Из убийцы в мечника: Начало
Шрифт:
Проснулся я на следующие сутки во время привала, и похоже у меня был жар. Однако в дороге бывает всякое. Поэтому, я просто сделал травяной чай, и меня достаточно быстро отпустило, однако у этой чертовой девочки чьего имени я даже не знал, так же был жар.
— Мать твою, я же говорил, что не упал мне твой плед, — жар был куда сильнее моего, посему просто чай тут не поможет. Я выудил из сумки старую настойку от жара, которую возил собой года два, а то и больше, однако она должна работать еще лучше по прошествии времени. — Вот, дайте ей это выпить, — я вручил ее матери бутылочку.
— Что это? — мне показалось, что она не так умна, как я думал.
— Настойка от температуры.
— Я не могу взять нечто столь ценное, — я же в отместку не понимал в чем ее проблема. Трав для такой настойки можно, у любого травника по дешевке хоть целую телегу купить.
— Это ничего не стоит, к тому же это моя вина так же, как и ваша, ибо я отказался от пледа. Вы же вынудили меня его взять, — разложил я все по полкам, не оставляя ей выбора кроме как принять настойку.
Меня не радовало, что из-за меня врежет дуба какая-то мелочь. Под утро, караван снова пошел в путь, и к вечеру того дня девочка уже пришла в стабильное состояние и даже стих дождь. Вот еще день и девочка в норме, и снова донимает меня вопросами.
— Мама сказала, что вы вылечили меня, я хотела сказать спасибо, — она улыбнулась, что даже я почти растаял.
— Ты заболела из-за меня. Поэтому, не за что благодарить, — я отмахнулся от благодарностей, меня не интересовали такие глупости.
— Я хотела спросить, а куда вы едете? — я не понимал, чем я ей так приглянулся, что она только мне на нервы и капает. В фургоне было еще несколько людей, которые явно приятнее небритого наемника.
— Я сойду с каравана у перепутья пяти ив.
— А где это?
— Через два дня пути, — меня прямо радовало, что я наконец освобожусь от надоедливых спутниц, ибо одну оставил в деревне, так тут же нарисовалась другая.
— Это грустно, ибо мне снова не будет с кем говорить, — «Нет!» пронеслось в голове, «Тебе меня не околдовать!», я не столь слабоволен, чтобы менять свои планы из-за девочки с каравана.
— Увы, с этим ничего не поделать, у меня своя дорога, а у тебя своя.
— А мы еще увидимся? — спросила она.
— Кто знает, может быть.
— Как вас зовут? — меня удивило, что она не в курсе, хоть я и не представлялся ей. Однако она могла услышать, как я представлялся воину в шлеме.
— Принято, прежде чем спрашивать чужое имя называть свое.
— Меня зовут Всемила, однако друзья зовут меня Мила.
— Я Айдан, будем знакомы, — я в шутку протянул руку, но она ее пожала как положено.
Через два дня, вечером караван встал под ивами на привал. Я же собрался, взял своего коня под уздцы, и пошел в нужную мне сторону. Но неожиданно в ногу вцепилась девочка.
— Надеюсь, мы еще увидимся, — сказала она, не отпуская ногу.
— Полагаю, чтобы увидеться снова, нам для начала нужно разойтись, — я усмехнулся и потрепал ее за волосы.
Тут же подбежала ее мать с извинениями, и попыталась отвести девочку, но та ни в какую. Я же не был намерен тянуть с отъездом, поэтому, снял с руки старый браслет, который когда-то купил на ярмарке.
— Держи, — протянул я браслет.
— Что это?
— Подарок на прощание, — я усмехнулся и пошел, ибо моя нога была благополучно освобождена.
— Увидимся! — кричала мне в след девочка, которую мать тащила назад в лагерь.
Запрыгнув на коня, я поскакал в сторону корчмы под Звездой, так и не выпив с тем воином в шлеме.
До корчмы я доехал до зари, но там было все так же оживленно, как и всегда на моей памяти.
— О боги, в нашу корчму заглянул сам кровавый бард! — поднял шуму корчмарь. Еще и назвав меня старой уже давно надоевшей кличкой, высокий, сухой мужчина с седыми усами.
Несколько знакомых кивнули, в знак приветствия, и я также кивнул им в ответ.
— Здравствуй Марин, — поприветствовал я старого знакомого.
— Какими судьбами?
— Работу ищу.
— Друг, ты как раз вовремя. Сейчас близиться война, и заказов по головы всяких важных шишек хоть отбавляй.
— И какой посоветуешь? Чтобы поближе пожалуйся, ибо денег на дальнюю дорогу у меня не наблюдается.
— Да есть один в Мерисе, — он достал листок из-под прилавка.
Пробежавшись глазами, я увидел, что заказ на самого градоправителя, и это радовало, что это не очередной епископ.
— Ну как берешься? — спросил он.
— Да, мне подходит, — кивнул я.
— Выезжаешь сейчас?
— Нет, передохну, пожалуй. Налей мне чего ни будь, да и поесть не мешало бы, — я бросил несколько медяков и пошел к свободному столу.
Через несколько минут официантка, то есть миловидная девушка с черными волосами, принесла мне еду и выпивку. Однако отходить не спешила.
— Ты что-то хотела? — спросил я, берясь за еду.
— Да я редко вижу наемников, которые имеют клички, да и еще, чтобы старый Марин их запоминал, — девушка склонилась над столом, да так, что ее весьма приятного вида бюст чуть не опрокинул кувшин.
— Это старая история, — я продолжил есть.
— Я люблю старые истории, — она уселась возле меня, да так что мне показалось, что если бы не руки которые были на столе, то она бы уселась мне на колени.
— Как-то, в этой самой корчме, я забил человека лютней, — коротко объяснил я, и она громогласно рассмеялась.
— Это лучшая история, что мне доводилось слышать, — она утерла слезы. — Я бы еще послушала, но уже исключительно для моих ушей, — подмигнув, она пошла дальше разносить еду.
Опустошив графин с элем и миску с рагу, я решил воспользоваться ее не двусмысленным намеком.
Глава 9
В Мерису, путь был не близкий. Была конечно срезка сквозь болота, однако, чтобы сунуться туда нужно быть больным на голову, или очень сильно спешить на встречу с костлявой. Я же очевидно не был одним из этих вариантов, посему путь занял четыре дня неспешной дороги. Но больше меня волновало, кому мог помешать градоправитель в городе не много немало тридцать тысяч жителей, он третий по размерам после столицы. И стал он таким исключительно благодаря нему. До того, как Белимир пришел к власти, это был захудалый городишка на пять тысяч жителей, половина из которых были пьяницами, а другая шлюхами. Однако его реформы, сделали этот город торговым центром региона.