Чтение онлайн

Он телиться не стал: плащ-де отдала ему на реализацию знакомая тёлка, фамилии не знает, а зовут её Анжелой, рыженькая такая… Хрен ему в зад, где ж ты теперь эту рыжую искать будешь, да и причастна ли она?.. Может, ей этот плащ какой-нибудь незнакомец презентовал, если и найдём её — опять будет полный тупик, как уже не раз бывало… Но а вдруг — след?..

Тем более, что после одной из последних краж форточника нашёлся-таки сосед-свидетель, видевший, как в сумерках от дома отходили парень с девкой, с тяжело гружеными узлами… Напарница?!.

И ещё одна зацепочка… За неделю до этого патрульно-постовая служба тормознула возле кафе «Викинг» мужика с шалавой. Он начал возникать, крыть патрулей матом и угрожать им своими бешеными связями, поэтому парочку доставили в райотдел, для разбирательства. Что стало с тем мужиком дальше — не знаю, небось — подержали пару часиков в «обезьяннике», потом для профилактики саданули по крестцу, да и выгнали на все четыре стороны, а вот у шалавы в сумочке нашли шприц с ш и р к о й. Она успела слить «дурь» из б а я н а в сумочку, пока обоих везли в кутузку, но это эффективно, когда сливают в карман, где влага растекается по одежде и затем испаряется, так что позднее не докажешь присутствие наркоты в размерах, достаточных для возбуждения уголовного дела… Но сумочка-то была непромокаемая, чего наглая шлюшка явно не учла…

В общем, эксперт дал нужное нам заключение: «обнаружены следы нарковещества», и девке навстречу ярко засветила статья за «хранение»… Ей же в тюрьму не хотелось, вот и рассказала она нам, желая заслужить хотя бы временную амнистию, кучу всякой информации про тех и этих, которые-де — плохиши, вовсю нарушающие законы, и заслужившие решетчатого изолятора от общества куда больше её, жалкой и нечастной щепочки в бушующем океане жизни!.. Как обыкновенно и бывает в подобных случаях, 70 % рассказанного было откровенной пургой.

Но некоторые фактики показались нам интересными (в благодарность деваху мы покаместь оставили на воле), особенно один из них: есть некая наркоманка (кликуха — «Рыжая», а имени её щалава не знает), которая ежедневно берёт у Васи Цыгана 25 к у б о в небодяжной «дури» (по меркам нашего жилмассива, это — «очень много», и требует действительно немалых бабок). И последнее: живёт Рыжая якобы с неким Артёмом, «а он — ворует, сто пудово!». Тогда эту информацию мы не особенно проверяли (сколько нам такой херни каждодневно запускают «низом»!..), но теперь всё как-то ладненько выстраивалось в одну цепочку…

Подсуетились мы, пробили Васю Цыгана (в данном случае — не путать с «побили», с привычными к боли блатняками побои далеко не всегда дают нужный результат), подвели к нему сексотов «Триппера» и «Осторожного». Выведали они, что действительно — есть у него такие постоянные покупатели, Рыжая и её ухажёр, некий Артём Грызунков. Живут они в этом же микрорайоне, через три квартала, — снимают квартиру у Верки Супруненко.

Так-так… Вспомнили мы тогда и про ориентировку из соседнего района, со сходными именем и фамилией, и про самого Грызункова… Не то чтобы был он у нас личностью прославленной и знаменитой, но тем не менее числился в картотеке районного угрозыска: три судимости (за «хулиганку», наркотики и кражи), в последний раз освободился из мест заключения семь месяцев назад, но на место предыдущей прописки так и не вернулся… По слухам, прописался где-то в деревне, у родичей, и с тех пор в поле нашего зрения попадал лишь однажды… Минувшей весной его взяли вместе с прочими во время очередного рейда по кафе, и доставили в РОВД. Нашли при нём лишь пустой шприц (ш и р л о успел слить, гнида!), пожурили малость, проверили — не числится ли за ним чего-нибудь свеженького, и, не найдя такового, отпустили…

Неужто — он?!. Стали искать Веру Супруненко. Опять же целое дело! Есть такая, иногда мелькает среди нашего подучётного элемента, но в районе — не прописана. По слухам, свою доставшуюся в наследство от какой-то умершей родственницы квартиру сдала квартирантам, а сама — надолго свалила из города…

Начали искать ту самую квартиру. Время поджимало: квартиранты, заподозрив неладное, могли внезапно сменить адрес… У Верки была подружка, Людка Медведева, — парикмахерша, кажись… Спрашивать её в лоб насчёт квартиры было опасно, всё равно ничего не скажет, а лишь насторожится… Послали в парикмахерскую сексота Осторожного, постригся он у Людки, и между делом спросил: «Слыхала новость?!. Хату, что Верка внаём сдавала, сгорела дотла вчера вечером!.. Кажись, в телевизоре что-то коротнуло…», «Неужто в натуре пожар был?!» — ахнула та. Осторожный развёл руками: «Сам не видел, но мне кенты сказали…»

Толкнул он эту бодягу, стало быть, и — утопал. А Людка, дождавшись конца рабочего дня, в нетерпении помчалась к подружке на хату, — проверить, взаправду ли всё сгорело подчистую… Подошла к дому, вошла в подъезд, поднялась на шестой этаж. Открыла ей рыжая девица с бледной физиономией. Не успели подружки и двумя словами обмолвиться, как следом ворвалась группа оперов со зверскими харями, вопя: «Всем стоять!.. Милиция!.. Никому не двигаться!..»

Санкции прокурора у нас, естественно, не было, и мы жутко рисковали, окажись адресок не тот, и подыми позднее хозяева хай… Но это было то!..

Сразу же в прихожей мы увидели на вешалке шубу из песца, — такую же месяц назад уволокли через форточку с квартиры врача Гальдштейна!.. И ещё кое-что, сходное с числившемся среди похищенного барахлишка, с ходу обнаружили мы в квартире… Нашли нашего форточника!..

Правда, Анжела на адресе оказалась одна. Спросили её про Артёма, но она лишь плечами пожала: «Ушёл утром, и ещё не вернулся…» Ладно… Стали проводить обыск. Часа полтора в присутствии понятых искали и описывали найденное. Все устали, и я устал. Вышел на балкон, перекурить. Стою, дымлю, размышляю… И вдруг краем уха слышу: сбоку что-то шевелится… Заглянул за стоявший на балконе шкаф, а там — съёжившийся в нычке между шкафом и стеною никто иной, как наш Артём-форточник!.. Полтора часа стоял здесь, надеясь так и остаться незамеченным. Хотел было по пылесосному шлангу с балкона спуститься, но побоялся, — уж больно этаж высокий… Так мы его и повязали!..

Домушнику со стажем гнуть понты и играть в непонятку при аресте с поличным нехарактерно. Он уже это проходил, и знает, что срок мы на него так и так навесим, если имеются веские улики против него хотя бы по одной из краж… Но при «активном сотрудничестве» с операми и следствием его как минимум не будут бить!.. В противном же случае срок себе он всё равно не скостит, зато запросто дело может кончиться отбитыми почками — селезёнками, а в СИЗО ещё и в камере насидится вместе с туберкулёзниками, СПИДбольными и всякими садистами-извращенцами…

Вот почему уже там, на хате, мы с форточником развели стрелки и обо всём быстренько договорились. Он берёт на себя все свои 17 краж (подумать только — 17 раскрытых преступлений, без всякой «химии»!..), а мы не будем клеить «соучастие» его колото-тормознутой Анжеле, проведя её по бумажкам как свидетельницу… Ну а она ему за это передачки будет носить, — сперва в РОВД, а затем и в СИЗО… Да, мы ж ещё и обязались периодически давать ему р а с к у м а р и т ь с я… Красота!..

И пошло у нас следствие полным ходом. Привезут его с утра в райотдел на автозаке, зарядит он следака всё необходимым про очередной эпизод своих преступных приключений, а потом — отведём его в оперской кабинет, да и кольнём в вену живительных к у б ы ш е к…(Все опера умеют колоть не хуже любой опытной медсестры!) Давали не много, только треть его привычной нормы. Он, закатив глазки и еле шевеля языком, гундосил приглушенно: «Дай ещё, командир!..» Но нет, милый, хорошего — понемножку… И так уж конвой начал возникать, дескать: «Мы вам три часа назад нормального привозили, а вы нам сейчас какого-то н е т а к о г о возвращаете!..» Тоже мне, эксперты самопальные… «Это он у окна сидел, вот и продуло малость!» — отвечали любезно.

Сам из себя оказался он малосимпатичным, тихоньким, замкнутым, скрытным и жадным. Что меня поразило больше всего: при таком громадном обороте краж денег у них с Анжелой при аресте изъяли долларов тридцать, не больше, всё остальное (громадные суммы, если подсчитать!) было исколото ими вчистую… Парнишка он был крепкий, застукай его хозяева — не убил бы их, конечно, — лишний срок ему ни к чему, — но морду набил бы нехило!.. Нет, хозяев он не боялся, но опасался собак, они его однажды в детстве сильно искусали… Месяц назад, к примеру, залез он в квартиру, надыбал в одной из комнат видеокассеты, сообразил, что где-то же должен быть и сам видик, сунулся было в другую комнату, а там — собачонка!.. Да как начала лаять и на него кидаться!.. Так он туда и не сунулся, выскочил тут же через окно…