтузиазмом поедать его. В какой-то момент я всерьез испугалась, что Олегу поплохеет от обжорства и произнесла:

– Я положу тебе в контейнер мясо, картошку и все остальное…если останется.

– Спасибо, - пробубнил он с набитым ртом. Глаза его загорелись неподдельным восторгом – мамину корзиночку дома не кормили и он отрывался здесь. В целом все выглядело почти благопристойно, и я уже расслабилась, решив, что поддерживать отношения с бывшим реально, как вдруг Олег задал новый вопрос:

– Яна, не пойму, а почему Девчата? Я думал, мы будем смотреть Спанч Боба.

Поймав на себе непонимающий взгляд свекрови, я постаралась улыбнуться. Стоило сдержаться ради нее и детей. Они не заслужили испорченного праздника.

– Это любимый мультфильм Олега, - объяснила я бедной женщине и добавила, обращаясь к мужу, - я запишу тебе на флешку все серии. Посмотришь один или…в компании.

Напряжение на лице Клары Гавриловны спало, и она заметно расслабилась:

– Яночка, как здорово вы общаетесь. Можете же когда захотите? Так и до примирения не далеко, правда, Олежек?

– Не правда, - уверенно произнес Миша из своего угла. Я посмотрела в его сторону и увидела насупленный взгляд куда-то в стол и полную еды тарелку, к которой он даже не притронулся. Не глядя на нас, сын припечатал короткую фразу: - Мама и папа не помирятся. Они разводятся.

– Мама, а что такое «разводятся», - Варя оторвала взгляд от конфетницы и вперилась в меня бездонно синими глазами. Она выглядела до того наивной и искренней, что я пожалела о собственном правиле – никогда не обманывать детей. Впрочем, как жена юриста, я знала тысячу лазеек к этому контракту, к примеру, не договорить правду или отвлечь внимание на что-то другое.

– Это значит, что мама и папа больше не…

– Миша, Олег, пойдем в спальню, - оборвала я сына на полуслове. Он неохотно поднялся с места и вышел из-за стола. За ним, едва переставляя ноги, побрел Олег. Приговоренные к гильотине и то быстрее шагали, но я их не подгоняла. Мне самой было нужно время, чтобы подготовиться к разбору полетов.

Я замыкала шествие. Прежде чем закрыть дверь, подмигнула дочери, которая снова отвлеклась на конфеты и попросила свекровь:

– Клара Гавриловна, включите обратно Девчат. И громкость прикрутите посильнее.

Когда я зашла в спальню, стало понятно, что разговор выйдет не простым. Между сыном и мужем пролегала пропасть. Один недовольно пыхтел возле окна, другой сердито сопел на кресле. Заметив мое присутствие, Олег сказал:

– Тебе не кажется, что такие темы мы с Мишей должны были обсуждать вместе?

Я не ответила. Между заботой о сорокалетнем мальчике и восьмилетке, предпочла выбрать второго.

Присела на корточки перед креслом и спросила:

– Давно знаешь?

– Догадался, - как-то по-взрослому пробасил сын.

– Откуда?

– Одноклассники рассказали, - Мишка напрягся, когда я провела пальцем по его щеке, и дернулся, чтобы скинуть мою руку. В глазах сына стояли слезы. Миша закусил губу, чтобы не зарыдать всерьез. Мне хотелось обнять его, но по брошенному на меня взгляду, поняла – не сейчас.

– Почему сразу не сказал, что знаешь?
– Раздалось у меня за спиной.

– Не пытайся переложить со своих плеч ответственность.

– То есть в этом я виноват?! Вообще-то меня не было, пока ты воспитывала наших детей.

– Вот именно, Олег, тебя тут не было.

– Хватит, - жалобно всхлипнул Миша, едва справляясь с душившими его рыданиями.

Мы с Олегом заткнулись. Даже не замолчали, нет, у нас будто разом закончились все приличные слова. А неприличные были сейчас не к месту. Ничего не менялось: спальня, мы вдвоем, дети, драма. Мы это проходили в более острой форме пол года назад, и едва касались на протяжение последних восьми лет. Иногда менялись декорации и причины, но одно оставалось стабильным – наши ссоры.

Я оглянулась, чтобы убедиться, Олег пока еще не сбежал на улицу прямо из окна, такое у нас тоже бывало. Но наоборот, он уселся на диван, сложил руки в замок и опустил на них подбородок, чтобы наблюдать за происходящим. Теперь наши взгляды находились на одном уровне, и я увидела, до чего же устал мой муж.

– Хуже момента для разговора и не придумаешь, верно?

– Ну, скрывать это до свадьбы Михаила тоже не имело смысла, если бы мы рассказали там, то вышел бы худший тост на свете - отозвался Олег и продолжил, глядя на Мишу: - мы с мамой действительно разводимся.