Чтение онлайн

После нашей дискуссии один на один состоялась встреча делегаций в полном составе, на которой Ли Пэн упомянул о событиях на площади Тяньаньмынь, как о "суматохе, случившейся в Китае прошлым летом". По его словам, некоторые страны ввели санкции против Китая, что стало причиной некоторых трудностей, но эти страны также нанесли ущерб и самим себе. Например, Япония ослабила санкции против Китая после встречи стран "большой семерки". Я сказал, что, в отличие от западных средств массовой информации, Сингапур не рассматривал события на площади Тяньаньмынь, как "конец света", но было очень жаль, что Китай нанес такой ущерб своей репутации. Ли Пэн ответил: "Китайское правительство утратило полный контроль над ситуацией". Будучи премьер-министром, он "даже не мог выйти на улицу. Этот хаос продолжался 48 дней".

Ли Пэн не принадлежит к числу беззаботных шутников, но в тот день он удивил всех, когда сказал, что хотел бы "пошутить" по поводу подготовки наших войск на Тайване. Он заявил, что наши войска могли бы проходить подготовку в Китае на лучших условиях, чем на Тайване. Это вызвало спонтанный взрыв смеха за столом переговоров. Я сказал, что первый день учений наших войск в Китае стал бы последним днем мира в Азии.

Два месяца спустя, 3 октября, я нанес свой последний визит в Пекин в качестве премьер-министра, чтобы подписать документы об установлении дипломатических отношений с Китаем. После того, как это было сделано, мы обсудили проблему оккупации Кувейта Ираком. Ли Пэн сказал, что Ирак нельзя было победить в ходе "молниеносной войны". (Когда с помощью современных вооружений в ходе операции "Буря в пустыне" иракская оборона была прорвана в течение нескольких дней, это, должно быть, явилось сюрпризом для китайских военных и гражданских руководителей).

Он сообщил нам, что за несколько недель до нашей встречи, по просьбе Вьетнама, вьетнамские лидеры: Нгуен Ван Линь (премьер-министр), До Мыой (секретарь компартии) и Фам Ван Донг (бывший премьер-министр и высокопоставленный руководитель, посещавший Сингапур в 1978 году), - провели переговоры в Чэнду, в провинции Сычуань, с Генеральным секретарем КПК Цзян Цзэминем и Ли Пэном. Они пришли к соглашению, что Вьетнам безоговорочно выведет свои войска из Камбоджи под наблюдением ООН, и что до проведения выборов страной будет управлять Национальный совет безопасности (National security council). Теперь Китай был готов пойти на улучшение отношений с Вьетнамом.

В октябре 1990 года я встретился с президентом Цзян Цзэминем. Он тепло принял меня, процитировав Конфуция: "Приятно встретиться с друзьями, прибывшими издалека". Он упустил возможность встретиться со мной во время своего посещения Сингапура в начале 80-ых годов и в 1988 году, во время моего визита в Шанхай, где он был в то время мэром. Цзян Цзэминь дважды посещал Сингапур. В первый раз он был в Сингапуре на протяжении двух недель. Цзян изучал опыт работы Управления экономического развития в деле привлечения инвестиций в Сингапур и развития промышленных зон. После этого ему было поручено создание специальных экономических зон в провинциях Гуандун и Фуцзянь. Второй раз он сделал транзитную остановку в Сингапуре. На него произвели глубокое впечатление городское планирование, порядок, чистота, организация дорожного движения и уровень обслуживания. Он запомнил наш лозунг: "Вежливость - наш образ жизни". Ему понравилось, что он мог разговаривать с простыми людьми на улицах на китайском языке, что позволяло ему легко ориентироваться в городе. Цзян сказал, что после "инцидента 6-4" на Западе утверждали, что телевидение сделало возможным вмешательство во внутренние дела Китая. На Западе действовали в соответствии с западной системой ценностей. Он мог согласиться с тем, что в различных странах существовали различные взгляды на вещи, но не с тем, что лишь один из этих взглядов являлся правильным. По его мнению, концепции демократии, свободы и прав человека не являются абсолютными, ибо не существуют абстрактно, а связаны с культурой страны и уровнем ее экономического развития. Свобода прессы, как таковая, также не существовала - западные газеты принадлежали и контролировались различными финансовыми группами. Он упомянул о принятом Сингапуром в 1988 году решением ограничить распространение "Эйжиэн Уол стрит джорнэл" и сказал, что Китаю следовало сделать то же самое во время визита Горбачева. По его словам, во многих сообщениях западных средств массовой информации по поводу "инцидента 6-4" искажались факты.

Цзян Цзэминь сказал, что политика "открытых дверей", политика приверженности социализму, провозглашенная Дэн Сяопином, останется без изменений. Ввиду того, что я выразил сомнения относительно продолжения политики "открытых дверей", Цзян заверил меня, что ее осуществление будет "ускорено". Китайцы решили порвать с советской централизованной плановой системой. Он учился в Советском Союзе на протяжении двух лет и посещал страну 10 раз, и был хорошо знаком с трудностями, которые испытывала советская система. Китай хотел создать смешанную экономику, которая вобрала бы в себя лучшие черты централизованной плановой экономики и рыночной системы.

Цзян Цзэминь сказал, что Китай хотел поддерживать контакты с другими странами. Китаю было сложно накормить 1.1 миллиарда человек, обеспечение всей страны одним только зерном требовало огромных усилий. Когда он был мэром Шанхая, города с населением 12 миллионов человек, он сталкивался с трудностями в снабжении города овощами, - ежедневно их требовалось 2 миллиона килограммов. Он говорил о колоссальных потребностях Китая на протяжении часа. Беседа за ужином было оживленной. В памяти Цзяна хранилась колоссальная антология стихов и двустиший, заученных с детских лет. Он их охотно цитировал. Его высказывания были густо пересыпанными литературными аллегориями, многие из которых выходили за узкие рамки моих знаний в области китайской литературы, что добавляло работы переводчику.

Я ожидал встретиться с серым, стереотипным аппаратчиком компартии, а столкнулся с улыбчивым, обаятельным Председателем КПК. Цзян был среднего роста, коренастым, у него была светлая кожа, он носил очки. У него было широкое лицо, а волосы он зачесывал назад. Он был человеком номер один в Китае, Дэн Сяопин подобрал его на этот пост в течение нескольких дней после "инцидента 6-4", чтобы сменить Чжао Цзыяна. Он был очень умным, хорошо начитанным и обладал даром к языкам. Он свободно говорил по-русски, говорил по-английски и по-немецки, мог цитировать Шекспира и Гете. Цзян Цзэминь также сказал мне, что во время работы в Румынии он выучил и румынский язык.

Он родился в 1926 году в городе Янчжоу (Yangzhou), в провинции Цзянсу (Jiangsu), в семье ученого. Его дедушка был известным врачом и талантливым поэтом, живописцем и каллиграфом. Его отец был самым старшим сыном в семье. Дядя, который вступил в Коммунистический союз молодежи в возрасте 17 лет, погиб в возрасте 28 лет, в 1939 году, во время гражданской войны с националистами, и считался революционным героем. Отец Цзян Цзэминя отдал его на воспитание вдове погибшего дяди, у которой не было земли. Так что Цзян обладал безупречным революционным происхождением, когда он присоединился к коммунистической группе студентов в Нанкинском Университете (Nanjing) и Университете Цзяотун (Jiaotong) в Шанхае.

Он вырос в доме, который был полон книг, картин, в котором звучала музыка. Он умел петь, играть на пианино и получал удовольствие, слушая Моцарта и Бетховена. Между различными провинциями Китая существуют значительные различия в образовательном уровне. Провинция Цзянсу была "озерным краем" Китая, где на протяжении тысячелетий, благодаря ее прекрасному микроклимату, селились отставные чиновники и литераторы. Их потомки подняли уровень образования населения в регионе. В Сучжоу, в провинции Цзянсу, который когда-то был столицей одного из государств в период "Весен и осеней" (примерно 770-476 год до нашей эры), была улица Чжон Енцзе (Zhuang Yuan jie). (Прим. пер.: период "Весен и осеней" получил свое имя по названию созданной в это время одноименной летописи, чье авторство приписывается Конфуцию). "Чжон Ен" - это титул, который давался кандидату, занявшему первое место на устраивавшихся императором экзаменах, которые проводились в столице раз в три года. Руководители города Сучжоу с гордостью утверждали, что многие из них являлись выходцами с этой улицы.

Несмотря на то, что я был хорошо проинформирован, встреча с Цзян Цзэминем была для меня сюрпризом. Я не ожидал, что встречусь со столь открытым китайским коммунистическим лидером. Во время двухнедельного визита Цзян Цзэминя в Сингапур в 1980 году, директор УЭР Эн Пок Ту (Ng Pock Too) выполнял при нем роль чиновника для поручений. Он набросал мне портрет Цзян Цзэминя и высказал свое удивление, что тот занял высшую должность в Китае. Он запомнил его как серьезного, трудолюбивого, сознательного и старательно относившегося к делу чиновника, - Цзян детально изучал каждую проблему, делал заметки и задавал серьезные вопросы. У Эн Пок Ту сложилось о нем высокое мнение, потому что, в отличие от других китайских официальных лиц, останавливавшихся в пятизвездочных отелях, Цзян предпочел трехзвездочную гостиницу, не находившуюся на фешенебельной улице Очард Роуд. И путешествовал он скромно: в автомобиле Эн Пок Ту, в такси или пешком. Цзян был бережливым, честным чиновником, но он не показался Эн Пок Ту изощренным политиком.

К концу своего двухнедельного визита Цзян посмотрел Эн Пок Ту прямо в глаза и спросил: "Вы не все мне сказали, у Вас должен быть какой-то секрет. В Китае земля, вода, энергия, рабочая сила, - дешевле. При этом Вы сумели привлечь такое большое количество инвестиций, а мы - нет. В чем же секрет Вашего успеха?" Без капли смущения Эн Пок Ту объяснил ему ту ключевую роль, которую играют политическая стабильность и экономическая эффективность. Он достал экземпляр отчета "Индекс делового риска" (Business Environment Risk Index) и показал, что Сингапуру был присвоен рейтинг 1А по шкале от 1А до 3С. Китай в этом рейтинге просто отсутствовал. Сингапур считался благоприятным местом для инвестирования, потому что в городе были созданы безопасные политические, экономические и иные условия. Угроза конфискации собственности отсутствовала, наше рабочие были трудолюбивы и производительны, забастовок почти не было, сингапурская валюта была конвертируемой. Эн Пок Ту прошелся по факторам, используемым при расчете ИДР. Ему не удалось полностью убедить Цзян Цзэминя, так что он дал ему экземпляр отчета с собой. Перед отъездом в аэропорт у них состоялась заключительная дискуссия в маленьком номере отеля, который занимал Цзян Цзэминь. Цзян сказал, что он, наконец, понял, в чем заключалась магическая формула успеха: УЭР обладало "уникальной технологией продажи уверенности в завтрашнем дне!". Эн Пок Ту подвел черту: "Я никогда не думал, что он станет человеком номер один в Китае. Он был для этого слишком хорошим человеком".