Чтение онлайн

Все были на месте. Ланс с удовлетворением заметил, что никто из его солдат даже не ранен, не считая его ожога на груди, ужасную боль от которого он пытался не замечать. Дарион и Агвес подхватили сосуд, в котором до этого переодетые рабы проникли во дворец, а теперь в нем легко поместилась тощая фигура девушки, и поспешили к выходу. Остальные морийцы уже связали еще одного охранника, сторожившего задний вход в здание. Под покровом шумной звездной ночи похитители выбежали на улицу и устремились с обнаженным оружием в руках в сторону оставленной за углом повозки. Они забрались вовнутрь, а Ланс и Санти уселись на козлы. Предстояло объехать половину дворца, чтобы оказаться на дороге, ведущей к городским воротам.

Яркий свет из высоких окон сеторского зала во дворце заливал в ночи все окрестные улочки. Капитан придерживал вожжи, заворачивая по окружности дворца, а после вывел лошадей на широкую каменную мостовую. Он привстал, метко ударяя кнутом по спинам всей тройки лошадей, чтобы они гнали во всю мощь. Улица перед глазами, несмотря на празднества, была усеяна народом. Около боковых каменных плит лежали раненные или мертвые ланисцы, стражники города, а на ступенях дворца толпилось не менее двадцати вооруженных черноморцев. Ланс уже не сомневался, что люди онтария Эонита последовали за своим главарем обратно в город, чтобы освободить царицу из плена.

Заметив мчавшуюся от дворца карету, несколько солдат в темных коротких плащах яростно закричали в сторону безумного ямщика, грохотавшего повозкой по камням мостовой. Но граф не обратил внимания на эти возгласы. Он не отрывал взгляда от дороги. Лошади испуганно заржали: впереди собралась группа людей, и животные пытались притормозить, однако на их спины вновь обрушился яростный удар кнута. Ланс не собирался уступать дорогу. Это были черноморцы, которые, по всей видимости, расправились со стражей у городской стены и ныне возбужденно обсуждали доблестные дела. Воины бросились врассыпную, заметив бешеную скачку лошадей, а один из смельчаков зацепился за выступавшие края фургона и ловко взобрался на его крышу.

– Тебя что поразил Уритрей? – раздался сверху насмешливый вопрос. – Эй, останови повозку!

– Проваливай отсюда! – закричал Санти. Он поднялся на ноги, чтобы дать отпор наглецу, вздумавшему становиться на пути морийских солдат. Но в это время Ланс как раз подтянул поводья, заворачивая в широкую боковую улицу, спускавшуюся к самому морю в порт. Санти едва не потерял равновесие, но вовремя зацепился за балки фургона. Удержался лежа на крыше и черноморец.

Морийский юноша вскарабкался наверх, выдерживая несильные удары и толчки противника, который все-таки пытался закрепиться на крыше фургона, вилявшего из стороны в сторону по неровной дороге. Санти, оказавшись возле врага, припал к деревянным балкам крыши повозки, подражая черноморцу, но при этом нанес тому удар ногой, чтобы свалить вниз. До Ланса не доносились крики борцов: по обе стороны дороги светились ярким огнем окна домов, в портовых трактирах разгорались веселые гуляния мирных горожан, а грохот колес о камни улицы заглушал даже эрлинские напевы, звучавшие из распахнутых окон.

Сверху раздался отзвук глухого удара и ор, который быстро затих позади – повозка уже въезжала на морскую пристань. Ланс попробовал оглянуться назад, он позвал по имени своего товарища, но ответа не последовало. Однако граф остановил лошадей только возле трапа «Идии». Он вскочил на землю и обежал фургон, поспешно постучал в заднюю дверь, давая понять напарникам, что они уже на месте, а после ловко запрыгнул на крышу. Но там не было ни его друга, ни его противника. Лишь немного крови.

– Поднимайтесь на борт, - скомандовал Ланс. – Я вас догоню, лишь пристрою лошадей.

Однако его тут же ухватил за локоть Энитор.

– У нас нет на это времени, командир.

– Там Санти, - оправдываясь, ответил Ланс.

– Если Море оставило ему жизнь, то он сумеет её сохранить и дальше. Люди сетора или Эонита уже могут быть в порту, - рассудительно ответил мориец. – А нам еще предстоит справляться с кораблем.

– Эй, вы что сбежавшие рабы?
– их окрикнули с соседнего парусника, освещенного яркими огнями.

– Да, и мы захватим этот корабль. Благодари Галию, что не позарились на твое суденышко, - прокричал в сторону Энитор. – Ланс, я уже вижу спешащих к нам портовых стражей.

Мужчины обнажили мечи и побежали к высокому трапу. Едва они оказались на борту каравеллы, загорелые матросы Орлакса подняли лестницу с песчаного берега, паруса уже распустились от порыва ветра, и метким ударом граф лишь перерубил швартовые канаты. Он взывал к Морю и Тайре, богам, которых редко вспоминал как на родине, так и вдали от неё, чтобы судно успело отойти от берега и скрылось в бескрайней ночи и море, владениях Уритрея и Нопсидона.

Пленницу спустили в темное помещение в верхней части трюма. Ланс приказал освободить девушку от пут, принести ей воды и свежей еды.

– Она же ведьма, командир, - опасливо возразил Дарион.

– Даже если это так, не думаешь же ты, что она не сделана из кожи и костей, как ты, или я, или наш государь?! – промолвил Ланс. Он покамест не мог точно утверждать, кем являлась затворница, освобожденная его людьми из подвала дворца, но надеялся, что она именно тот человек, за которым его посылал государь Ортензий. Между тем Антею граф всегда представлял себе в ином виде, и хотя он слышал, что царицу обвинили в чародействе, это ведь не означало, что она должна походить на юную девицу! Ланс хорошо знал колдунов, точнее помимо Ортека, его воспитал еще один чародей – граф Элбет, и по их словам колдуны редко сохраняли на вечные годы юность, чаще всего уникальные способности приходили к ним в зрелости. Так что он с иронией выслушал слова своего солдата, но посчитал не лишним добавить: - И не забудь приставить охрану к выходу из её каюты.

Ланс не покидал палубы корабля, он топтался на возвышении возле штурвала, наблюдая за движениями молодого моряка, обученного вести судно самим Орлаксом. Было решено отойти в море на несколько лиг, так чтобы во мгле скрылись огни Ланисы и бросить до утра якорь, лишь бы не сбиться с выбранного курса в темноте. Так и поступили, но граф де Терро, даже когда судно замерло на волнах, мерно покачиваясь, не отрывал взгляда от темной воды за бортом, опасаясь заметить факелы на приближавшихся шлюпках с вооруженными солдатами.

Едва поднялось солнце, в утренней дымке стали видны волны, бившиеся о борт корабля, чайки, с криками парившие в воздухе, и чистая синева неба. Палуба «Идии» вновь оживилась суетой матросов, и судно легло на северный курс. Но прошло не более часа, как люди расслышали пронзительный крик матроса с верхней мачты: «Земля!». Ланс, который занял капитанскую каюту на карме, тут же вскочил на шатавшийся под ногами пол и выбежал на палубу. Впереди опять показались стены Ланисы, или другого эрлинского порта, но отнюдь не северного берега Южного моря.

– Куда мы идем, бестолковщина? – выругался граф, не в силах сдержать досаду. Он оттолкнул матроса от штурвала и самостоятельно ухватился за вращавшееся колесо. – Нам ведь в другую сторону! – он завертел руль. Корабль слегка склонился на бок, и по палубе покатились бочонки, ящики и другая поклажа. – Теперь мы поплывем на север? – он поглядел на смутившегося юнца, стоявшего в стороне. Тот лишь пожал плечами. – Держи штурвал, и не вздумай его крутить, понятно!

Он отыскал в каюте капитана морские карты и внимательно изучал их последовавшими тихими днями. Ночи стояли ясные, и Ланс мог по звездам проверять правильность выбранного направления. Ветер гнал его судно вперед, по подсчетам графа «Идия» уже преодолела более трехсот лиг, однако северное побережье еще не явилось взору из-за горизонта. В команде Орлакса были умелые исполнительные матросы, опытные в своем деле, но не в ремесле капитана, который всегда самостоятельно вел судно по курсу. Ланс хватался за голову, представляя, что заплутал в морских пучинах, либо пристанет вскоре к берегу посреди степи, откуда придется неделями добираться до Аватара, да еще пешком.