Чтение онлайн

Едва они добрались до первых палаток, возле которых виднелись глубокие ямы для костров, где уже не один год полыхал огонь, навстречу отряду вышли три воина, а с других сторон донеслись позывные и появились еще служивые.

– Проведите меня к палатке вашего командира! – громко велел Ортек.

– А наш командир занят пока, - нахально ответил загорелый солдат, его лицо покрывала борода, он был уже не молод и, по всей видимости, прожил в этих местах довольно долгое время. – Мы просили вернуть нам наших воинов, а не переодевать в их одежды гнусных кочевников.

– Ты уже своего соотечественника не можешь отличить от рожи степняка! – взорвался Ортек и со всего размаха замахнулся кнутом на бородатого вояку. Но тот ловко увернулся от удара.

– Может это действительно новые воины, прибывшие из Мории, - заметил его товарищ. – Говор у них чистый, да и тот вчерашний гонец заверял, что привез известия от государя.

– Да государю давно наплевать на нас, - огрызнулся бородач. – Вали их, ребята!

Лошадь под Ортеком встала на дыбы, два морийца ухватили её за поводья и попытались стянуть на землю седока. Государь расслышал, как его охранники мгновенно вытащили из ножен длинные мечи, но сам он, отбросив ударом ноги людей, полезших на животное, выскочил на открытую поляну посреди палаток. Колдун взглянул на небо и прикрыл глаза – яркая вспышка от ударившей в землю молнии ослепила нападавших. Люди раскидались в разные стороны, а лошадь под чародеем чуть было не опрокинула его на спину, так как удар пришелся совсем близко. Но Ортек ни на миг не отпустил поводья, оттягивая их на себя со всей силой.

– Я понимаю, что вы позабыли лицо государя за прошедшие годы, хотя оно и не меняется с течением лет, - громогласно произнес Ортензий, - но я не ждал от вас еще и нападения?!

– Государь! Государь! – тут же разнесся радостный крик по лагерю, который издавал молоденький парнишка, умчавшийся прочь в середину палаток. Другие же воины в испуге склонились на одно колено перед бесстрашным всадником, в котором не могли не признать лика человека, изображенного на алмаагских монетах.

Лагерь зашумел. Солдаты скрывались в своих жилищах, чтобы приодеться, почистить меч и обуть сапоги, которые валялись по углам палатки из-за жары. Перед Ортеком появились десятники, склонившись в почтении, они повторили слова клятвы, которую первый и последний раз произносили во славу государя и генерала в городах Лемаха при принятии на военную службу. Один из них принял от государя лошадь, другой провел его к палатке командира. Его воины были бодры и здоровы на вид, только вот многие из них постарели. Те, кто был рожден в Лемаке, занимались войной всю свою жизнь.

Палатка сотника, главного среди морийских воинов в этом лагере, ничем не отличалась от остальных. Пять шагов в поперечнике. Ортек откинул полу из грубой шерстяной ткани и зашел вовнутрь. Пол устилали ковер и множество подушек, среди которых были разбросаны оружие, бумаги, лампа, пустой поднос и пара плошек. Граф примостился в углу напротив входа. Он прислонился спиной к опорному столбу и задумчиво поглядел вверх. Ноги хозяина этого беспорядка были вытянуты на всю длину, руки покоились на животе, а меж губами торчал скрученный в трубочку вялый лист, который он лениво перебрасывал языком из одной половины рта в другую.

– С каких пор ты начал курить?

– Ваше Величество?! – удивленно, но без особо страха, испуга или волнения произнес сотник. Он поднялся с земли, скрученный лист выпал изо рта, но не был удостоен особого внимания. Наоборот, граф лениво взмахнул рукой: - Я не курю, дым режет мне глаза. К тому же степной табак слишком противен, чтобы его курить, порой можно пожевать…

– Совсем возмужал. Теперь тебя не отличить от отца, - усмехнулся Ортек, делая шаг навстречу другу.

– Пожалуй, я слышу эту фразу уже не первый, не второй, и даже не третий год, - на губах парня заиграла смелая ухмылка. Он тоже направился к своему гостю, и они жарко заключили друг друга в объятиях.

– Я так соскучился по тебе, Ланс.

– И я, мой государь. Уж думал, что придется мне состариться в этой глуши, так и не успев обогнать тебя на скалистом пляже у дома. Ты ведь совсем не изменился! Все также полон сил. Что привело тебя в наши скромные жилища? Или случайно услышал родную речь и набрел на лагерь?

– Твои шуточки здесь совсем ни к месту, - Ортек осматривал тесную палатку своего сотника, подыскивая место, на которое можно было присесть. – У тебя что даже нет табурета?

– Я уже давно привык обходиться без таких удобств. Прошу вас, государь, - Ланс сел на одну из подушек, подкладывая под себя ноги, и протянул другую колдуну, предлагая устроиться рядом.

– Я четвертый день как в Аватаре, - строго произнес Ортек. – Ты получил мое послание?

– Да что вы говорите?!
– молодой сотник, которому на вид чуть перевалило за два десятка лет, изобразил на лице истинное удивление. – А я подумал, ты только с корабля и сразу решил навестить свое войско?! Или ты забыл, что возле реки с самого моего рождения сидят эти люди?

– Ланс, не забывай, кто перед тобой!

– Прошу прощения, Ваше Величество, - он учтиво склонил голову точь-в-точь, как это бывало проделывал его отец, обращаясь к царевичу, как подобало по его происхождению, хотя оба прекрасно осозновали при этом, что подобные вычурные слова были не более чем дружеской насмешкой. – Я принял вас за своего дядюшку Ортензия, а точнее даже друга Ортека…

– Ты сотник и обязан был немедленно явиться по моему слову. Я устал тебя ждать! Что еще за история с арестованными солдатами? Почему ты не поставил меня в известность?

– Я бы с удовольствием сделал это, Ваше Величество, но вот забыл, куда вам писать. В Алмааг? Так голубь полетит до Мидгара, потом его пошлют к Одинокому, потом в Рустанад, и пока известия прибудут в Алмааг, в Аватаре уже может не останется в живых ни одного вашего солдата. Хотя и это ведь без толку: последнее время мой государь бороздит южные края. До Ал-Мира птица долетит через море за дни, но империя гарунов столь обширна, а сведения о месте пребывания государя изменялись каждую неделю, и я боялся промахнуться городом, письмо могло оказаться в руках ваших врагов. По-моему, это вполне достойное объяснение. – Ланс вопросительно уставился на юного государя. По сравнению с ним граф де Терро выглядел более опытным и матерым воином, но скрещивание мечей скорее всего показало бы иное распределение сил.

– Борьба, выбранная тобой, а именно нота молчания и недоверия степнякам, не принесла бы никаких результатов, - заметил Ортек. – Я бы больше оценил, если бы ты силой попытался вернуть моих солдат из грязных лап наемников…

– Зачем же было торопиться?! Хотя бы десятеро из моей сотни в последние дни имело отличную еду, надежную крышу над головой и теплую постель. К тому же они передавали мне полезные известия о планах Лойса. Он содержит их в помещении для рабов, из которого давно прорыт потайной ход к реке, а также проход в дом старшины, - усмехнулся Ланс. – Этот захват моих людей был лучшей операцией с подсадной уткой в куриный птичник за два года, что я здесь.

– Подожди-ка, степняки говорят, что ты отказался принимать любых послов и донесения?! Но известия от твоих плененных осведомителей ты читал, а моего гонца и письмо… - Ортек остановился в своих догадках. Он перевел взгляд на бумаги, валявшиеся перед ним на ковре, на каждой была вскрыта печать. Он поднес к лицу одно из посланий: аккуратно исписанный желтоватый листок бумаги, внизу стояла его подпись, подпись государя. – Так ты прекрасно знал, что я в городе, Ланс! – в глазах колдуна вспыхнул яростный огонь, бумага полетела в сторону сотника, но не нанесла тому никакого вреда. – Что ж видимо ты совсем позабыл, что значит быть верным своему государю и его приказаниям! Ты немедленно отправляешься со мной во дворец Гирда, где мы с тобой побеседуем о манерах релийского графа. Я отправил тебя сюда, чтобы ты повзрослел и верно исполнял мои указания, ибо лишь тебе мог доверять в такой дали от Мории, а мой сотник… Нет, ты уже кстати не сотник.