Чтение онлайн

Вот почему изъятий наркотиков в любом из РОВД стало намного больше. А каждое возбуждённое по фактам незаконного оборота нарковеществ уголовное дело автоматически означает и принудительное направление на лечение от наркомании. Следовательно, на бумаге происходит бурный рост числа зарегистрированных наркоманов, и получившие эту цифру газетчики тут же начинают вопить: «Куда мы идём?!» и «Что же с нами будет?!» Да ничего особенного с нами не случится, вот увидите… Стоит только в милиции отменить плановые показатели по изъятию нарковеществ, — куда только все эти бумажные толпы нарколыжников и подеваются!.. Впечатление будет такое, словно народ резко оздоровился и очистился от нечисти, хотя и это окажется лишь очередной туфтой…

5. «ДУРЬ»

Наркотиков в мире много — и естественных, и синтезированных в химических лабораториях. Чаще всего в СМИ упоминаются кокаин, героин, морфий, ЛСД и прочая заковыристая гадость. Но основной массе провинциальных нариков она не по карману, и у нас в провинции основные виды потребляемой «дури» — «драп» и «ширка».

«Драп» (так у нас называют коноплю) курят. «Присесть» на него трудно, два-три года надо усиленно курить «косячки» (набитые «драпом» самокрутки) для возникновения физиологической зависимости, да и то — не у каждого она и возникнет. И явно придумано анти-наркоманской пропагандой: «сегодня «косяк» курю, а завтра — перехожу на тяжёлые наркотики…» Ерунда это, одни годами «дурь» смалят — и ни малейшего желания попробовать что-либо более забористое, а другие — прямо с «тяжеловесов» и начинают, — зачем же им ещё и «косячком» баловаться?..

Коноплю курят в основном малолетки, — она даёт внутренний подъём, хочется смеяться, петь, громко разговаривать, это как раз для и без того шумных подростков. В более позднем возрасте, в 30–40 лет, курят «драп» обычно ранее судимые, приученные к нему в «зоне», где именно этот вид наркотиков — самый распространённый…

«Косячки» заделывают либо с чистым «драпом», либо в смеси с табаком (табака может быть по-разному: треть, половина или две трети). Один «косячок» стоит примерно один доллар. Цена может значительно колебаться в зависимости от качества конопли, — чем качественнее, тем «убойней». Самая забористая конопля на территории бывшего СССР растёт в Киргизстане, в Чуйской долине. Одним сделанным из такой конопли «косячком» (особенно если он должным образом обработан ацетоном или одеколоном) здорово «обкурятся» три — четыре человека… А если «шмаль» или «план» (так ещё называют коноплю) — качеством похуже, то «косячка» хватает лишь на одного, максимум на двух жаждущих, да и получаемый кайф — уже не такой забористый…

В принципе растёт конопля где угодно, и выращивать её можно в любом огороде. Но в окрестностях крупных городов власти такие посевы быстро уничтожают, лишь в самых глухих районах, на отшибе, где милицию видят только по большим праздникам, конопля растёт вполне свободно, туда обычно и ездят на «уборку урожая»… Но массовых заготовок обычно не делают, торговля «драпом» не считается прибыльным бизнесом, — узок круг клиентуры, и слишком уж она безденежна (с малолеток — чего возьмёшь?)…

Куда более распространён и употребляем в наркопроизводстве — мак. Как известно, этот популярный в народе цветок содержит опиум. Ещё с середины 70-х годов наркоманы наловчились собирать мак по огородам. Потом его сушат, мелко толкут маковую соломку (обычно с этой целью её в маленьком пакетике помещают в пылесборник пылесоса, во время работы которого соломка перемалывается) и едят. Из стакана маковой соломки получалось 10–12 столовых ложки порошка — «кукнара», а это составляло суточную дозу втянувшегося наркомана. Больше при всём желании не скушаешь — «кукнар» противен на вкус. Но позднее наловчились запивать «дурь» лимонадом, что позволило увеличить съедаемое в сутки количество до 20–25 ложек. И всё равно кайф не тот, так — «напустит» слегка… Слишком долго и чересчур постепенно переваривался содержащийся в маке опиум в желудке, оттого в получаемых ощущениях не хватало остроты.

Творческая наркоманская мысль искала выхода. Собственно говоря, он лежал на поверхности: не жевать маковую соломку, а вываривать её, и получаемый таким образом экстракт опия шприцевать непосредственно в вену, — «ширять» (от этого пошло название конечного продукта — «ширялово» или «ширка»). Во-1-х, это намного экономней, из одного стакана соломки получается 10–12 миллилитров («кубов», «кубышек») качественной «дури», при суточной дозе начинающего наркомана в два куба. Следовательно, одного стакана исходного продукта теперь хватает не на день, а на 5–6 дней. И, во-2-х, самое важное: шкваркнувшийся напрямую в вену вместо вяло-протяжённого кайфа получает остро-щекочущий балдёж!

Однако быстро нарисовался и минус этого варианта: в «зелёнке» (конечном продукте отварки маковой соломки, иначе ещё именуемом «малясом») слишком много вредных примесей, быстро «садящих» печень и почки. В конце 70-х — начале 80-х годов множество наркоманского люда самым банальным образом откинуло копыта, не вынеся вводимой в себя адской смеси. Но в середине 80-х годов, аккурат во время массового притока в наркоманию думающей (пока ещё!) молодёжи, какой-то доморощенный Кулибин додумался очищать примеси с помощью ацетона, т. е. они исчезали не совсем, но в значительной степени, и это сильно продлевало наркоманский век, обеспечив относительно дешёвой и «берущей за душу» «ширке» триумфальное шествие по городам и сёлам нашей прекрасной Отчизны. Хотя всё равно оставалась она весьма смертоубойной гадостью… Но это только на Западе даже тамошние наркоманы берегут своё здоровье, и если шкваркаются, то исключительно чем-либо очищенным и чуть ли не целебным. У нас же готовы вкалывать себе в вены даже бензин — и ничего… Ну то есть — не все выживают, конечно… Но — многие!..

Как делают «ширку»?.. Расскажу об этом подробнее, пользуясь рассказами проживающих на моей «земле» наркоманов.

За маковой соломкой в глухие сёла сами они не ездят, этим занимаются представители некоторых компактно проживающих в нашем районе национальностей — цыгане, армяне и т. д. Вот у них-то имеющий бабки наркоман либо покупает готовую «ширку» по цене один доллар за куб, либо (что значительно дешевле) приобретает маковую соломку (высушенные и мелко истолченные маковые головки) по цене 3–4 доллара (в зависимости от качества) за стакан. Выварить из такого стакана можно 10 кубышек не — бодяжного «ширла». Легко подсчитать, что обойдётся это в три раза дешевле.

6. ВАРКА «ШИРЛА»

А вот сам процесс наркопроизводства. Собирают мак и отрывают головки, сушат их, затем — перемалывают в мясорубке. Полученный порошок засыпают в капроновый чулок, вкладывают его в бидон с растворителем (обычно — с ацетоном), прикрепив края чулка к горловине, и — варят на пару, прикрыв сверху крышкой. (Но как ни прикрывай, на кухне — такая вонь!) Если печка газовая — под бидон подставляют противень, чтоб не случилось пожара от пролившегося на пламя горелки растворителя. Варят долго, с таким расчётом, чтобы получился хороший «выход» опиума в раствор. Обычно длится это час, иногда — полтора. Чем лучше качество соломки, тем больше из неё можно выпарить, а недостаточно качественную соломку долго варить смысла нет. Поварил немного — и всё, она «пустая», последующая варка лишь ухудшает конечный продукт.

Как правило, начинающий процесс варки заранее точно знает, каково качество товара, и сколько времени именно эту партию следует обрабатывать. Если же товар куплен у незнакомых поставщиков, и его качество вызывает сомнение, то берётся для пробы и вываривается небольшая порция, стакан-два. После дегустации изготовитель определяет, с чем он имеет дело, и какого обращения эта партия товара требует, и — варит всю партию, точно зная, что из каждого стакана именно этой соломки получишь ровно столько-то кубов приличного «ширла».

Иногда первая пробная варка не дает должной уверенности, тогда пробно варится ещё стакан-два… потом — ещё… Так или иначе, но весь товар ни один разумный «варщик» в дело не пустит, пока не будет полной ясности относительно его кондиций.

Поварив сколько надо, бидон снимают с огня. За время обработки растворитель «высосал» из мака весь опиум. (Для верности чулок ещё и выжимают в бидон, выдавливая из гущи последние капли). Затем содержимое бидона выливают в большую миску, и ставят на огонь. Эта жидкость («зелёнка», «маляс») вываривается до тех пор, пока растворитель полностью испарится, оставив на боковинах миски коричневый налёт. Обязанность «варщика» — проследить, чтобы этот налёт не подгорел, не перестоялся на огне, иначе его можно сразу же выбросить. На следующем этапе в снятую с огня миску наливают полкуба ангидрида (иначе говоря — концентрированной уксусной кислоты), и смывают им накипь во внутренней поверхности миски. Вонючесть продукта на этом этапе становится максимальной, нюхнешь в полную ноздрю — и глаза на лоб вылезут!

Ну а в завершении этот раствор накипи в ангидриде ещё и «размывают» до нужных кондиций обыкновенной водой. «Размыть» можно по-разному: до объёма в три куба из стакана маковой соломки, в пять кубов, в 10–12, и так далее… Чем больше «размыл», т. е. чем больше плеснул водички, тем «дурь» слабей, бодяжней, а отсюда — и слабость «прихода».

И вот эта едко — пахучая жидкость (водяной раствор накипи с ангидридом) и есть — «ширка». Шприц эта жидкость не растворит, а вот полиэтиленовый кулёк — запросто. Случайно капнешь на него, и спустя несколько секунд там — дырка… Вот эту гадость наркоманы и вкалывают в собственные вены, представляете?!.