Чтение онлайн

– Государь будет судить о вашем выборе, господа. Сделайте же верное решение, то, что принял бы сам Ланс де Терро, будь он с нами, то, что будет угодно Морю, - Морий замолчал. Настала очередь голосов собравшихся.

– Я выбираю Мориса Росси.

– Я выбираю Мориса Росси.

– Я выбираю Мориса Росси.

– Я выбираю Мориса Росси, - вслед за бароном Насса из Минора, командором-правителем Лемаха, а также представителем Межгорья произнес Элбет от лица жителей Алмаага.

– Я выбираю Рионде де Терро, - счет в противоположную сторону открыл граф д'Орхе, что было также предсказуемо как слова предыдущих советников, всегда поддерживавших Алмааг.

– Я выбираю Рионде де Терро, - правитель Атрата, столицы Легалии выглядел крайне строго и просто. Страна, расположенная у самых гор, издавна страдала от нашествия гарунов, и хотя наместник в Легалии назначался на бессрочное правление самим государем, ныне легалиец решил поддержать соседних дворян, а не тех, кто посылал в его страну одни лишь приказы и распоряжения, но совсем мало солдат и золота.

– Я выбираю Рионде де Терро, - произнесла принцесса де Кри, - никогда потомкам южан не стать выше морян. – При этом женщина бросила презрительный взгляд в сторону Мориса, но Элбет лишь поздравил себя с этой маленькой оплошностью дворянки – ведь оставшиеся голоса принадлежали Рустанаду и Истаре, землям южан.

– Я выбираю Рионде де Терро, - тихо вымолвил рус. Хрупкая надежда в душе у колдуна вмиг оборвалась.

– Я выбираю Рионде де Терро, - сразу же добавил комендант 44-го пункта, главного в Истаре. В этой южной стране в последние годы были узаконены вольные поселения, хотя вблизи гор так и остались каторжные лагеря для осужденных.

Решения были оглашены – алмаагцев не любили везде, и стоило им ослабить хватку на горле правителей прочих земель, те тут же позабыли о взаимной грызне и набросились на своего кормчего. Элбет горько вздохнул. Ланс почти не знал своего дядю по линии отца и без сомнений никогда не доверил бы ему управление Морией. Не доверял релийскому графу и сам колдун, но он всегда исполнял волю государя, пускай порой не удерживался от того, чтобы мудрым советом направить мысли подопечных в верное русло. Элбет не собирался идти поперек законов морян. Он прожил долгие годы вблизи государя Дарвина II, воспитал его сына Релия, помог взойти на престол его внуку Ортензию. Он слишком долго находился на одном месте, он полюбил морской воздух в Алмааге и прекрасные каменные здания за его высокими стенами, но тяжелее всего на него давило возможное расставание со своим цветников над государевой библиотекой. Теперь лишь растения удерживали графа ла Ронэт в великом граде, ведь люди приходили в мир на очень короткие годы, и, осознавая нескончаемые потери, колдуны отправлялись в странствия, где привязанности были краткими и разлуки привычными. Элбет знал, что уже готов избрать этот путь.

– Да здравствует регент морийских земель, граф Рионде де Терро, - торжественно произнес Морий, выслушав выбор каждого советника. Он взял из рук молодого прислужника золотой сосуд и вылил на голову названного избранника тонкую струйку воды. Отныне государство получило нового главу.

***

Граф Элбет ла Ронэт спустя три года окончательно покинул Алмааг. Он по-прежнему оставался советником регента Рионде, возглавлявшего Морию, но не к чему было довольствоваться должностью, ежели его слова обычно тонули в пустоте залов и редко принимались во внимание, ибо регент приблизил к своим ушам многих других льстецов и мудрецов, чьи речи были столь разумны по звучанию, но столь же бесполезны в действии. Однако колдун уехал из родных мест, лишь когда всякие надежды на возвращение истинного наследника государя Ортензия покинули как алмаагцев, так и весь морийский народ, которому между тем было безразлично как именовать государя, восшедшего на престол на далеком острове, лишь бы его гнев не достиг их собственных домов.

За период регенства Рионде заключил мирные соглашения с черноморскими и эрлинскими землями, признав тем самым власть тогдашнего Веллинга. В то же время это ознаменовало полный отказ морян от претензий на черноморский престол, право на который сохранялось с периода царствования Релия, отца государя Ортензия. Вновь суда обеих держав получили доступ в торговые порты, а взамен этого Рионде пришлось отозвать морийские войска с берегов Алдана и отречься от обещаний, данных аватарским старшинам о защите земель степняков. Торговля в устье великой реки вновь перетекла в руки черноморцев, и морийцы утратили позиции, на которых столь настойчиво, но безрезультатно продержались два десятка лет.

Уступки на южных просторах были сделаны и в Ал-Мира, где вести о кончине Разителя, морийского государя-захватчика, были встречены радостным ликованием и подняли на восстание массы народа, желавшего возвратить свою свободу и веру. Морийские войска быстро утихомирили разрозненные вспышки дикарских нравов, но взамен ужесточения режима в алмирских провинциях, введение которого предлагал граф Элбет, регент пошел на поводу у своего тестя графа д'Орхе: для установления былого мира на землях гарунов были снижены размеры годовых компенсаций, а вскоре из краев вывели еще два гарнизона под главенством командора. Морийцы пытались сократить расходы на содержание наемников, хотя в итоге дали противнику необходимое время и ресурсы на восстановление сил.

В 577 году Рионде объявил по всей стране о гибели принца-наследника Ланса, своего племянника, хотя на самом деле никто в государстве так и не получил от него никаких известий. Вся власть в стране законно перешла в руки графа де Терро, дяди наследника Ортензия I. Это вызвало протест единственного человека, все еще приближенного ко двору – колдуна Элбета. Но даже он был вынужден признать, что положение дел осталось прежним – сменилось лишь именование Рионде, он стал морийским государем. А на самом деле так и остался ставленником релийских графов, ибо именно они умело нашептывали на ухо Рионде I, как поскорее уничтожить достойные деяния прошлых потомков Орфилона. Их советы и стремления в конце концов возымели успех.

На море всего за один год расцвело пиратство невиданных доселе размеров. Гарунские суда не брезгали нападениями на любые торговые шхуны, после чего отходили в южные просторы вдоль западных берегов, где основали укрепленные посты и колонии. Отнекиваясь в посланиях к морийскому государю от грабительских дел своих соотечественников, наместники в провинциях Ал-Мира – Э-Мире, Со-Мире и Юш-Мире – перестали выплачивать золото в алмаагскую казну, а вскоре началось новое восстание на гарунских землях, возглавляемое лидером, провозглашенным новым Ал-Гаруном, которого поддержали как бывшие рабовладельцы, так и рабы, вставшие на защиту краев. Морийские войска терпели поражения, отступали к берегам и без подкрепления с северного материка были почти полностью разгромлены. Лишь третья часть воинов вернулась в родные земли.

Вспыхнули недовольства и в Межгорье, где, несмотря на начатую Ортензием колонизацию, речные порты в большей мере все еще населяли гаруны и степняки. Но помимо столкновений горожан с войсками командора, новая морийская провинция занесла на западные склоны Пелесских гор неведомую прежде болезнь. Сперва кожная лихорадка, вызванная скоплениями мириад мелких мошек в воздухе вблизи реки, на которой стояли основные людские поселения, поразила морийцев, непривычных к подобным явлениям. А вскоре этот недуг на судах был перевезен в главные порты Мории. За несколько месяцев опустели Алмааг, Аллиин, Бастар, Лина. Государь приказал перекрыть сообщение с Межгорьем, потребовали права на введение защитных мер и прочие морийские государства. В 580 году в Алмааге вновь собрались все главы стран, издавна именовавших себя Морией. По инициативе графа д'Орхе советники рассмотрели вопрос о предоставлении каждому правителю на местах возможности самостоятельного определения финансовых, оборонных и торговых дел. Государь не стал накладывать запрет на это предложение, и таким образом оно было поддержано большинством голосов, что означало распад единого морийского государства на независимые отныне части, в которых прежние правители, обладавшие лишь титулами и званиями, получили настоящую власть.

Соглашение об образовании новых государств было подписано теми же главами спустя год. На землях великой Мории появились никогда прежде неустановленные границы, о расположении которых немедленно вспыхнули ярые споры. Но теперь алмаагцы не вмешивались в дела русов и тонов, вновь решивших разделиться вдоль северного и южного берега Агра. На острове молчали на требования релийцев и далийцев возвратить земельные угодья в Амане, которые так и не были окончательно погашены государственной казной по замыслам о выкупе дворянских уделов и отмене зависимости крестьян, принятых к воплощению Ортензием. Владения морийцев долгие годы продолжали делиться между людьми, доказывавшими свои права архивными документами, заточенными мечами и верой в забытых богов. А в краткие годы мира и затишья, когда в города заходили бродячие поэты или менестрели с рассказами о временах величия потомков Орфилона, морийцы вновь начинали верить в древние легенды, так притягательно звучавшие из уст сказителей - после темных времен придет новый правитель, который заставит весь мир вспомнить о славе и могуществе первой из морских держав, великой Мории.

ЧАСТЬ 6

Глава 1

МЕЧ ВЛАСТИ

Бездонное небо перед глазами проплывало белыми облаками. Лисса моргнула несколько раз, а затем разгладила ладонью мелкую зеленоватую рябь перед лицом – вода как будто все еще укрывала её своей болотистой пленкой, но на этот раз она совсем не почувствовала приятный холод от прикосновения к жидкости. Изображение наверху рассеялось, и вновь голубая бездна чистого неба заблестела в вышине, а кожу обдуло морозным воздухом. Она, наконец, поняла, что лежит на спине, по телу покалыванием пробежал озноб, и девушка застонала.