Чтение онлайн

И вечером, и утром рано

На лавочке не нужно есть,

Ешь дома или в ресторане.

(Договор между организациями ХАМАС и ФАТХ)

Про волчий норов знает каждый, он проявлялся не однажды.

И волку воли не дают, за ним следят, хоть и не бьют,

Конечно, кто волкам поверит, но ведь народ они, хоть звери,

А очень в нас сильны понятия, как альтруизм и демократия.

Но зубы волчьи так остры, хоть и без дела до поры,

И волку не прожить без драки, что делать, он пришёл к собаке.

«Эй, хватит кукситься и злиться, пришла пора объединиться.

Меня к тебе давно уж тянет, итак, кто старое помянет…

Давно пора создать нам лигу, ведь мы с тобой одной религии,

Тебя они привыкли слушать, ты вешай им лапшу на уши,

Побольше жалуйся и лай, в них разногласия вселяй.

Пусть ссорятся, ты будь умнее, хватай куски где пожирнее.

Я буду позади держаться и между тем вооружаться.

Ведь я давно уже мечтаю объединить все волчьи стаи,

Пусть содрогнется стар и млад, познав священный наш джихад,

Собака, морщась и вздыхая: «Ну что ж, идея неплохая,

Но только я тебе не верю, в тебе сильны повадки зверя.

Ты можешь на одном дыханьи сожрать меня, и с потрохами».

Волк: «Что же, возразить не смею, но ты погибнешь за идею».

Мораль: плохи с волками шутки,

За ними нужен глаз да глаз.

Не то не уследишь, и раз —

У них окажешься в желудке.

От всей души восславим дружбу,

Дружить прекрасно, важно, нужно,

Но я замечу между делом,

Своя рубашка ближе к телу.

Однажды как-то так случилось,

Что тигр с медведем подружились.

Уж друг без друга жить не могут,

Поддержат друга и помогут.

У них нет поводов для ссоры,

Друг с другом пишут договоры.

В международном положении —

И то у них совпали мнения.

Но тигр наш был большой и сильный,

Кормиться должен был обильно,

Но стало корму не хватать,

Стал тигр худеть и голодать.

Но друг сказал ему

«Конечно, Запасец есть, но он не вечный.

Излишки не могу отдать.

Мои кишки начнут плясать».

«Ну что ж, – заметил тигр устало, —

Здесь для двоих конечно мало.

Мы подождём, мы не спешим,

Проблему как-нибудь решим».

У мишки силой не отнять,

Но любит мишенька поспать.

Пока во сне сосал он лапу,

Тигр всю провизию захапал.

Медведь проснулся: вот беда,

Где все запасы, где еда?

Он начал с голода хиреть,

И стал медведиком медведь.

Кто-нибудь спросит: «А где же мораль?»,

Это так просто, медведя нам жаль,

Дружба, конечно, важна нам всегда,

Только ведь очень нужна и еда.

Можешь ты верить, общаться, дружить,

Только уж дверь на запоре держи.

Если не можешь еду оxранять,

Как бы потом не пришлось голодать.

Запасы, конечно, не только в еде,

Не расшифрую, «сами с усами».

Ну, а кто тигр здесь, а кто здесь медведь,

Я думаю, вы догадаетесь сами.

Однажды мужик подобрал змею.

Лежала бедная, замерзала.

Мужик принёс змею в семью,

Накормил, укрыл одеялом.

Змея освоилась, отогрелась,

Немного освоилась, огляделась.

И, чтобы злобу насытить свою,

Ночью всю искусала семью.

Смотри, кого ты приводишь в дом,

Чтоб не раскаяться горько потом.

Sic transit gloria mundi.

(Так проходит слава земная.)

Слон был величественный, важный, красивый, умный и отважный.

Недюжинный имел талант: танцор, жонглёр и музыкант.

Восторгов публика полна в цирк приходила на слона.

Кричали «браво» в упоеньи от слоновьих выступлений.

У цирка на углу под лавкой рыдала горько Моська-шавка:

«Слону – восторг и уваженье, а мне – одно пренебреженье.

Ему готовят повара, жильё уютное, почёт.

Я косточку грызу с утра, и будка под дождём течёт.

Как положение исправить? Ведь я умею только лаять.

Но вот мыслишка есть одна: смешным я сделаю слона.

Не может тот иметь успех, кто поднят публикой на смех».

И тут же начала она позорить бедного слона:

«Какой урод, глазам не верю, а нос длинней, чем у еврея.

А талия как у бочонка, и хвостик как у поросёнка.

При толщине такой жонглёр? С такою грацией танцор?

Мой это не приемлет взор. Какой кошмар, какой позор.

А в этой музыке-пародии не слышу никакой мелодии».

(Здесь Моське можете поверить, она глухая, как тетеря.)

Все клевете с восторгом верят, и кончилась слона карьера.

Его два раза освистали, а после в зоопарк сослали.

И вся богема, и писаки с восторгом смотрят на собаку:

«Ай, Моська, как она сильна, сумела раскусить слона».

Мораль не может удивить, ведь клевета сильней заразы.

Талантом можешь ты не быть, но лаять на талант обязан.