Чтение онлайн

– Я не сожгла книгу, потому что надеялась, что когда-нибудь с её помощью верну свои чары. И как бы ты не осуждал моих решений, сейчас я еще более уверена, что Сарпиона нужно остановить. Кассандр обретет звание Веллинга, но я боюсь, что вся его власть перейдет в руки колдуна.

– Марго, я не могу тебя судить или винить в чем-либо, - горестно произнес Ортек. – Я знаю, что от правителей порой зависит очень многое, но бывают случаи, когда их слова не в силах уже ничего изменить. По воле богов ли, сказывается предопределенность, которая иногда вершит судьбы людей, или просто мы не успеваем уследить за некоторыми деталями, что изменяют мир вокруг нас. Черноморье стало богатой процветающей страной при царице Антеи, и народ этого не забудет. Но откуда у тебя уверенность, что колдун не поднимет черноморскую державу еще на большие вершины? Сейчас тебе всего лишь хочется отомстить.

– Да, у меня с ним личные счеты, - не сдержавшись, выкрикнула Марго, - и он должен заплатить по ним сполна.

Ведьмочка опустила возмущенный взор на еще нетронутую еду в тарелке и отрезала от поджаренной печени небольшой кусок. Она не ожидала от Ортека такого равнодушия, спокойствия в то время, как его страна уже, вероятно, была охвачена гражданской войной – ведь не иначе как Кассандр силой потребовал назначение нового главы магов, а может быть Сарпион и без титула Хранителя сумел проникнуть в Башню. Сама Марго не собиралась дожидаться известий из Черноморья, она стремилась поскорее вернуться и поддержать тех, кто несомненно надеялся на её помощь.

– Тебе знаком граф д’Эскер? – этот вопрос заставил Марго побледнеть. Ланс, до этого сохранявший молчание и не выражавший особого интереса к беседе двух колдунов, настойчиво смотрел в её лицо, ожидая ответа на свой вопрос.

– Да, - она не могла солгать. Ложь почти довела её до края пропасти, а скрывать правду от друзей она уже не имела права. Но Марго не ведала, куда они клонят. Неужели они задумали распотрошить то прошлое, которое она уже давно решила забыть?!

– Кем он был? – вновь спросил Ланс.

– Он был приятным молодым человеком, с которым я познакомилась в своей юности, - она старалась не показывать своего волнения.

– Он был кровососом?

– Твоя юность ведь прошла задолго до правления моего деда, Марго, - к новому вопросу Ланса добавилось едкое замечание Ортека.

Она растерялась, глаза перебегали по испытываюшим черным глазам её собеседников.

– Я призналась Лиссе перед расставанием, что совсем не так молода, как кажусь на первый взгляд, - Марго поглядела на государя. А после она ответила и его воспитаннику: - Наверное, он был упырем. Я не встречала его очень много лет.

– Что ж, могу тебе сообщить, что несколько лет назад, в Мории стало еще на одного упыря меньше, - довольным тоном произнес Ортек. – Ланс убил графа, Марго.

– Как?! – вскрикнула девушка. Сердце бешено заколотилось в груди, щеки мгновенно окрасились в розовый румянец, Марго беспомощно выпустила из рук столовые приборы и уставилась в непроницаемое лицо молодого графа де Терро.

– Он был упырем, главным среди кровососов, заполонивших Тайраг, - ответил Ортек. – Мы разыскивали его много лет, и только юному Лансу удалось напасть на след мерзавца после побега из взятого штурмом Тайграда. Но, по-видимому, ты не ожидала этих известий и к тому же даже опечалена ими?!

– Нет … да… то есть, - Марго не знала, что сказать. Она отпила воды, чтобы промочить высохшее горло. – Наверное, он получил по заслугам.

– Всех, кто питается человеческой кровью, должна постичь подобная участь, - твердо проговорил государь. – В записях, что вел граф, упоминалось не раз твое имя, Марго. Кажется, он испытывал к тебе нечто вроде симпатии, - Марго еще сильнее зарделась в лице, - но ты должна была отвечать ему совсем противоположными чувствами. Ведь именно он заключил тебя в монастырь, где тебе так долго пришлось томиться.

– Откуда вам это известно?
– она пыталась вернуть себе самообладание. Но трудно было собраться с духом, когда до ушей доносились столь неправдоподобные утверждения колдуна, который отнюдь не имел намерений запутать подругу, а всего лишь передавал известные ему сведения.

– При нашем знакомстве ты не была слишком разговорчивой, Марго. Я всегда считал, что ты одна из юных барышень, с которой Лисса повстречалась в Доме Послушания на границе Далии и Релии. И хотя порой я сомневался, что ты действительно дворянка, так как твое поведение было напрочь лишено морянской заносчивости, характерной даже для Оквинде, твои глаза и благородные черты лица свидетельствовали всегда против этих сомнений. Но никаких знаний кроме имени – Марго де Баи – ты не оставила своим спутникам, а Лисса, даже если и ведала намного больше, не хотела, а может быть не успела нам поведать об этом. Когда я стал государем Мории, - продолжал свое объяснение Ортек, - то решил, что просто обязан отблагодарить твою семью и передать им известия об исчезнувшей дочери, хотя сам ничего не знал о твоей тогдашней судьбе. Я все-таки надеялся, что вместе с колдуном Сарпионом ты не пропадешь на черноморских просторах и вскоре возвратишься на родину или в Великий лес, но зачастую ведь по завершению одного дела колдуны приступают к следующему, поэтому я был озабочен твоей судьбой, но верил, что с вами все будет в порядке. Каково же было мое изумление, когда на запросы в Далию, а позже Релию, пришли ответы, что среди нынешних дворян нет графского рода де Баи. Пришлось признать, что подобно многим колдунам ты пользовалась чужим именем. Не так ли, Марго?

Колдунья лишь нерешительно повернула шею, услышав его слова, но так и не взглянула в лицо государя.

– На это недоразумение пролили тусклый свет записки графа д’Эскера, которые были найдены в храме Тайры в Тайграде. Но расшифровать всё, что там написано, сумел лишь повзрослевший Ланс. Из его уст я и услышал упоминание имени Марго де Баи, чем сразу был слегка озадачен, - продолжал Ортек. – Я написал управителям далийских городов и столицы Оклина, а также дворянам, что владели землей в восточной Далии с просьбой отыскать в своих архивах сведения о семействе де Баи, которые должны были относиться к временам второй гарунской войны. Ответ пришел из Корлины. Он был краток: в книгах видиев упоминалась расправа в поместье над женой графа де Баи деревенскими жителями за то, что она являлась якобы кровососом. Тогда дом графини был сожжен дотла, а за отсутствием наследников, ибо её единственная падчерица Мория де Баи исчезла, земли перешли во владение государя, который пожаловал их впоследствии графу Равенскому. И ни слова о Марго де Баи. Но записи д’Эскера позволили верно истолковать, кем стала на самом деле Мория де Баи, хотя из них непонятно, почему она превратилась в колдунью, а не новую охотницу на людей.

– А может быть она все-таки пьет кровь своих приближенных, - на лице Ланса изобразилось нахальное выражение, так что Марго не удержалась: его кубок с вином тут же упал со своей прочной высокой ножки-подставки и запачкал праздничное одеяние капитана, в которое тот нынче облачился.

– Я хорошо знаю тебя, Марго. В Деревне ты всем доказала, что являешься колдуньей, хотя мне было достаточно и того дождя, что ты вызвала над деревушкой Арон, - не пошевелив даже бровью на выходку ведьмочки, произнес государь, пока граф пытался очистить одежду от красных пятен вина. – Я внимательно выслушал Молоха и моего друга Элбета. Оба они опытные, мудрейшие из известных мне колдунов. Каждый из них признал, что колдуну никогда не стать упырем, колдуном рождаются по воле богов, в которых сами чародеи между тем не верят, - Ортек усмехнулся противоречивости произносимых фраз, - а упырем становятся те из смертных, кто решил не покидать земли, царства Тайры, и принял вечную борьбу за жизнь, которую Возрожденные отнимают у своих собратьев. Кровососы сами делают себе подобных нежитей, следует лишь, по словам Элбета, вовремя остановиться и не испить до конца крови из тела жертвы, которая поначалу очень слабеет, а затем начинает испытывать жажду крови и приумножается в силах, чтобы эту кровавую страсть утолить. Но тебе должно быть известно об этом намного больше, Марго. Граф д’Эскер ведь не случайно считал, что ты пополнила ряды Возрожденных?

– Вы просите от меня еще одной истории, - устало произнесла колдунья. Она встала с места и неспешно прошла к высокой колонне, прикоснувшись к её холодному белому мрамору. – Учтите, она не будет короче моего утреннего рассказа, и кое-где она стерлась из моей памяти, поэтому будет лишена подробностей, - Марго, наконец, обернулась лицом к тем, кто остался за столом. Ортек внимательно смотрел на царицу, а Ланс, изображая полное безразличие, копался в тарелке, пытаясь растерзать поджаренного гуся. Ей незачем было скрывать от них то, что произошло очень-очень много лет назад, то, что годами беспокоило её душу, но в последнее время поросло новыми чувствами и привязанностями, пускай не столь яркими и глубокими. Ведьмочка могла заупрямиться, ведь у её собеседников не было столь большой необходимости соваться в её прошлую жизнь, всё, что их интересовало, они уже узнали из записей д’Эскера и сделали очень правильные выводы, пускай не ведали причин тех скользких поступков. Но Марго умела и любила быть с друзьями наравне, а о своих нынешних товарищах она ведала намного больше, чем они догадывались о ней. Стоило удовлетворить их любопытство пусть только ради дружбы. Марго не сомневалась в том, кто находился перед ней, с тех пор, как услышала его имя – Ланс де Терро, тот самый дух, что однажды уже разоблачил её тайны прошлого. Теперь она не позволит, чтобы какие-то глупые недоговоренности вновь лишили её последнего друга, черноморца, который еще помнил, что она совсем не царица, а неопытная юная ведьмочка, ибо все годы своего заточения она оставалась именно такой.

– Я родилась в 289 году, то есть через пятнадцать лет мне возможно отмерить ровно три столетия жизни, - с иронией начала Марго. – Отца звали Королле де Баи, его предки носили титул графа со времен государя Релия I, хотя владения наши были всегда более скромных размеров, чем подобало таким дворянам. Моя мать Самина происходила из семьи разорившегося барона, который раздавал свои земли за долги в карточные игры, и поэтому приданное её состояло из десятка крепостных да вороха платьев. Я была их единственной дочерью, и назвали меня Морией. Это было самым распространенным именем после гарунской войны, каждый морянин стремился доказать своим родственникам, что превыше всего почитает принцессу, спасшую его дом от нашествия дикарей, пусть даже кое-где поговаривали, что она была колдуньей. В Релии и Далии эти слухи, доносившиеся из Рустанада и далекого Алмаага, где, по мнению моего поколения, вообще ничего не ведали о войне с гарунами, называли клеветой на государыню, отстроившую столицу в далийских землях, чем вызвала недовольство на скалистом острове, но уважение всех дворян на континенте.