Чтение онлайн

Атан говорил низким хрипловатым голосом, привыкшим отдавать приказы огромному войску, а не отпускать шутки, поэтому в его взгляде читалось не столько усмешка и удивление, сколько злобное презрение к гостям.

– Велесы пришли в великий город Шафри с заверениями мира, - ответил Ведимир. – Я по праву вернул себе престол отца, великого князя Ведимира, и теперь посылаю тебе, Атубатан, дары, чтобы искупить вину, которую по незнанию униаты посмели нанести тинголам, а также надеюсь возвратить в отчий дом своего меньшого брата – княжича Сигиря, дабы прекратить безутешные слезы его матери.

Никогда Ланс не слышал, чтобы Ведимир говорил неправду, слова князя были сильнее камня, весомее писанных законов, однако ныне велес даже не пошевелил бровью, произнося речи, что несомненно доставляли боль его честолюбию и сердцу, но были необходимы для его победы. С врагом всегда надо бороться его оружием, нередко повторял советник Элбет своим юным подопечным. Но что значило забыть о чести для колдуна, которому чары позволяли затуманить взор собеседника и лишить его воспоминаний об этих минутах лжи и падения?! Иную муку приносило сознательное бесчестие человеку, непривыкшему заключать сделки с совестью, губившему свою жизнь, ибо отныне она становилась противной ему самому: без доверия, без правды, без надежды. Колдун знал, что эти вопросы мучили его молодого брата, принявшего бразды правления. Но для вождей был более высокий долг, чем собственная жизнь и честь.

– Какими же дарами богата велеская земля?

По кивку атана несколько стражников из тех, кто проводили приезжую процессию по улицам Шафри, стали разгружать телегу, которую наполняли сундуки и деревянные лари. Перед тинголами раскрылись тюки с дорогими тканями, огромные сосуды с ароматным медом, большая шкатулка, доверху набитая переливавшимися самоцветами. Но подарки, которым действительно стоило позавидовать и восхититься из тех, что князь вез на поклон к атану – мечи и доспехи, выкованные умелыми мастерами велесов, сгинули в ульских лесах.

– Это всего лишь часть всех тех богатств, что я послал в твой великолепный город, атан Атуб, - заметил Ведимир. – К сожалению, нынче на дорогах в униатах даже князь не может быть спокоен за свою безопасность. Полно сброда, готового ограбить и нищего простака, и богатого вельможу. Вожди уже давно не могут примириться для того, чтобы решить, кому из них следует карать и излавливать плутов и мошенников, а попросту преступников. Уверенность в будущем надолго покинула наши сердца, и только вашей мудрости по силам её вернуть, - в этот момент Ведимир был по-настоящему жалок.

– Не так густо в дарах, как в речах, - проворчал Атуб. – Я не сомневаюсь, что твоих солдат может ограбить любой отрок, князь, но в моем народе не принято дарить черепки вместо целой вазы. И где же твоя сестра, за которую я обещал освободить меньшого из княжичей?!

– Разве печальные известия еще не достигли вашего дворца, Атубатан? Княжна Милара самовольно в тайне принесла союзные клятвы князю дризов Торику. Я не мог после этого не признать данного брака, потому как она стала более недостойной вашего внимания. Отныне дризы запустили руку в мои края, и я приехал просить помощи у великого атана, чтобы не допустить покушения соседа на свои владения. Велесы заплатят сполна и даже вдвое больше за то, чтобы княжич Сигирь вернулся в отчий терем, ведь князь Торик желает забрать мальчика себе, дабы свергнуть меня, законного наследника, и усадить в Деряве на трон малолетнюю куклу! А все, что было утрачено по пути в Шафри, прибудет пред ваши очи, как только мои дружинники лично разберутся с ульскими беззаконниками.

– Можно верить словам велесов, которые уже нарушили один раз обещания, при этом сгубив моего отца?! Притом не желают они исполнять приказов атана и ныне! Клянись же всеми богами и жизнями самых дорогих людей, что говоришь истину, князь!

– Клянусь! Клянусь гралами, что оберегали меня в пути, и да не покинут они меня на обратной дороге, ежели я говорю правду!

Среди каменных колонн установилась могильная тишина. Её нарушил скрежет стали мечей, вытаскиваемых из ножен тинголами по взмаху правой руки атана.

– Возвращение домой для князя велесов, однако, будет не столь скорым, - зловеще произнес Атуб. – Вот когда я действительно увижу подобающие дары, а также самых красивых велесок, шагающих впереди каравана, тогда я отпущу тебя домой. А покуда ты вместе с твоими спутниками подождешь исполнения княжеской воли, - тингол вытянул ладони и провел ею по первому ряду униатов, которые выступали перед атаном наравне с Ведимиром. Среди них оказались Ланс, Елизар и Наир. – Бросьте их в яму со зверьем. Тех троих, - его пальцы двинулись в сторону молодых дружинников князя, - отвезти к полорам, дабы Шусть услышал от людей князя Ведимира, что тот желает видеть его управляющим северных земель, покуда сам велес исполняет свои заветы у меня в гостях. А остальных отошлите на родину. Если они сумеют пешими добраться до отчих земель, то поведают сородичам, что следует собрать более щедрые выкупы за молодого правителя, иначе вскоре его позабудут не только гралы, но и мои любимцы, которые вмиг растерзают человеческое тело на куски, мясо заглотят острыми клыками, а кости закопают в темном углу.

Довольный хохот еще звучал в ушах недоуменных послов. Ведимир потянулся к мечу, но в одиночку он не мог противостоять десятку вооруженных стражников, которые окружили его людей. Колдун сохранил невозмутимое спокойствие, хотя был в силах раскидать от себя в разные стороны даже полсотни солдат, пусть это бы вызвало в последствие обрушение башни мудрецов. Но Ланса увлекало любопытство: куда же отведут пленников мрачные тинголы, узнает ли он об участи юного приемыша Лиссы, княжича Сигиря, или же о колдуне, скрывавшемся в покинутых развалинах Калаваргана.

– Вот как поступает тингольский атан с гостями, которым через своего посла на берегу обещал дружеский прием, - с презрением выговорил Ведимир, не сопротивляясь солдатам, которые подтолкнули его к спуску за каменным креслом Атуба.

– Очень скоро вы познакомитесь с друзьями, что всегда жалуют новых гостей! – продолжал злорадно шипеть тингол сквозь смех.

Четверых мужчин, подгоняемых острыми палашами, подвели к ступеням, что были выточены у подножия круглой арены позади трона атана. Ланс бросил взор на Атуба, который как будто бы вновь погрузился в собственные мысли, развалившись на каменном седалище. Как оказалось, за спиной атана находилось точно такое же кресло, обращенное в сторону великолепной башни. Однако дорогу к зданию преграждала широкая впадина овальной формы глубиной около десяти локтей, на дне которой под ярким солнцем возлежали огромные по размерам твари. Пленников подвели к самому краю ямы, её дно было засыпано светлым песком, а в стенах из камня виднелись множественные дыры-отверстия, закрытые прочными решетками. Ланс разглядел желто-черные шкуры зверей размерами с медведей, а по виду напоминавшие громадных кошек. В дальних южных краях их звали тиграми, знание об этом сохранилось от прежнего утраченного бытия чародея.

В спины людей врезались острые концы орудий, подталкивавших их в бездну, где рыжие монстры уже лениво подняли морды к появившимся на горизонте чужакам. Тигры встали на тяжелые лапы, подтягиваясь, обнажая при этом острые когти и оскал. Первым спустился князь. Он спрыгнул в песок, стараясь как можно мягче приземлиться на землю, чтобы успеть достать из ножен отцовский меч, ибо это была единственная надежда на жизнь для него и его друзей. За ним последовали Елизар и Ланс, а после с негромким криком в луже воды и жидком месиве арены оказался боярин Наир, которого за нерасторопность солдаты сами скинули вниз.

– Я не дам им напасть, - кинул в сторону брата колдун. Ланс был уверен, что сможет задержать хищников, однако если зверей обозлить колкими ударами меча, то в своей ярости они могли выйти из-под власти чар. Поэтому он надеялся, что князь не будет торопиться. К тому же графа волновала, где же та темница, куда повелел направить узников Атуб. Не пожелал же он скормить велесов животным и не насладиться этим зрелищем лично.

За колдуном встали Елизар, поддерживавший Наира, который повредил при падении ногу. Ведимир прикрывал телом друзей, шепотом веля им отходить. Три тигра подходили к свежей добыче с разных сторон, отодвигая людей к высокой стене. Ланс ждал, пока хищники не приблизятся достаточно близко друг к другу и к пленникам, чтобы одним махом нагнать на них страх, а точнее ударить огневой вспышкой или воздушным кулаком. Но внезапно с боку раздался звонкий голос, отвлекший внимание как напряженных и измученных воинов, так и хищников, из пастей которых при этом донесся рык, наполненный любопытства и жажды крови.