Чтение онлайн

Джорджия взглянула на него, ее голубые глаза отражали в равной степени изумление и одобрение, и он ощутил, что его сердце раздулось внутри груди.

— Ты на самом деле добряк, не так ли? — сказала Джорджия.

— Я думаю «простак» более точно, — признался Мэтт и наклонился, чтобы поставить второго щенка на пол.

— Как их зовут? — спросил Куинн.

— Я только что принес их домой, — ответил Мэтт. — У меня не было еще времени, дать им имена.

— Ты должен выбрать хорошие имена, — сказал ему Куинн. — Не Пушистик или Лютик.

Мальчик сморщил нос в явном неодобрением такого выбора.

— Не Пушистик и Лютик, — торжественно пообещал Мэтт.

Шейн хихикнул, когда крошечный розовый язычок скользнул по его подбородку.

— Финниган, — сказал он.

Брови Мэтта приподнялись от удивления не только на необычное предположение имени, но и то, что Шейн предложил его.

—Финниган? — переспросил он.

— И Фредерик, — заявил Куинн.

— Это персонажи телевизионного шоу, — пояснила Джорджия.

Шейн посмотрел на Мэтта.

— Они братья.

— В этом случае, — сказал Мэтт, — я думаю, единственный вопрос, кто из них Финниган, а кто Фредерик?

Мальчики пришли к полному соглашению о присвоении имен, и это согрело сердце Мэтта, когда он увидел их энтузиазм по поводу щенков. Затем мужчина посмотрел вверх и увидел, что Джорджия смотрела на него, и маленькая улыбка на ее губах согрела другую часть его тела.

Глава 9

С тех пор, как Мэтт принес щенков домой, уже прошло более чем несколько минут, а он все спрашивал себя: «Какого черта я думал?» Но когда мужчина увидел, как Куинн и Шейн возятся с Финниганом и Фредериком, то понял, о чем думал в этот момент. Он принес щенков домой не просто для того, чтобы набрать очки с маленькими мальчиками, но Мэтт не смог отрицать, что их очевидная привязанность к животным была решающим фактором.

— Дом на дереве и щенки, — задумалась Джорджия. — Мои дети будут проводить больше времени в твоем дворе, чем в собственном.

— Это же хорошо, — сказал Мэтт, понизив голос так, чтобы мальчики не могли услышать его. — Особенно если их мама приходит с ними.

Женщина взяла на руки Пиппу, которая начала суетиться.

— Ты флиртуешь со мной?

— Очевидно, я сделал это слишком плохо, раз ты меня спросила.

— Я просто не понимаю, почему тебя это волнует, когда ты и так знаешь, что я не собираюсь связываться с тобой.

— Я знаю, что ты сказала, — признал Мэтт.

Джорджия приподняла бровь.

— Ты не думаешь, что я именно это имела в виду?

— Думаю, я могу изменить твою точку зрения.

— Я думаю, что тебе следует взять щенков и мальчиков во двор, пока я приберу здесь, — в очевидной попытке сменить тему разговора, ответила Джорджия.

— Не беспокойся об уборке, я позже об этом позабочусь.

— Хорошо, тогда, почему бы тебе не взять щенков и мальчиков, чтобы я смогла покормить Пиппу?

И Мэтт, наконец, понял, что Джорджия не пыталась изменить тему, она хотела вытащить его из дома, чтобы спокойно побыть одной. Не то чтобы он имел какие-либо возражения при виде женщины, кормящей ребенка грудью, но он понимал, что Джорджия, может быть, немного стеснялась оголять свою грудь перед ним, особенно теперь, когда знала, что он хотел ее в своей постели.

— Мэтт? — позвала она.

— Взять мальчиков и щенков во двор, — согласился он. — Я могу это сделать.

Так он и сделал, сидел на крыльце, и наблюдал, как мальчики и их компаньоны побежали, прыгнули и повалились на траву. Он понимал, что Лиам был бы в том же возрасте, что и близнецы, и что-то кольнуло глубоко в сердце Мэтта, когда мужчина вспомнил, что его сын ушел из жизни до того, как отпраздновал свой третий день рождения.

Мэтт затолкал болезненные воспоминания в глубину своего сознания. Мужчина потратил слишком много времени, жалея, что потерял, и, размышляя, что могло бы быть. Когда он, наконец, продал свою квартиру и купил этот дом на Ланкспюр-драйв, то пообещал себе, что закончит с прошлым и сосредоточится на будущем. Теперь же Мэтт надеялся, что будущее может включать его прекрасную соседку и ее троих детей.

Но что бы убедить Джорджию, что она хотела того же, придется выполнить некоторую работу.

* * *

К большому разочарованию Куинна и Шейна, щенки устали задолго до того, как они наигрались.

— Почему он не хочет больше со мной играть? — спросил Куинн, поглаживая мягкую шерстку щенка, который уснул у него на коленях.

— Он просто устал, — сказал ему Мэтт. — Он ведь еще ребенок, даже младше, чем твоя сестра.

— Щенки собираются разбудить тебя ночью?

— Я надеюсь, что нет, — горячо сказал мужчина.

— Что если они это сделают? — давил Куинн, после чего Шейн задал вопрос.

— Они будут спать в твоей постели?

— Нет, — категорично ответил Мэтт

— Я позволил бы ему спать со мной, — сказал Шейн. — Если бы у меня был щенок.

— Я думаю, твоя мама может что-то сказать об этом, — ответил Мэтт мальчику.

— Она позволяет мне спать в ее кровати, когда мне снятся кошмары, — сказал Куинн.

Мэтт не думал, что оправдание поможет получить ему доступ в постель Джорджии, но не потерял надежды, что все-таки будет там. Желательно раньше, чем позже, потому что он устал от холодного душа.

— Я хочу, чтобы у меня был щенок, — с тоской сказал Шейн.

— Щенок это много работы, — ответил ему Мэтт. — И твоя мама уже делает много всего, чтобы заботиться о тебе, твоем брате и сестре.

— Я буду заботиться о щенке. Ей не придется ничего делать, — поклялся Куинн.

Мэтт не мог удержаться от улыбки в ответ на страстное обещание, что бесчисленное количество мальчиков использовало на своих матерях на протяжении многих лет – в основном неэффективно.

— Я думаю, что у тебя больше шансов убедить свою маму, если она увидит, что вы готовы помогать с Финниганом и Фредериком время от времени.

— Я буду помогать каждый день, — пообещал Куинн.

— Я тоже, — подхватил Шейн.

— Ну, вы должны узнать у своей мамы об этом, — сказал им Мэтт, — но если сможете, я одобрю это.

— Это значит, мы снова друзья? — спросил Куинн.

Этот вопрос очень удивил Мэтта.

— Я не знал, что мы перестали быть друзьями.

— Ты перестал приходить.

Прозаичное заявление маленького мальчика заставило его осознать, что можно обманывать некоторых людей некоторое время, но нельзя обмануть четырехлетнего ребенка. Очевидно, что Джорджия была не единственным членом семьи Рид, которые признали его избегание.