Чтение онлайн

– Чтобы заработать на мне?

– В том числе и это, - усмехнулся Игнатов. – Ну как? Начнешь сначала? Во второй раз Валерий не доставит таких хлопот как раньше, кажется ты его приручила.

– Чегой-то?
– возмутился Серпантин.
– Я вообще на это ваше кино повторно не соглашусь, молодежь!

– Согласишься, - не сговариваясь, ответили мы с Игнатовым.

Такое единение начинало пугать и интриговать одновременно. Кажется, из нас могла бы выйти и впрямь очень хорошая команда. Валерчик поступил мудро, предпочтя не спорить с двумя решительными идиотами, пожал плечами и зашагал в сторону машины, насвистывая незнакомый мне, но очень заводной мотив.

Мы с Виталиком остались наедине. Я подошла ближе и обхватила руками его горячую ладонь, на секунду стало теплее. Почувствовав, что я замерзла, Игнатов выругался и прижал меня к себе.

– Виталик, я очень хочу снять нормальный фильм, и работать с тобой хочу, - задрав голову вверх, я увидела его хмурый взгляд, такой же мрачный, как и мартовское небо, - и еще…

– И еще?

– Нам очень нужно поговорить. Секунду, у меня в обед встреча, - я изловчилась и достала из кармана телефон, не разорвав при этом объятий. Чтобы зарядки хватило до вечера, пришлось выкрутить яркость экрана на минимум, отчего я не сразу разглядела цифры.

– Полдень, - раздался вкрадчивый голос сверху.
– Без пяти двенадцать.

– Отлично. То есть ужасно, у меня в половину второго медиация. – Увидев непонимание в глазах картавого, объяснила, - это финальная стадия суда, нас разведут по разным углам и каждому дадут свою погремушку, чтобы больше не хныкали. Короче, очень важная штука, которую я не могу пропустить. Ты сможешь подождать до вечера?

– Прямо тут? – усмехнулся Виталик и кивнул в сторону пустынной улицы. Из-за угла повернула какая-то мама с девочкой возраста Вари. Она вздрогнула при виде нас, незнакомые люди явно пугали здешних обитателей. Мы отошли в сторону и пропустили женщину на крыльцо Кризисного Центра. Я старалась не смотреть на малышку, чувствуя перед ней необъяснимое чувство вины, за то, что моя дочь никогда не видела тех ужасов, что пришлось пережить ей. Только дверь за ними захлопнулась, я с облегчением выдохнула. Виталик сжал мою ладонь, будто чувствовал, что я снова теряю связь с реальность.

– Нет, конечно, нет, - слова давались с трудом, - у себя в офисе? Я закончу около четырех и к шести приеду к тебе, хорошо?

Игнатов на секунду помедлил с ответом:

– Ночью я улетаю в Москву, вернусь через несколько дней. Если ты действительно хочешь поговорить, то сегодня идеальное время.

– Идеальное время, - автоматически повторила я за ним, и стоило мне произнести это, как два обычных слова превратились в заклинание, таинственную вязь, что отпечаталась на задворках моей памяти.

…Идеальное время…

Глава 18

Я вбежала по лестнице, видя как на последней ступени возвышалась суровая фигура моего юриста.

– Ира, пробки, - начала оправдываться я.

– Хренобки, - в рифму ответила она и, схватив меня за рукав шубы, потащила в здание. За минуту мы преодолели бесконечный лабиринт из коридоров и оказались перед огромной дверью с покосившейся табличкой 131. Последняя станция перед свободной жизнью.

– Ты же обещала пораньше, чтобы я смогла тебя подготовить!

– Да что там готовить, - отмахнулась я, - пару минут позора и прощайте семейные узы.

– Ян, ты понимаешь, что такое медиация? На этот раз там будет комиссия и кризисный психолог, а не юрист с проплешиной. Они постараются вытянуть из вас все претензии и свести обратно. Ты представляешь, как это может быть болезненно? Знала бы ты, сколько истерик я видела во время этого ада.

– А может, - я с опаской покосилась на табличку, - не надо?

– Вспомнила бабка когда девкой была, не надо было три заседания в пустоту вещать, а сейчас…ну вот так. С Богом!
– Она перекрестилась и распахнула перед нами дверь. Я испуганно вжала голову в плечи и зажмурилась, как ребенок. Но уже через мгновение взяла себя в руки, открыла глаза и заглянула внутрь.

Никого.

Точнее там был целый славянский базар, но не было Олега.

За высоким столом восседал судья в мантии, рядом за столом поменьше Гриша Мезенцев, и слева вдоль стены на выставленных в ряд стульях три мартоны почтенного вида. Они скорее походили на плакальщиц чем на психологов. Впрочем, выть по безвременно почившему институту брака тоже вполне себе работа.

– Здрасьте, - кивнула я. От нелепости происходящего захотелось упасть перед судьей ниц или же отвесить глубокий реверанс. Не представляю, до чего бы это усугубило и без того сложный развод. Поймав на себе злой взгляд питбуля Гриши, я захлопнула клювик и юркнула внутрь зала. Отсюда открывался тот же вид, что и из коридора. Все кроме Олега были в сборе.

Мы с Ириной уселись за отведенные нам места и…принялись ждать.

Секунды перетекали в минуты. Те же растягивались до бесконечности, как липкая жвачка. На смену тревоге пришло облегчение, а уже на его место скука. Я затосковала. Судя по легким зевкам со стороны фан-зоны, плакальщицам тоже не хватало сканвордов или возможности попялить в телефон. Я простучала пальцами по столешнице Серпантинский мотивчик, тот все утро крутился у меня в голове, зараза приставучая. Хотелось даже подпеть, но Ира, увидев мой настрой, совсем неделикатно ткнула кулаком мне в бок.

– Мы в суде, а не на дискотеке.

Еще через пятнадцать минут тишины Гриша спросил в сторону, не обращаясь ни к кому конкретному:

– Ну, как прошли выходные?

Старый судья с таким осуждением посмотрел на Гришку, что тот мигом заткнулся. Марк Борисович поправил ремешок от часов, скользнул взглядом по циферблату и нахмурился:

– Ну, на медиацию опоздать, это конечно невероятное хамство.

– Да с другой стороны, а зачем он нам нужен муж тот, - улыбнулась я, - может сами тут порешаем, между нами девочками?

Теперь уже седовласый старец смотрел на меня. В глазах его сверкали молнии, а кустистые, разросшиеся до самых ушей брови заходили ходуном. Захотелось залезть под стол и прикрыться Ириным чемоданчиком для надежности. Кажется, я уже начала сползать вниз, как вдруг дверь в зал распахнулась и на пороге оказался бывший.

Запыхавшийся и красный, но вполне себе живой.

– Олег Олегович, ну вы нас всех в неловкое положение поставили. Девочки, - он кивнул в сторону психологинь, - вон домой торопятся.

Однако во взгляде Мезенцева, брошенном на моего благоверного, стояли такие отборные маты, что даже я ощутила, как уши краснеют. От возмущения у юриста даже лысина блестела ярче обычного. И выглядело все это очень реалистично, то есть Олег опоздал сам, а не согласно плану с питбулем. Я взглянула на благоверного, ожидая очередной пассаж из серии «Спасите котика», про то, как отважно он спасал старушек из объятого пламенем коровника. Все это работало на жалость и располагало к себе. Но муж, вопреки моим мыслям, достал из папки какие-то бумаги и произнес: