Чтение онлайн

Орелия совсем не обрадовал мой визит. В это время его войска осаждали Гистаполь и Лаваль, самые крупные эрлинские порты на востоке моря. Вместо улыбок, которыми он одаривал меня в Гассиполе, в военном лагере я выслушивала лишь его резкие замечания, вспышки гнева и недовольства. От очарования, что навел колдун, мне порой казалось, не осталось и следа. Не было никаких надежд, что Орэл прислушается к моим словам по отношению к этой войне или смене Хранителя Башни – о последнем я даже боялась заговаривать, хотя Сарпион безоговорочно настаивал на этом решение Веллинга. Ежели Орелий и появлялся в моих покоях, то чтобы допросить скольких сонтариев я нынче принимала, какие любезности выслушала от них, и когда я, наконец, отправлюсь обратно в столицу. Я заметила, что ежели он проводил со мной несколько дней, то вновь становился покорным, внимательным и слепо выполнявшим мои просьбы, но стоило ему скрыться среди своих солдат, как его возвращение сопровождалось вспышками ярости, обращенными в мою сторону. Но даже мое общество не смогло унять его взрывного нрава, когда он узнал о том, что новый государь Мории, его брат Ортензий, послал в Аватар сотню морийских солдат и потребовал освобождения трона Веллинга. Тогда царь покинул на некоторое время Эрлинию, где уже вошел на улицы Гистаполя и ожидал добровольной сдачи соседнего города-порта Лаваля, и отправился вместе с онтарием и тысячей черноморцев в заброшенные западные земли Черноморья у берегов Алдана, где поначалу больше неудобств нашим солдатам принесли болота, нежели стычки с морийцами. Мне же пришлось возвратиться в Асоль.

В столицу немедленно приехал Сарпион, чтобы узнать от меня последние известия. Я никогда не вела с ним переписки, опасаясь, что моего учителя могут раскрыть шпионы магов, глаза которых наблюдали за каждым моим шагом. О колдуне в Черноморье было известно очень немногим, и то порой с некоторыми из них случались несчастья, и я с ужасом подозревала, что в этом был замешан чародей, готовый убрать с дороги всех, кто имел возможность помешать его планам. Выслушав описание нашей супружеской жизни, в которой все складывалось не так гладко, как представлял он сам, да и мечтали маги, Сарпион остался очень хмурым и недовольным. Я же успокаивала его тем, что попробую еще раз проникнуть в комнату и разузнать про книгу от самого Хранителя Башни. В действительности, став царицей я получила права почти равные Веллингу, и я вполне могла потребовать от Гариониса раскрытие мне тайн, до этого спрятанных в стенах его обители. К концу весны я вновь перебралась в Гассиполь. В общение с магами мне следовало применить всевозможные доводы и убедить их, что Орелий не остановит покорение Эрлинии, к тому же я пыталась подчеркнуть те преимущества, что получали черноморские маги и особенно Хранитель Башни над всеми другими магами Эрлинии, также приносившими молитвы шестерым богам. Я обещала, что буду настаивать перед Веллингом о прекращении кровопролития, о ведении переговоров с эрлинскими гражданами, но при этом всячески подчеркивала те привилегии и богатства, которые попадут в руки черноморского народа, если они закрепят свое главенствующее положение в Черном море. К тому же маги были очень недовольны желанием Орэла немедленно двинуться в Морию, чтобы наказать своего брата, изменника черноморского народа. Мне пришлось убеждать их в надуманности этих предположений, ибо у Черноморья пока еще даже не было необходимых источников, чтобы начинать борьбу с таким мощным государством как Мория, а своему мужу, который возвратился из алданских болот, я повторяла, что Морию разрушат в скором времени внутренние беспорядки, а также гаруны, которые собирали войско для вторжения в страну.

Тогда в Гассиполе я вновь была омыта водой перед аркой Башни и побывала в её скрытой комнате, куда меня провел сам Гарионис, исполняя мое желание. Маг показал мне Книгу Ветров, и мы вместе около половины дня читали хвалебные слова Галии, так как в то время как раз наступили дни её чествования. А когда я обратила внимание на маленькую черную книгу, то маг заявил, что молитвы на этих страницах нередко читал Веллинг Релий, который родился в Мории и до конца своих дней не отказывался от служения богу Моря. Это объяснение было столь простым и разумным, что я не могла дальше расспрашивать о том, почему книга возгорается, опасаясь вызвать лишних подозрений у хранителя. Но Сарпион категорически отверг версию Гариониса и был стойким в своем решении самому пробраться в сердце Башни.

События этого первого года моей жизни в Черноморье были очень насыщенными, и быть может поэтому я столь много уделяю им внимания. Летом Орэл вновь остановился в Асоле, туда же перебрался Сарпион. Колдун искал со мной встреч, он настаивал, чтобы я заговорила с царем о смене Хранителя Башни, тем более взгляды магов сильно разнились с желаниями самого Веллинга. Колдун считал, что я должна всячески настраивать Орэла против Гариониса, а после представить ему Сарпиона, который в Черноморье носил имя Арпея, в роли мага из Эрлинии, независимого от гассипольского сообщества, который бы всячески поддерживал действия Веллинга в глазах прибрежных народов. Но я не смела пойти на такой шаг, я все чаще стала задумываться, что Сарпион одержим своим желанием и в этом азарте совершенно не замечал всей пагубности своих замыслов. Его просьбы привели бы лишь к нашему разоблачению. К тому же я уже поняла, что повелевать не означало исполнять собственные желания. Вокруг меня жило много людей, которые видели во мне надежду, они всерьез верили, что свадьба царя и мага привела к снятию проклятия с их крови, они делились со мной своими бедами и горестями и ждали от меня помощи. Я не могла подвести всех своих подданных. Я заняла место на троне и считала, что должна быть его достойна, я не хотела рушить свою жизнь, в которой появилась новая надежда…

Но Сарпион имел собственную цель, к которой решил продвигаться любыми путями. Орэл очень любил охотиться, и летом он устраивал охоту почти каждую неделю по лесам у подножия Черных гор. В тот раз кабан, которого погнал царь, оказался орудием Таидоса, как говорили в народе. Орэл вонзил в огромного зверя копье, свалившее его наземь, а когда царь спешился, чтобы разделать тушу, то животное внезапно ожило и кинулось прямо на человека, разорвав его своими острыми клыками и скрывшись в чаще леса. Это произошло на глазах многих людей. Все было столь внезапно и неожиданно, что после эта история окрасилась в народной массе разными мистическими деталями. Веллинга привезли во дворец, он оказался под присмотром магов, но он потерял много крови, и на утро следующего дня умер. Его похоронили в Береговой Башне, где покоились все предки правителей. Не прошло и нескольких дней, как меня захотел увидеть Сарпион, оставив договорной знак в потайном месте, который проверяла моя верная служанка. Мы встретились, и довольный вид колдуна, который тут же потребовал от меня как от царицы, в руках которой после смерти супруга установилась вся власть, исполнить его желание – назначить его Хранителем Башни. О случайной гибели Орелия он говорил как о вполне закономерном следствии, в результате которого я становилась полноправной хозяйкой черноморских земель и могла довести все наши замыслы до успешного свершения. Тогда я заподозрила, что Сарпион приложил руку к несчастному случаю в лесу, а намного позже убедилась в этом мнении: оказалось, в той охоте принимал участие барон, приютивший меня в Гассиполе в первые дни моего возвращения в порт. Он же исполнил просьбу своего друга Арпея об участии колдуна в той охоте. Но эти подробности стали известны уже после того, как я, наконец, решилась расправиться с Сарпионом. В те же дни колдун серьезно подумывал, чем запугать меня, чтобы я немедленно исполнила его приказ. К его сожалению, он поклялся всячески меня оберегать и не должен был даже сметь нанести мне какой-либо вред.

Гарионис тоже был крайне доволен тем, как сложилась судьба Веллинга. Дело рук Сарпиона очень помогло планам магов. Отныне в Черноморье верховная власть оказалась в руках царицы-мага, которая безусловно исполняла бы волю Хранителя Башни, главы своего ордена. Но тут наследованием прав Веллинга занялись ближайшие родственники царя, а также знатные богатые дворяне: они мигом вспомнили историю царевны Октаны, которую маги обязали выбрать себе мужа, и требовали, чтобы и в нынешнем положении власть не осталась в руках женщины. Они настаивали, чтобы вдова Антея взяла мужа из круга черноморского дворянства, от крепкого союза с которым родился бы законный наследник черноморских земель. Маги как ни пытались охладить пыл молодых и престарелых кавалеров, вознамерившихся стать моими супругами и, следовательно, получить власть Веллинга, в конце концов не могли отказаться от собственных слов, высказанных более сорока лет назад. Только нынче они решили зайти еще более далеко в своих объяснениях – выбор мужа должна была совершить не сама царица, а маги, которые непременно заметили бы наиболее достойного и подходящего для себя кандидата. Тогда это решение совершенно не устроило Сарпиона, осознававшего, что я вновь смогу оправдываться в своем бездействии упрямством нрава нового мужа. Не радовалась подготавливаемому браку и я сама: Орелий все-таки был мне довольно симпатичен, а в этот раз я должна была принять незнакомого человека, которого могла увидеть в первый раз перед лицом Хранителя Башни при благословении союза царской семьи. Гарионис не раз намекал мне, что он сделает наилучший выбор, и мне даже не стоило беспокоиться на этот счет. Но маг держал все свои рассуждения по поводу подходящего жениха втайне от меня.

– Может быть ты сумел бы отговорить магов от этого решения, - делилась я своими беспокойствами с колдуном. Я прекрасно понимала, что вновь запутываюсь еще сильнее в игре в царицу, но уже не хотела из неё выходить. Я хотела быть царицей Антеей.

– Я не желаю иметь каких-либо дел с магами, - отрезал это предложение Сарпион. Но предстоявшее второе замужество не могло его не волновать. – Помнится, ты хотела стать матерью, Марго, - он высказал идею, которая по-честному очень редко приходила мне в голову в связи с тем, что была невыполнима. – Почему бы тебе не исполнить это благородное желание?! Ты родишь сына Орелия, его наследника, и тогда ни у кого не будет повода выдавать тебя повторно замуж.

Это было самое разумное решение, высказанное в последние месяцы моим учителем. Таким образом на свет появился Кассандр. Новость о наследнике вызвала радостные ликования среди простых черноморцев, еще неокончательно развеяла надежды моих женихов – они ждали, что родится девочка – и полностью устроила магов. В период моей беременности я ввела Сарпиона во дворец в Асоле как опытного лекаря, которому полностью доверила свою судьбу. Гарионис пытался лично следить за моим здоровьем, но я наотрез отказалась, сообщив, что сама была магом, и понимала в родах больший толк, будучи к тому же женщиной. Хранитель не мог покидать надолго Башни, и я жила в спокойствии вдали от него в столице. Все повитухи, что окружили меня на последнем сроке, когда уже должен был родиться малыш, были подкуплены или очарованы колдуном. После того, как дело было завершено, Сарпион умело скрыл все следы ложной беременности и появления малыша на свет. Я носила под платьем пуховую подушку, изображала крайнюю усталость, а в последние месяцы уединилась в загородном доме Веллингов, где все слуги и придворные каждый день с нетерпением ждали известий о моем самочувствии, которые затем разлетались в разные стороны Черноморья.

Сегодня я раскрываю все тайны, ибо все маски уже сорваны с моего лица, - горестно произнесла Марго после недолгой паузы в своей истории. – Моим главным помощником в рождении младенца стал Сарпион. На это время он даже позабыл о Башне и Книге Ветров. Я не желала знать, откуда он достанет здорового новорожденного мальчика, который со временем стал бы наследником Веллинга, но все-таки умоляла его не причинять вреда настоящим родителям ребенка. В то время одна из молодых кухарок была на сносях, и я предполагала, что её малыш займет место в царской колыбели. Однако рождение Кассандра случилось совершенно иным способом. В ту ночь колдун явился через потайной ход в мои покои и показал мне прекрасное лицо младенца, закутанного в грязные бельевые тряпки. Он тут же ворвался в другие комнаты, где спала моя прислуга, и взбудоражил весь дом новостями, что царица уже почти разродилась. За дверями моей спальни, куда мог зайти лишь Сарпион, звенели чаны, нагревалась вода, приносились молитвы богам, а я тем временем иногда издавала вопли от боли, после чего Сарпион разбудил малыша, который до этого сладко посапывал в моей постели. Он скрылся за дверью, возвратившись с тазом воды, где мы искупали младенца. Наше представление удалось на славу. Мальчик действительно родился лишь несколько дней назад, и никто не заподозрил подмены. А свою кухарку я увидела после собственных родов – она еще ходила с огромным животом, и я до сих пор теряюсь в догадках, откуда взялся этот чудесный малыш.

– Я нашел его подброшенным на порог дома, где проживал в это время маг, в Роди, и тут же помчался к тебе, царица, - однажды ответил на мои настойчивые расспросы колдун, и более об этом деле мне ничего неизвестно.

Родь была небольшой деревушкой в нескольких лигах от загородного дворца, и скорее всего родителями мальчика были пастухи или охотники, проживавшие в тех местах.

Кассандр оказался очень тихим прелестным младенцем. Я поначалу боялась держать его в руках, но Сарпион, не отходивший в те дни от меня ни на шаг, научил, как кормить, поить, пеленать сына. Колдун часто убаюкивал его, а я с горечью признавалась самой себе, что мать из меня получилась никуда не годной – это подтвердилось двадцать лет спустя.

Но радости и заботы материнства уступили место возобновившимся требованиям Сарпиона. Он понимал, что уже окончательно заполучил мою жизнь в свои руки, и отныне, не стесняясь даже своего обещания, начал мне угрожать. Хотя угрозы эти были скрыты за маской лестных слов о том, что мы, колдуны, смогли бы совершить с помощью могущественной книги из Прибрежного края великие дела во славу людей.

После рождения Кассандра я стала регентом наследника Черноморья. Все дальние родичи по материнской линии Веллинга Орелия не сумели заполучить одобрения магов в этом вопросе, и без особых возражений со стороны других приближенных ко двору последовавшие два десятилетия жизни своего сына я должна была управлять его будущим царством. Ничто уже не могло помешать мне удовлетворить желание колдуна, да и исполнить собственные мечты – вернуть себе колдовские силы – но стоило сперва выждать некоторое время, чтобы окончательно укрепиться на престоле. Однако Сарпион более не хотел ждать.