Из Шумера с любовью!
Шрифт:
– Но я не жрица!
– Слушай, девочка моя! Откуда в тебе столько воли?! Как будто не в шумерской семье росла! И ладно бы отец был жрецом или правителем, а то обычный писец-чиновник. Что ты себе позволяешь?!
– Но, господин…
– Молчать, негодница! Завтра на рассвете за тобой зайдёт Дуду, тот молодой жрец, помощник Верховного жреца. Он отведёт тебя к наисветлейшему Лугаланде.
– Наисветлейшему?! Он что, божественного происхождения?!
– Не смей перебивать меня, дерзкая! Но да, его мать, бывшая Верховная жрица Небесной Госпожи, ведёт свой род от Энки – Господина Земли. Так вот. Дуду отведёт тебя в Храм и там тебе объяснят твои обязанности на празднике. Всё ясно?
– Да, господин наставник.
– Тогда ступай.
Что-то здесь было не так. Что-то было совсем не так. Запах интриги и подлости окутывал меня плотным пологом, хоть и мысленным. В Шумере женщины занимали положение среднее между рабами и слугами. Мужчины их и за людей-то не считали. В стране даже было два письменных языка – мужской и женский, да и в устном было много различий. Хотя я это уже говорила. Уважением и почитанием пользовались только жрицы и представительницы правящего класса, очень сильно правящего. И никогда женщины не участвовали в праздничных церемониях! Это было бы воспринято как кощунство, и нарушительницу традиций ждала бы мучительная смерть на жертвенном камне.
Почему же меня толкали на такой рискованный шаг? Ведь даже будучи ученицей жреческой школы, я не могла бы пользоваться правами и привилегиями посвящённой жрицы. А я пока вообще училась в школе государственной. Статус избранной не освобождал от наказания за нарушение традиций. Меня пока только выделили как возможную служительницу Богини, но не назначили ею. Другими словами, ещё неизвестно, смогу ли ею стать, пройду ли все испытания. Тогда почему?! Что за всем этим кроется? Понимая, что информации для анализа у меня маловато, решила отложить его хотя бы до завтра и пойти спать. Так и сделала. Правда, уснуть мне удалось очень нескоро.
Поручение Верховного.
На рассвете я уже стояла возле бассейна. Дуду не опоздал. Сделав знак следовать за собой, развернулся и вышел в прихожую. Я пошла за ним. Сегодня дежурил тот же раб-нубиец, что и в день моего прихода в школу. Это показалось мне занимательным. Мы часто с ним перебрасывались парой фраз. Меня, в основном, интересовала его родина. Кто знает, что ждёт меня впереди. Вот второй охранник, аккадец, меня почему-то недолюбливал. Нубиец весело мне подмигнул. Я подмигнула в ответ. Может это принесёт мне удачу? Мы вышли на улицу и направились в Храм. Приближение праздника ощущалось на каждом шагу. Ремонтировались дороги, убирались улицы, подправлялись заборы. Наконец пришли. Зиккурат тоже готовили к Новому году: вычищали мусор из щелей между камнями, полировали кирпичи стен, обновляли фрески и росписи. Мы сразу прошли в знакомый мне кабинет Верховного жреца. Кроме благородного Лугаланды там находился незнакомый мне маленький толстенький жрец в ярко расшитой тунике. Я склонилась в почтительном поклоне.
– Твои манеры улучшились, девочка. Школа явно пошла тебе на пользу. – Раздался хорошо запомнившийся мне голос Верховного. – Как твои успехи, Арбела?
– Живи вечно, светлейший Лугаланда. – Выпрямившись, произнесла традиционную формулу приветствия. – Благодарю, хорошо.
– Я рад. Теперь ты поступаешь в распоряжение светозарного Меты, он покажет твоё место в предстоящей церемонии. Идите.
– Могу я задать вопрос, Высочайший?
– М-да, дерзости в тебе не убавилось. Ну, задавай.
– Разве моё участие в праздничной церемонии не является грубым нарушением древних родовых традиций? Не нарушу ли я табу? Не вызовет ли это гнева богов?
– Хорошо, что ты боишься гнева богов. Надо, чтоб ты ещё научилась бояться и гнева земных властителей. Но я отвечу, ибо это не праздные вопросы. Тебе не стоит бояться гнева богов. Избрав тебя, Госпожа Неба простёрла над тобой свою руку. Знаешь ли ты историю богини Инанны?
– Да, светлейший.
– И всё же напомню. Красавица Инанна, Великая Мать, Богиня любви и плодородия, самая значительная богиня нашего пантеона. Также ей приходится исполнять и роль Богини Войны, и госпожи Небес. Даже аккадцы ей поклоняются, называя её Эштар. Она – сестра бога Солнца Утту и дочь бога Луны Наны. Будучи Звездой Утренней Зари, она постоянно наблюдает за нами с Неба. Как и другие женские божества плодородия, Инанна весьма любвеобильна. Как богиня телесной любви, она является покровительницей храмовых блудниц. Она также милосердная Мать, заступающаяся за людей перед богами.
Тут, прервавшись, Верховный подошёл к окну и замолчал. Не знаю, о чём он там думал, но, конечно, не вспоминал историю Великой Богини. Зато мои мысли метались как зайцы внутри своры гончих. И не одна из них не могла мне помочь понять – что, собственно, происходит? Чего он добивается? И причём здесь я, в смысле обычная девятилетняя девочка, пусть и с сильными, но совершенно не развитыми магическими способностями? Кстати никто за это время, прошедшее с нашей прошлой встречи, даже не подумал меня поучить в этой области. Да и я, дура, упустила это из виду. Но меня-то можно понять, я пришла из времени и страны где магии, как и секса, нет. Но он-то об этой чёртовой магии должен помнить, ведь он заранее предполагал у меня, точнее у Арбелы, эти способности. Иначе зачем он проводил испытание? Всё чудесатее и чудесатее. Тем временем, наглядевшись на стены храма, Лугаланда продолжил:
– В нашем городе Инанна всегда была особенно почитаема. И тем не менее, на празднике Нового года она всего лишь присутствовала среди богов, как одна из многих. Это оскорбило Богиню, и она послала сон Акаламдугу, одному из наиболее уважаемых ясновидящих Храма. Она повелела через него, чтоб на празднике Нового года её изображала избранная ею Арбела, любимица богини, и чтобы роль для неё сделали зрелищной и величественной. Вот, собственно и всё, что тебе надо знать. Ступайте.
Ну, и что прикажете думать по поводу этого бреда? Делать больше нечего Инанне, только сны своим адептам посылать. Причём, не для того, чтоб, например, о наводнении предупредить, а исключительно из желания увидеть на празднике меня в выигрышной роли.
Выйдя из святилища, мы направились к собственно храму, где совершалось большинство обрядов и церемоний, где располагалось большинство жреческих помещений, библиотека, сокровищница и т. д. Пройдя через огромный главный зал, разделяемый шестьюдесятью кирпичными колонами, украшенными голубыми отполированными изразцами, мы вошли во внутренние помещения. Пройдя несколько коридоров, тускло освещаемых масляными светильниками, мы вошли в большую комнату, буквально заставленную стеллажами с огромным количеством глиняных табличек для письма. Сложенные в тростниковые коробки и высокие стопки, а также разбросанные россыпью, вместе с огромным тазом с мокрой мягкой глиной для новых табличек. Интересно, чей это кабинет— Долго я не раздумывала над этим вопросом. Открылась маленькая, незаметная дверца, и в комнату вошел Метта, один из немногих жрецов, которые вели со мной довольно дружелюбно.
Светозарный Метта уселся за большой письменный стол, заваленный не законченными табличками, письменными принадлежностями, кувшинами с пивом, кружками, вазами с фруктами, лепёшками, финиками и ещё чем-то, не разглядела. Сразу был виден кабинет творческой натуры. Ничего в мире не меняется, оказывается. Указав на ближайший стул, разрешая сесть, он приступил к пересказу праздничного сценария. Рассказав, только более подробно, всё, что мне уже было известно, главный распорядитель церемоний приступил к объяснению моей роли:
– Как ты уже знаешь, на третий день Гильгамеш обращается за помощью к богам. Раньше на его зов откликался только Нинурта, теперь придёт ещё и Госпожа Неба. На фоне второй храмовой террасы зажжётся Её символ – звезда в круге, сплетённый из сухого тростника. Как только она догорит – из открытой потайной двери, верхом на льве, своём священном животном, на первую нижнюю террасу выезжает Инанна…
– На льве?!!
– А что такого?
– На льве?!!!
– Что ты так испугалась? На этом льве уже 6 лет выезжает главная жрица, играющая Богиню на празднике плодородия, где заключается брак Инанны и Думузи. И ничего. Ты разве никогда не видела?