Чтение онлайн

Шейн посмотрел на свою мать за разрешением, прежде чем принять ложку и осторожно скользнул ею между губ. Он помедлил еще минуту, потом указал на зеленое мороженое.

— Еще одно. Пожалуйста.

Они решили поесть внутри в надежде, что Куинн и Шейн смогли бы закончить свои рожки, прежде чем те растаяли бы. Джорджия, казалось, была обеспокоена тем, что, несмотря на образец, Шейн мог бы изменить свое мнение о вторжении инопланетян. Но после нескольких предварительных облизываний, он сказал, что это «лучшее мороженое навсегда», и она, наконец, обратила внимание на сорбет и полностью сосредоточилась на Мэтте.

Куинн слопал свое мороженое так быстро, как будто боялся, что кто-то смог бы попытаться отнять его. Шейн же с удовольствием расширял свои вкусовые горизонты, кусал свой рожок методично и неуклонно. Джорджия смаковала каждый кусочек, закрыв глаза, и мурлыкала в знак признательности, когда сорбет таял на ее языке. Она, так или иначе, перевела поедание единственной ложечки сорбета в блаженный, чувственный опыт, тем самым заставив Мэтта задаться вопросом: «Если она была так увлечена этим десертом, сколько страсти она показала бы в спальне?»

— Тебе не нравится?

Вопрос Шейна вернул Мэтта из его мыслей обратно в настоящее.

— Потому что ты можешь поделиться, если тебе не нравится твое, — предложил маленький мальчик.

Мэтт покачал головой.

— Спасибо, но я думаю, что оставлю его для тебя, чтобы проглотить всех инопланетных захватчиков.

Шейн улыбнулся и откусил свой рожок.

Мальчики быстро закончили, вероятно, потому что у них было столько же мороженого на их руках и лицах, сколько и в их животах, в результате того, что Куинн решил искать арахисовое масло в его рожке в обмен на одного из липких инопланетян от его брата, и Джорджия послала их в туалет, чтобы умыться.

Хоть Мэтт и понимал, что это только увеличило бы его собственную пытку, но убедил Джорджию попробовать его малину, и почти застонал вслух, пока смотрел, как кончик ее языка деликатно кружит на сорбете. Но когда Мэтт попытался попробовать вкус апельсинового манго, она отказалась.

— Ты сказал, что малина лучше, — пояснила она. — Это подразумевает, что ты уже пробовал каждый аромат.

Это было верно, но ее очевидное удовольствие апельсиновым манго заставило Мэтта подозревать, что вкус мог бы быть лучше, чем он помнил. Но так как Джорджия не поделилась, он наклонился и прикоснулся ртом к ней.

— М-м-м, — Мэтт провел языком по ее нижней губе. — Возможно, это лучше, чем малина.

Джорджия отпрянула и, когда он сдвинулся, чтобы снова поцеловать ее, она всунула рожок между ними, чтобы удержать его на расстоянии.

Мэтт откусил ее сорбет, а она сузила свой пристальный взгляд.

— Думаешь, что ты умный, не так ли? Обманом заставить меня оставить тебе вкус моего сорбета.

— Сорбет был моим утешительным призом, что я действительно хотел – это почувствовать тебя.

— Ты получил это, не так ли?

Его взгляд опустился на ее рот.

— Недостаточно.

* * *

Джорджия и Мэтт закончили свои рожки и направились обратно на улицу. Пиппа была все также удобно укутана в своей переноске, как только ребята залезли обратно в свою коляску, они были готовы отправиться. Джорджия автоматически потянулась к ручке коляски, и обнаружила, что Мэтт ее опередил.

Он продолжал говорить, что ей не придется делать все по своему, и Джорджия начинала верить в это. Но как было приятно иметь кого-то, кто был готов протянуть руку помощи, Мэтт так много сделал для нее, а Джорджия не хотела подпускать его к себе слишком близко, полагаться на него.

Женщина всегда гордилась своей независимостью. Если ей не на кого положиться, то она никогда не будет разочарована. Но Джорджия поняла, что начала зависеть от Мэтта, не только потому, что он помог ей во многом, но и из-за компании и разговора. Ей понравилось иметь его рядом, просто зная, что он там был.

И чем больше времени она проводила с Мэттом, тем больше, ее беспокоила растущая привязанность к нему. И ее беспокоили не только ее чувства.

— Ты такая тихая, — отметил Мэтт. — О чем ты думаешь?

Джорджия покачала головой, не желая признавать, что он был причиной ее озабоченности. Но спустя мгновение, поняла, было кое-что еще, что ее беспокоило.

— Шейн всегда брал ваниль, — сказала она.

— Я перешел границу, предложив ему попробовать что-то другое?

Джорджия снова покачала головой.

— Нет. Я просто удивлена, что он был готов. Его отец был строго ванильный парень, — призналась она. — И я думаю, одной из причин, почему Шейн всегда брал ваниль, была подсознательная попытка быть более похожим на своего отца.

Возможно, наличие чего-то общего заставило бы Филиппа уделять больше внимания ему. Но, конечно, она не сказала этого вслух.

— Он всегда был чересчур застенчив и намного спокойнее, чем Куинн. Я подозреваю, что отчасти это из-за того, что он брат Куинна. Моя сестра любит шутить, что Шейн не говорит, так как не успевает вставить и слова.

Мэтт оглянулся на коляску, где Куинн развлекал своего брата комментариями о том о сём.

— Что-то есть в этой теории, — размышлял он.

— Может быть, — признала Джорджия с улыбкой. — Но он говорил с тобой намного больше в последние три недели, чем с кем-либо за последние три месяца.

— Это плохо или хорошо? — осторожно спросил Мэтт.

— Это хорошо, — теперь она посмотрела через плечо на мальчиков в коляске. — Проводить время с тобой хорошо для них обоих.

— И все же ты говоришь так, как будто это плохая вещь, — отметил он.

Джорджия вздохнула.

— Я просто не хочу, чтобы они начали ожидать слишком много, зависеть от тебя.

— Потому что я ненадежный?

— Потому что они не твоя ответственность.

— Почему это должна быть ответственность? — спросил Мэтт. — Почему я не могу просто видеться с тобой и твоими детьми, потому что мне нравится проводить время с вами?

— Ты все искажаешь вокруг, — запротестовала Джорджия.

Мужчина остановился на середине тротуара.

— Я искажаю все вокруг?

— Да. Я просто пытаюсь установить некоторые границы.

— И каждый раз, когда ты устанавливаешь границы, ты только соблазняешь меня нарушить их, — предупредил Мэтт, намеренно опустив свой взгляд на ее рот, и она знала, что он думал о поцелуе.

Джорджия провела более чем достаточно времени, вспоминая каждую мельчайшую деталь их первого поцелуя, и ее губы все еще покалывало от гораздо более короткого, но недавнего поцелуя в кафе-мороженое, и она решила, что это будет умно, внять его предупреждению.