Чтение онлайн

— Нет, — Кейт наконец-то обратила на него свой взор. — Я НЕ ХОЧУ попасть туда снова.

— На что вы намекаете?.. — осторожно начал он, почуяв некую перемену в её голосе.

Тело сработало быстрее мысли, и он успел перехватить руки девушки за мгновение до того, как они проникли в "бардачок". Не теряя времени, Джон сильно прижал её запястья к стеклу на пассажирской двери, лишив Кейт возможности сопротивляться.

— Пустите меня! — яростно воскликнула она. — Я ХОЧУ умереть! Пустите же!

— Чёрта с два! — спокойно и ровно ответил он. — Не здесь и не сейчас.

— Да вам какая разница? Это вообще не ваше дело! — она по-прежнему тщетно пыталась вырваться.

— Наверное, у вас перенял. Забыли, как не хотели мне позволить сделать то же самое?

— Это совсем другое! Вы понятия не имеете, что нас ждёт ТАМ! Мы ещё мечтать будем о том, чтобы всадить в себя пулю! — продолжала кричать она, но руки её уже расслабились.

— Может, и так. И всё равно я не позволю вам убить себя.

— Я вам не подчиняюсь!

— А вот в этом вы точно не правы. Я же полицейский, а вы — гражданское лицо. Следовательно, если я приказываю вам, то вы не имеете права ослушаться, — его уверенный голос поневоле успокаивал Кейт. — Теперь я отпущу вас, и вы не будете ничего предпринимать.

Договорив, Джон тотчас же вернул её рукам свободу, попутно забрав из "бардачка" револьвер и спрятав его в левом кармане брюк.

Девушка понуро уставилась в пол.

— Судя по скорости перемещения, эта хреновина приблизится к нам минут через пять-семь… — изрёк Стивенс, но Кейт оборвала его:

— Хватит разговоров! Надоело!

После чего закрыла глаза. Если б не едва заметное вздымание и опускание груди, её вполне можно было принять за мёртвую — столь бледной и изнурённой она выглядела. А может, всему виной неправдоподобно насыщенный синий свет, яркой краской заливший весь салон "Форда". Помимо него нарастало некое пульсирующее гудение, от которого немного подрагивал кузов, и начинала побаливать голова.

Стивенс смотрел на приближающуюся синюю стену через лобовое стекло.

"Ещё футов пятнадцать, и она поглотит нас. Интересно, каковы будут ощущения? Боль? Зуд? Жжение? Ничего?" — думал он, глядя, как с каждой секундой нечто отвоёвывает у них жизненное пространство.

К этому времени оно уже приблизилось достаточно близко, чтобы льющаяся из него вода окатывала автомобиль.

Джон понял, что синяя стена его завораживает. Он не раз читал о том, что всё неведомое — пускай оно даже ужасно — неизменно притягивает людей к себе, но испытал это, пожалуй, впервые в жизни. По крайней мере, в такой степени.

Через четыре минуты нечто уже оказалось вплотную к "Форду". Повертев ставшей очень тяжёлой головой, Стивенс получил очередное подтверждение "неслучайности" данного явления — мерцающая пелена "зажала" автомобиль спереди и сзади с математической точностью. Теперь "Краун Виктория" находилась в центре идеально ровного квадрата. Сияние и гудение стали едва переносимыми, вода лилась постоянно, как будто машина находилась в автоматической мойке.

Отражающий свечение полированный капот машины начал растворяться в бесконечной синеве. Багажник, соответственно, тоже.

Запястье Стивенса неожиданно сжали. Сердце его едва не разорвалось. Остекленевшими глазами он посмотрел вниз и увидел, что это рука Кейт. Как бы то ни было, а позы девушка не поменяла — может статься, что она чисто рефлекторно устремилась к чему-то знакомому, привычному.

Синяя стена вплотную подобралась к лобовому стеклу и, "съев" стеклоочистители, двинулась дальше. Джон, не желая того, опустил взгляд. Педальный узел уже исчез, равно как и ступни. Дыхание его остановилось. Он не знал, каким образом единый организм — человек — может существовать сразу в двух измерениях, и единственная мысль, крутящаяся у него в голове, была следующей: "Нельзя двигаться. Это как сканирование — стоит сместить источник, и копия окажется испорченной!"

Он ждал боли — дикой, сводящей с ума агонии расчленённого тела — но её не было. Вообще никаких необычных ощущений (если, конечно, не считать вибрирования всего и вся). Он чувствовал свои ноги, как и прежде, а, рискнув пошевелить пальцами, убедился, что они целы и невредимы и отлично подчиняются командам мозга.

Приборная панель со всеми её указателями, шкалами и дефлекторами канула в небытие. Некоторое время руль, рычаг коробки передач и подрулевые переключатели словно парили в воздухе, а потом и они исчезли. Перед Джоном более не имелось ничего материального — сплошной синий занавес. Он продолжал сохранять полную неподвижность, максимально вжавшись в спинку кресла, хотя чрезвычайно велико было желание с криком открыть дверь и выскочить наружу. Разумеется, это чистой воды безумие — бежать некуда.

И вот решающий момент настал — мерцание оказалось у самых глаз. Почти одновременно с этим ледяная рука Кейт сжалась настолько сильно, что Джон вновь засомневался — а девушка ли держит его? Быть может, никакой девушки и не было, а присутствовало нечто, напрямую связанное с синей стеной? Некое чудовище, и оно сейчас принялось терзать беззащитного человека?

Гудение разрывало голову изнутри, выдавливаясь через уши и нос. Наверное, ещё секунд пять, и эта метафора претворилась бы в жизнь, когда внезапно всё кончилось. Вибрации исчезли — их сменил шум воды, барабанящей по кузову и стёклам машины.

Стивенс и Кейт неподвижно сидели на всё тех же удобных сиденьях "Форда", но никак не могли отделаться от ощущения того, что стоит открыть глаза, и иллюзия исчезнет.

А спустя пару секунд раздался звук, которого они уж точно не ожидали — коротко чихнув, "Краун Виктория" уверенно завелась, как будто и не замирала могильным камнем в заброшенном городе. Одновременно вспыхнули фары, осветилась весёлыми рождественскими огоньками приборная панель, подул воздух из дефлекторов (пока холодный), равномерно задвигались стеклоочистители.

Всё это — такое бесстрастное и знакомое — вывело мужчину и женщину из ступора. Как по команде, они открыли глаза, пока ещё полуслепые после недавнего светопреставления.

Кейт, в сущности, не увидела ничего особенного — целёхонький салон (хотя дьявольская какофония перед исчезновением даже её почти убедила, что машина развалится на части) и лобовое стекло, за которым ничего разглядеть не удавалось.

О Стивенсе же нельзя было сказать аналогично.

Он оторопело глядел на какой-то цилиндрический предмет толщиной с водосточную трубу прямо перед собой, силясь понять, "что же это за хреновина такая, мать её?" Когда он взглянул ниже, то у него внутри всё похолодело — "хреновина" проходила непосредственно между спицей и ступицей рулевого колеса (частично проникнув в него) и далее прямо сквозь сиденье… аккурат между ног.